– Чего? – забеспокоилась девушка.
– Этого белого, похожего на мыльные пузыри.
– Пива? – догадался юноша.
– Может быть, я не знаю, но я это попробовал, да, это было так приятно на вкус.
Толстяк наконец почувствовал себя прекрасно, развалившись на стуле со спинкой, которая начиналась от сиденья, одновременно потягивая белую пену из увесистого бокала, что держал в руке юноша.
– Пиво, хороший напиток!
Пока Толстяк смаковал пиво, Малыш и Солнышко остановились у этого паба, почувствовав вкусный запах, долетавший оттуда. Точно так же, как и Толстяк, они проникли внутрь, оставив на улице свои самокаты.
Людей было довольно много и потому Малышу и Солнышке приходилось быть очень внимательными, чтобы их не раздавил кто-нибудь. Они искали удобное местечко, где бы можно было чувствовать себя в безопасности, и потому пробирались все дальше, пока не остановились у столика, за которым сидел Толстяк и молодая парочка.
– Смотри, – вдруг дернул за платье Солнышко Малыш, – это же наш Толстяк.
– Где? Где?
– Да вон же, наверху, а ты под ноги смотришь!
– Вижу. Он неплохо устроился.
– Эй, Толстяк! – позвал Малыш.
Толстяк насторожился, услышав знакомый голос.
– Это мы, Малыш и Солнышко!
– Глянь, еще двое мишек-гамми, – сказала девушка, дергая юношу за рукав рубашки.
Юноша поставил бокал с пивом на стол, рассматривая появившихся мишек.
– Сколько же их всех? – задумчиво поинтересовался он.
– Как я рад! – запрыгал Толстяк. – Мы снова вместе! Какое счастье!
Честно разделив между Малышом и Солнышкой оставшийся кусочек шоколада, Толстяк пристал к ним с расспросами. Малыш кратко, но очень доходчиво объяснил, в чем дело.
– А теперь, когда ты все знаешь, попрощайся с этими людьми и поторапливайся к выходу. Мы с Солнышкой будем ждать тебя на улице, – после чего Малыш, взяв Солнышко за руку, пошли к выходу.
После непродолжительной паузы Толстяк сказал:
– Ну вот, я же говорил, это касается только мишек-гамми. Мне пора.
Девушка хотела взять Толстяка на руки, но тот наотрез отказался:
– Я вам не маленький какой-нибудь, не надо со мной нянчиться.
Но он страшно обрадовался, когда юноша и девушка направились провожать его. Когда они вышли из паба, Малыш уже держал самокат, который подготовил специально для него.
Минута расставания всегда трогательная, и чтобы она не затянулась, Толстяк, Малыш и Солнышко, ловко управляя самокатами, покатили дальше.
Юноша и девушка помахали им вслед.
– Желаем удачи! – крикнули они на прощанье.
Толстяк оглянулся в последний раз, чтобы заверить:
– Пока! Вы о нас еще услышите!
Когда мишки-гамми скрылись за поворотом, парочка медленно побрела по улице, все еще оставаясь под большим впечатлением от всего, что произошло с ними в пабе. В какое-то мгновение юноше показалось, что все это выдумки.
– Ты веришь в существование мишек-гамми? – поинтересовался он.
– А ты сомневаешься? А кто поил Толстяка пивом, не ты ли?! А теперь...
– Возможно, это просто сказка, которая на минуточку превратилась в реальность.
– Ничего себе минуточку, – скривилась девушка, глянув на часы, – мы пробыли в пабе больше часа! Скажешь тоже не подумав!
Они такие же реальные, как мы с тобой. Только не понимаю, почему ты сомневаешься?!
– Да так, разве нам кто-нибудь поверит, заикнись мы о мишках?!
– А кому ты собираешься о них говорить?
– Вообще-то, никому, я так сказал, к слову, – помялся юноша.
– Вот и не говори. Тебе же Толстяк ясно сказал, что мы о них еще услышим. Остается только ждать.
– И все же, мне кажется, что мы вышли уже из этого возраста, когда верят в сказку. Все это не более, чем плод твоего и моего воображения, – не сдавался юноша.
– Думай, как знаешь, переубеждать я тебя не собираюсь, но я остаюсь при своем мнении: мишки-гамми существуют! Вот только как мы получим от них известия? Куда они так быстро умчались? Зачем?
– Не смеши меня! Все это, конечно, забавно, но пора вернуться в реальность. Рано или поздно сказки кончаются. Мы не дети и поэтому не будем верить в то, чего нет.
– Из твоих уст это прозвучало слишком жестоко и, мне кажется, что с тобой я попросту теряю время.
– А все это из-за каких-то выдуманных мишек- гамми?
– Я просто убеждена, что ты скоро, очень скоро пожалеешь, что позволил себе говорить такое.
– Ладно, не будем ссориться, – попросил юноша, – время покажет.
Глава 6Ворчун в опасности
Поскольку, как можно было уже догадаться, Ворчун нашелся последним, рассказ о нем будет особый, ведь мишки-гамми застали его в крайне затруднительном положении, но обо всем по порядку. Итак...
Ворчуну, если можно так сказать, повезло больше, чем остальным мишкам-гамми, попавшим в Лондон. Почему? Да потому, что упал он в игрушечную коляску, почти как настоящую, но чуть меньших размеров, которую кто-то из детей забыл в маленьком дворике. Поэтому ему не надо было волноваться и искать, где переночевать. Иными словами, крыша над головой его сама нашла.
Обнаружив в коляске куклу, он подумал, что кто-то из них здесь лишним и потому попытался избавиться от хозяйки, которая безропотно сносила всякие действия, направленные против нее.
Единственной, да и пожалуй, главной сложностью, было то, что кукла из-за своих размеров была почти неподъемной. Вытолкнуть из коляски ее оказалось невозможно, хотя Ворчун старался изо всех сил.
Когда Ворчун, наконец, понял, что все его попытки ни к чему не приведут, он все же повернул куклу па бок и прижал к стенке коляски, так что места в ней теперь стало достаточно, чтобы не чувствовать себя стесненным.
– Какая отвратительная игрушка, – натягивая на себя маленькое одеяльце, произнес Ворчун, – очевидно поэтому, что она здесь, а не где-нибудь в теплом доме.
Ворчун сначала полежал на спине, потом повернулся на правый бок, затем на левый, но и так ему было неудобно, непривычно. Он был в раздраженном состоянии.
– Это все Толстяк! Его выдумки, а страдать приходится мне! Лежал бы сейчас в своей постели, да тихо спал, а то вот приходится... Ну погоди, вот только вернемся домой, я с тобой разберусь, – с угрозой сказал Ворчун, на всякий случай заранее придумывая меру наказания для Толстяка.
Утром во двор сбежались дети и, как обычно, стали играть.
К игрушечной коляске подошла маленькая девочка с косичками и заглянула внутрь.
– Ой, это не моя игрушка! – воскликнула она, обнаружив мишку-гамми.
Ворчун как-то сразу почувствовал на себе посторонний взгляд и тут же вскочил.
– Я только переночевал, – словно оправдываясь, поспешил он с оправданиями.
– Как здорово! Эта игрушка говорящая! – обрадовалась девочка, протягивая руки к Ворчуну.
Конечно, Ворчуну это не понравилось:
– Только без рук, я не хочу, вы не имеете права! Я буду жаловаться!
– Да она к тому же и живая! – не переставала удивляться девочка. – А я так давно мечтала о такой игрушке! И вот, наконец, моя мечта сбылась!
Девочка взяла Ворчуна на руки, но тот без конца крутился, намереваясь освободиться. Тогда она сильно прижала его к себе, не обращая внимания на его возражения.
– Я не ваша игрушка! Я мишка-гамми! Отпустите меня! Я должен спешить!
– Однако, надо бы заняться, дружок, твоим воспитанием, а то, похоже, никому до него не было дела, – закивала головой девочка. – Ай, не вырывайся, а то я отшлепаю тебя немедленно, если ты не прекратишь!
Ворчун сдался и притих, представляя, как ему будет больно после того, как его накажут.
– Так бы и сразу, – улыбнулась девочка.
К ней стали подходить другие дети, чтобы посмотреть на живую игрушку, а та с удовольствием демонстрировала им ее, комментируя при этом:
– Теперь мне ни к чему моя старая кукла, ведь с ней так скучно, она только лежит или сидит, открывает глаза и закрывает. А эта такая интересная! Мне пришлось предупредить ее, чтобы вела себя, как следует, а не то...
При этом девочка потрясла своим пальцем перед носом у Ворчуна так, что тот зажмурился.
– Да это же не игрушка! – вдруг воскликнула девочка из толпы, которая к тому времени уже собралась около коляски, разглядывая диковинку. – Я знаю: это мишка-гамми! Тебе следует его отпустить!
Услышав это, девочка запротестовала:
– Пусть это даже и мишка-гамми, но он мой, я его нашла, и потому буду делать с ним все, что захочу!
– Отпусти его! – вступились за мишку кое-кто из детей. – Это нечестно!
– Я с вами полностью согласен, – поддержал их Ворчун. – Я не ее собственность!
Но девочка и слушать не хотела. Она не стала ни с кем спорить, видя, что мнения детей разделились, и заспешила домой.
Когда девочка с коляской направилась к дому, дорогу ей преградили мальчишки.
– Отдай нам его! – крикнули они.
– Нет, не отдам! Я маму позову, если вы меня хоть пальцем тронете.
– Ох, ох, как боимся мы твоей мамы! – перекривил ее один из мальчишек.
– Ну, что же ты, все равно он будет наш, – уверенно произнес другой.
– Он мой! Не отдам!
Девочка одной рукой прижимала к себе Ворчуна, другой держалась за ручку коляски. Ее пальцы так сильно впивались в тело Ворчуна, что тому было тяжело вздохнуть и он дышал часто, открывая при этом рот, неглубоко заглатывая воздух.
– Помогите! – жалобно крикнул Ворчун.
– Ах ты, предатель! – разозлилась девочка. – Вот отдам тебя сейчас этим мальчишкам, они тебя замучают, будешь не так проситься!
Ворчун на самом деле и не подумал, что же хуже для него: остаться в руках у этой девочки, или попасть к мальчишкам, ведь если то, что она говорила, окажется правдой, то ему придется совсем плохо, а без волшебного сока мишек-гамми он может даже погибнуть. Поэтому он решил пока не дергаться.
– Окружайте ее! – отдал команду один мальчишка, и тут же остальные кинулись к ней.
– Лови ее!
Долго не думая, девочка толкнула коляску и отпустила руку. Та зацепила одного мальчишку, который, потеряв равновесие, упал.