И вдруг, недолго думая, второй динозавр из засады набросился на своего сородича.
Его противник отступил, встал на задние лапы, а передние поднял до уровня головы.
– Как боксер на ринге, – произнес Малыш.
– Тише! – прошептал Джимми.
Этот маневр явно не понравился нападающему динозавру. Он завыл, раздувая ноздри. Из его пасти потекла пена... Он сделал обманное движение когтистой лапой в незащищенное брюхо, но-против-ник ответил увесистой и точной оплеухой, разворотившей динозавру морду.
От боли и бешенства хищник потерял самообладание, кровь ослепила его. Он яростно устремился на врага, но тот мягко осел на землю, пригнув голову и выставив перед собою лапы. Его когти вонзились в тело нападавшего.
– До чего же они тут изголодались, – заметила Бабушка.
В вихре борьбы двух монстров, катающихся по земле, мишки-гамми и Джимми не могли ничего различить. Бой продолжался не более двух минут. Раздался сухой треск сломанных костей, предсмертное хрипение... Объятия одного из динозавров разжались, он остался лежать без движения, с переломанным хребтом, а возле него корчился в агонии другой, покрупнее, с распоротым брюхом.
Мишки-гамми и Джимми, потрясенные исходом схватки, осторожно приблизились к еще трепещущим телам.
– Все хорошо, что хорошо кончается, – философски изрек Колдун.
– А это еще что такое? – воскликнул Малыш.
Между двумя мертвыми телами жался какой-то зверек величиной с кролика.
– Это маленький детеныш, – сказал Джимми.
– Не может быть! Бедный маленький! – проговорила Бабушка. – Возьмем его с собой, а?
– Давайте! – обрадовался Малыш. – Выкормим его и приручим...
– Это очень нелегкая задача, – сказал Ворчун.
Пока они спорили, Джимми привязал к дереву детеныша динозавра, который этому не противился.
– Какие страшные животные! – Ворчун с недоумением рассматривал погибших динозавров. – Головы такие огромные, да еще зубы...
– А когти-то какие, – прошептал Толстяк. – Посмотрите, какие острые... Запросто распорет брюхо...
– А ты заметил, что у них на передних лапах по четыре когтя, а на задних – по пять? – спросил Колдун.
– Слушайте, мишки-гамми! – сказал Джимми. – Стадо динозавров ушло, дорога к берегу свободна. Нам нужно найти Солнышко. Она где-то здесь.
Он опять крикнул:
– Со-ол-ныш-ко-о!
– Не кричи, – сказал Малыш. – А то опять эти уроды появятся.
– Нет, они ушли, – отмахнулся Джимми.
– Что же будем делать? – спросил Толстяк.
– Искать всех и в первую очередь Солнышко, – сказал Джимми.
– А как быть с нашим новым питомцем? – спросил Колдун, указывая на привязанного к дереву детеныша-динозавра.
– Заберем с собой, – сказал Джимми, – но после того, как найдем Солнышко.
– Тогда, может его лучше отвязать, пусть пока побегает? – спросила Бабушка.
– Прячьтесь! – закричал Джимми.
Мишки-гамми юркнули в заросли.
Из-за густых деревьев послышались чьи-то шаги, раздалось сердитое фырканье. Пахнуло чем-то тухлым.
– Динозавр, – шепнул Джимми.
Животное приблизилось к привязанному к дереву детенышу и остановилось.
– Может, это его мама? – спросил Малыш.
– Не думаю, – ответил Джимми.
С полной доверчивостью юного существа детеныш стал тереться о ноги огромного зверя.
Раздалось шипение, хруст, громкий визг... И через несколько секунд все было кончено. Динозавр задумчиво удалился в ту же сторону, откуда пришел.
Джимми затошнило.
Малыш плакал.
– Он... Он... его съел... Совсем маленького...
– Тише, тише! – сказал Толстяк. – Нужно найти Солнышко. У нее в руках наверняка есть разгадка жизни и смерти этих чудовищ.
Глава седьмая
Солнышко свернулась клубочком в большой дренажной трубе, проходившей под дорогой вдоль берега.
Джимми услышал ее голос. Она плакала. Мишки-гамми залезли в трубу.
– Солнышко, не плачь, это мы, – воскликнул Малыш.
Она не ответила.
– Солнышко, ну, не плачь, выходи поскорей оттуда, – позвала Бабушка.
Но малышка лишь покачала головой.
– Она чем-то напугана, – заметил Толстяк.
– Милая Солнышко, – с улыбкой сказал Джимми, – если ты выйдешь оттуда, я дам тебе поносить эти очки...
– Нет, – прошептала Солнышко. – Не надо. Не надо... ничего.
Она вновь горько заплакала.
– Что случилось, Солнышко? – спросил Малыш.
Она отчаянно затрясла головой.
– Солнышко, Солнышко, тебе, наверное, там неудобно, холодно? – спросила Бабушка. – Ты разве не хочешь вылезти?
Солнышко застонала.
– Нет... ничего... ничего не хочу...
– Почему не хочешь?
– Там гоблины...
– Гоблины? – удивился Джимми.
– Там гоблины, – повторила Солнышко.
– Она не соображает, что говорит, – сказал Ворчун.
– Солнышко, все гоблины ушли, – сказала Бабушка.
– Нет, там есть один... такой большой, – всхлипнула Солнышко.
– Он ушел, – подтвердил Джимми.
– Куда?
– Не знаю, но его там нет.
Солнышко опять застонала.
Мишки-гамми заметили, что рядом с ней лежат какие-то склянки, обернутые серебристой фольгой.
– Что это, Солнышко? – спросил Колдун.
– Динозавры... стегозавры... тиранозавры... – прошептала Солнышко.
– Это из лаборатории? – спросил Джимми.
– Да.
– А где же тетя Софи?
Солнышко заплакала навзрыд.
– Ну, не плачь, где тетя Софи? – погладила ее по голове Бабушка.
– Он ее съел... – произнесла Солнышко.
У Джимми закружилась голова. Он едва удержался на ногах.
Наконец Солнышко зашевелилась и вылезла наружу.
– Где же доктор Браз?! – вскрикнул Колдун. – Он должен нам помочь...
– Доктор Браз!
– Доктор! – закричали мишки-гамми.
– Джимми, возьми себя в руки, ты же мужчина, – сказала Бабушка. – Посмотри в очки ночного видения...
Джимми трясущимися руками надел очки и через несколько минут увидел доктора Браза, идущего навстречу. На руках он нес Райс.
– Слава Богу, – сказал доктор Браз. – Мы снова встретились...
Басовито гудели стволы деревьев. Джимми прислонился спиной к одному из стволов, запрокинул голову и заплакал.
Больше не было ни страха, ни ужаса. Только боль. Он облизнул сухие губы.
– Тетя Софи... милая тетя Софи, – прошептал он. – Прости меня.
Прямо перед ним была маленькая поляна, покрытая яркой зеленью. В траве краснели какие-то ягоды, мелкие, как горошины.
Ноги у Джимми дрожали, и он присел на корточки.
Он вдруг увидел перед собой птицу. Крылья у нее висели, как у курицы в жару, и волочились по земле.
Птица шла прямо на Джимми: он с пустым равнодушием смотрел на нее.
Птица останавливалась, падала грудью на землю и бессильно открывала клюв.
Джимми сидел неподвижно. На берегу о чем-то говорили мишки-гамми, Райс и доктор Браз.
Доктор Браз внимательно разглядывал стеклянные колбы из лаборатории.
– Чтобы получить противоядие, – говорила Бабушка, – нужно найти какой-то сорт ягод, растущих на острове... Причем таких, которыми бы питались динозавры. Затем смешать сок ягод с соком- гамми и добавить по капле жидкости в каждую пробирку. И к динозаврам, и к тиранозаврам, и ко всем остальным.
– Мы получим жидкость? – спросил доктор Браз.
– Да, голубоватую или розовую, – сказала Бабушка. – Нет, еще я могу приготовить пыльцу... Попробуем и то и другое.
– Хорошо, – согласился доктор Браз.
Джимми смотрел и удивлялся самообладанию этого человека.
Пока Бабушка готовила сок-гамми, все медведи должны были танцевать. Это была давняя традиция, передаваемая из поколения в поколение.
Джимми и Райс разожгли костер. Доктор Браз изучал пробирки. А мишки-гамми, взявшись за руки, пошли хороводом вокруг огня.
Пляска состояла в подпрыгивании, в движениях лап, изгибах туловища в разные стороны под аккомпанемент собственного пыхтения, урчания и хлопков.
Сначала припев и движения медведей были медленные, словно они плясали нехотя, но постепенно становились живее, и наконец, Малыш и Солнышко завертелись так быстро, что у Джимми зарябило в глазах и зазвенело в ушах от топота ног, хлопанья в ладоши и взвизгиваний.
Глаза мишек-гамми разгорелись. Наконец, устав до изнеможения, все попадали на землю и растянулись в разных позах вокруг огня, тяжело дыша и отфыркиваясь.
Отдохнув, мишки-гамми уселись большим полукругом позади огня, и затеяли игру. Сидевший справа Толстяк шлепнул левой лапой Ворчуна по спине с возгласом «первый», Ворчун проделал то же с Колдуном с возгласом «второй», затем Колдун шлепнул Малыша, а тот – Солнышко. И так повторялось несколько раз. Если кто-нибудь сбивался со счета, его толкали справа и слева под общий хохот.
Когда и эта игра закончилась, перешли к другой: Солнышко и Малыш присели на корточки и, вытянув вперед передние лапы, одновременно протягивали к огню правые задние лапы, а затем очень быстро подтянув их назад, протягивали левые, если кто-то из них путался, остальные мишки-гамми при общем смехе опрокидывали виновного на спину, и задранные кверху задние лапы Солнышка или Малыша, попеременно мелькали в воздухе. Эта игра так подзадорила мишек-гамми, что они, совершенно забыв об опасности, о только что случившихся на острове несчастьях, стали опрокидывать друг друга безо всякого повода, и кончилось тем, что все они лежали на земле, ногами к костру и хохотали.
– Эти пляски и игры помогают Бабушке, – с улыбкой сказала Солнышко. – Мы всегда так играем, когда она готовит сок-гамми.
– Первая игра называется «ожерелье», – сказал Колдун.
– Вторая – «лягушки», – добавил Толстяк.
Солнышко засмеялась.
– А есть еще третья. Она называется «испытание». Она спокойная...
Малыш подошел к Джимми, сидевшему возле дерева, и заглянул ему в лицо.
Джимми через силу улыбнулся.
– Хочешь, мы покажем тебе игру «испытание»? – спросил Малыш.