Наутро экспедиция началась.
Ворчун шел первым, за ним Малыш и Солнышко, а последним шел Толстяк. Именно ему пришлось нести не только мешок со всякой всячиной, но и пакет с обедом.
Погода стояла превосходная. Пели птицы, в траве трещали разные насекомые, где-то неподалеку в мягких бережках плескался ручей своей прозрачной водою.
– Так хорошо бывает только в нашем Лесу, – сказала Солнышко, вплетая цветок в венок.
– Да, здесь к тому же безопасно, – согласился Ворчун.
Отойдя от дома на незначительное расстояние, Ворчун всех предупредил:
– Я думаю, что уже можно начинать искать. Внимательно смотрите по сторонам и под ноги. В случае чего – кричите!
Мишки-гамми вглядываясь куда только можно, медленно продвигались вперед. Толстяк, пользуясь тем, что он шел последним, находясь в состоянии уверенности в том, что все уже и без него обследовано, то и дело закидывал взгляд подальше, выискивая, чем бы поживиться.
Когда он увидел малиновый куст, на котором вес еще красовались сладкие ягоды, от радости он даже облизнулся. Потоптавшись на месте, он не пошел вслед за остальными мишками-гамми, а свернул в сторону.
– Какое лакомство! – восхищался он про себя, посылая в рот одну ягоду за другой.
Первой заметила пропажу Толстяка Солнышко. Сначала ей показалось, что она больше не слышит его сопения в спину, а потом она оглянулась.
– Так и есть: его нет! –сказала она.
Пришлось экспедицию приостановить, пока не нашелся Толстяк.
– Разве ты не понимаешь, что отвлекая нас от поисков, ты воруешь наше драгоценное время! – пристыдил его Малыш, когда Толстяк выбрался из-за куста.
– Я больше не буду, но ягоды так аппетитно блестели на солнце, что я не удержался.
Теперь, учитывая такую слабость Толстяка, мишки-гамми пошли в другом порядке. По-прежнему впереди шел Ворчун, за ним Солнышко, потом Толстяк, а уж последним шел Малыш, постоянно подгоняя впереди идущего.
Солнце уже было в зените, а поиски мишек-гамми были безуспешными.
– А что, если нам разделиться? – предложил Малыш. – Как вы думаете?
– Как это? – потребовал объяснений Толстяк.
– Если мы будем все вместе друг за другом ходить по Лесу, то сколько же нам понадобится времени, чтобы обойти весь Лес? – начал Малыш. – Много. А если нам разделиться, скажем, по двое, то можно будет обследовать в два раза больше и быстрее.
– Неплохая мысль! – поддержал его Ворчун.
– А как будем делиться? – спросил Толстяк.
– Солнышко пойдет с Ворчуном в одну сторону, а ты со мной в другую.
Так и сделали.
Ворчуну казалось, что все идет по плану, поэтому он был очень собой доволен, несмотря на то, что они пока ничего не нашли.
А Солнышко к обеду устала и потребовала, что бы Ворчун дал ей время для отдыха, ссылаясь на то, что ее ноги ужасно болят...
– Как долго ты собираешься рассиживаться? – поинтересовался Ворчун.
– Пока не отдохну.
– Тогда ты посиди здесь, только никуда не уходи, – попросил он.
– А ты?
– А я пока рядышком покручусь.
– Ладно, только крутись так, чтобы я тебя видела, чтобы мне не было страшно.
Где-то были слышны голоса Малыша и Толстяка, можно было даже расслышать, о чем они говорили. «Ну да, – подумала Солнышко, – они спорят, в какую сторону идти. И все же, я уверена, что Малыш не уступит Толстяку».
Потом Солнышке захотелось прилечь и на минутку закрыть глаза, нет, она совсем не собиралась уснуть, только на какое-то мгновение ей требовалось расслабиться. Но когда ее головка коснулась травы, глаза сами собой закрылись, а сама она погрузилась в легкий дневной сон.
И вот видит она во сне удивительную птицу с пестрым оперением. Она подходит к ней поближе, а эта птица такая большая, что Солнышко по сравнению с ней скорее муравьишка, чем мишка. Солнышко спрашивает у нее:
– Кто ты? Откуда ты сюда прилетела? Почему я раньше тебя никогда не видела?
А та ей отвечает:
– Зовут меня Тайной. Я прилетела издалека, чтобы помочь тебе.
– Помочь? Но как ты можешь мне помочь? – удивилась Солнышко.
– Я знаю, что вы ищете сокровища, но хочу тебя огорчить: вы их никогда не найдете.
– Почему?
– Это тоже Тайна, я не могу тебе об этом рассказать, потому что тогда Тайна перестанет ею быть, потому что ее все узнают.
– Чем же ты можешь мне помочь?
– Когда ты проснешься, ты возьмешь волшебное гусиное перо и нарисуешь им все сокровища, которые ты видела в своем путешествии. Ты их помнишь?
– Да, я, кажется, смогла бы их нарисовать, но дело в том, что Малыш никогда не расстается со своим пером.
– Тогда ты убедишь его сделать это.
– Я? Но зачем нам нарисованные сокровища?
– Чтобы больше не искать настоящие.
Когда Солнышко проснулась, рядом с ней на корточках сидел Малыш и слабо дергал ее за плечо.
– Солнышко, проснись!
– Я только что видела какой-то необыкновенно странный сон, – произнесла она, поднимаясь с травы.
– И в чем его странность?
Солнышко оглянулась по сторонам, словно выискивала взглядом кого-то.
– Не волнуйся, мы здесь одни, – успокоил ее Малыш.
– А где Ворчун и Толстяк?
– Пока ты спала, я попросил, чтобы они продолжили поиски, а сам остался присматривать за тобой.
Солнышко подумала, с чего начать, а потом сказала:
– Я видела во сне Тайну.
– Кого?
– Тайну, да-да, не удивляйся. Это была очень большая птица. Она попросила меня, что бы я... нет... как-то не получается произнести это вслух. Понимаешь... мы должны нарисовать сокровища сами, но об этом никому не говорить.
– Что-о? Это об этом она тебя попросила?
– Да.
– Но ведь это просто сон! – воскликнул Малыш. – Нам пора! Пойдем! Не забывай, что мы сюда пришли не одни.
Солнышко опустила голову и продолжала стоять на месте, в то время, как Малыш стал от нее отдаляться.
– Малыш! – позвала она. – Ты должен меня послушать, а не то я заплачу. Эти поиски бессмысленные, мы ничего не найдем. Это будет нашей тайной, уступи мне!
Если бы на месте Солнышки был кто-либо другой, Малыш попросту не стал бы его слушать. Но Солнышке он доверял и к тому же, что-то подсказывало ему, что она права. Малыш еще какое-то время стоял, угнетенный сомнениями, пока, наконец, не решился.
– Ладно, мы так сделаем, но пообещай мне, что об этом будем знать мы вдвоем, только ты и я, и никто больше.
– Хорошо, я обещаю, – поспешила уверить Малыша Солнышко.
– И не проговоришься никому?
– Никому!
– Даже Бабушке, если она тебя о чем-либо спросит?
– Даже ей.
– Этим мы займемся завтра, а сейчас мы поищем Ворчуна и Толстяка, чтобы вернуться домой засветло, – сказал Малыш.
Они нашли их скоро. Ворчун как раз обследовал небольшое углубление рядом с громадным дубом, а Толстяк безразлично ковырял палкой землю.
– На сегодня наши поиски надо прекратить, – произнес Малыш, стараясь не подавать вида, что его кое-что беспокоит.
Толстяк отозвался сразу:
– Я согласен... Я такой уставший и мне ужасно хочется есть.
А Ворчун, казалось, и не собирался вовсе уходить, так он был увлечен своей работой.
– Эй, Ворчун, – окрикнул его Толстяк, – домой!
– Еще немного, совсем чуть-чуть, – просил Ворчун.
– Но скоро стемнеет, – предупредила Солнышко.
На обратном пути мишкам-гамми пришлось переходить реку. Малыш подхватил длинную палку и перебросил ее на тот берег. Таким образом, они сократили часть пути.
Они уже подходили к дому, когда стал моросить обычный осенний дождь, правда, Солнышко замочила свое желтенькое платьице. А потому, как только переступила порог дома, Бабушка сразу же заставила ее переодеться и напоила горячим чаем.
Только ночью Солнышке стало совсем плохо: она хрипела, просила пить и стонала. Бабушка без конца подбегала к ней, приговаривая:
– Надо же, так простыла! Только не может быть, чтобы она эту простуду от дождя подхватила.
Малыш долго не мог уснуть, все время прислушивался, что бормотала во сне Солнышко. Он, конечно, понимал, что заболела она тогда, когда поспала на холодной траве, но Бабушке об этом решил не говорить, боясь, что это каким-то образом повлияет на их дальнейшие поиски.
Не спал и Колдун, читая свою волшебную книгу. Когда Солнышко стала колотиться не то от холода, не то от простуды, хотя лежала она под теплым одеялом, Бабушка попросила у Колдуна, чтобы тот дал ей какой-нибудь рецепт лечебного сока.
– Пить! – просила Солнышко так жалобно, что у Бабушки сжималось сердце.
Да и Малышу хотелось хоть чем-то ей помочь, но он не знал, что для этого ему нужно сделать.
У Бабушки всегда было множество трав под рукой, из которых она готовила всевозможные соки для мишек-гамми. Вот и теперь она поставила на огонь небольшую посудину, в которой вот-вот должна была закипеть вода, чтобы сварить лекарственный сок для Солнышки, чтобы та поправилась.
Когда сок был готов, Бабушка его остудила, чтобы его можно было выпить, а затем поднесла чашку ко рту больной. Та нехотя сделала несколько глотков и покривилась, так как лекарство оказалось горьким на вкус. Бабушка поила ее до тех пор, пока в чашке не показалось дно. Спустя несколько минут, Солнышке стало легче, она стала дышать ровнее, хрипы прекратились. Бабушка облегченно вздохнула, отправляясь спать.
А наутро Солнышко проснулась как ни в чем не бывало, точно все это было не с ней.
– Когда же мы пойдем в экспедицию? – спросила она за завтраком у Ворчуна.
– Может кто и отправится в экспедицию, – суровым голосом произнесла Бабушка, – а ты останешься дома.
Солнышко вопрошающе посмотрела на Малыша, надеясь, что тот уговорит Бабушку изменить свое решение. Но Малыш отвел свой взгляд в сторону, потому что знал, если Бабушка так сказала, так оно и будет.
На этот раз в экспедицию пошли Ворчун, Толстяк и Малыш.
Солнышко выглянула в окошко, провожая их, пока те не скрылись из виду. Ей казалось, что Малыш не справится один с их тайной. И она ошибалась.