Прекрасной свежею весной.
Конечно, было очень страшно
Остаться по себе самой.
Мерси, что выплатили денег
За увольнение больной.
Она не знала, что ей делать,
Но вот понравилось гулять.
Гипноз казался интересным ―
И много начала читать.
Потом ― писать стихи и прозу,
А иногда по вечерам
На чай ходила к Грандиозу.
Он самый лучший шарлатан.
Сашины враки. Александра Путилина
В моей жизни было много мишуры ― разных цветов и фактур, разной длины и толщины. Я наматывала ее на те места елки, которые мне казались лысоватыми и неприглядными. Уродливую подставку под дерево я полностью окутывала толстым слоем разноцветных лент.
Так и в жизни: слой за слоем я наматываю мишуру на проблемные места, от которых внутри возникает вязкое стыдливое чувство. Прикрываю их, чтобы не видеть и не вспоминать, яркими пятнами выдуманных историй.
Вообще, наличие мишуры на современных елках ― моветон. Не модно, можно даже сказать «колхозно». Но мне все равно, ведь с мишурой елка блестит еще ярче, кажется более пушистой, с мягкими лапами, это особенно важно, ведь мое дерево ни дня не росло в земле, не было срублено и доставлено на елочный базар вперемешку со своими братьями и сестрами «по счастью». Мое дерево изготовили на производстве, скорее всего, полностью из искусственных материалов… Но давайте по порядку.
Меня зовут Саша, мне тридцать лет, и я мастер спорта по вракам, олимпийский чемпион, лауреат множества премий в этой области. Слово «враки» тут подходит как нельзя кстати, потому что одновременно олицетворяет детские наивные фантазии и взрослое неприкрытое вранье.
Я могу классифицировать свое вранье на несколько подпунктов:
— враки из страха;
— враки для привлечения большего внимания к моей персоне;
— враки из-за нежелания объясняться;
— враки для доказательства моей крутости;
— враки из злобы;
— враки из добрых побуждений;
— враки для достижения целей;
— враки на ровном месте, непонятно для чего.
Ни одна из этих категорий вранья ни разу в жизни не принесла мне счастья или успеха. Хорошо, что некоторые из них не нанесли большого урона…правда, некоторые нанесли. Такое вранье, как «стою в пробке/застряла в лифте» я уже и за вранье не считаю.
Враки — та же мишура, и в какой-то момент ее стало слишком много. Все начало походить не на красиво украшенную аккуратную елочку, а больше на огромный комок спутанных разноцветных и шуршащих змеюк, а я — внутри этого клубка.
Тогда я поняла, что пора выбираться, признаться самой себе, что это «не норм», залатать блестючками пробоину в душе не получится.
Этот рассказ я посвящаю себе. А точнее, той маленькой Саше, с которой нам давно нужно поговорить, объясниться, покаяться друг другу, поплакать и посмеяться. Этим рассказом я хочу, наконец-таки, простить себя за все. А вы станете вольными или невольными свидетелями моего прощения.
Я врушка с самого раннего детства. Сколько помню себя, столько и выдумываю небылицы, привираю, недоговариваю или откровенно лгу. Почему так произошло? Я не знаю. С чего началось? Уже не помню. Может быть, у меня такой код заложен при рождении? Может, где-то что-то поломалось в настройках, а я забыла где и что, и только спустя много лет решилась это попробовать починить.
Сейчас мне бы очень хотелось вернуться в детство и сказать самой себе, что я нормальная, что я ни в чем не виновата и это не страшно, что я такая выдумщица и болтушка. Может, мне суждено под старость лет стать великим писателем, режиссером или сценаристом? Я же просто всю жизнь репетирую и набиваю руку.
В моей памяти застрял ярчайший пример неудачного вранья (забегая вперед скажу, что 98 % моего глобального вранья — неудачные), произошедший в начальной школе. Тогда меня перестали уважать в классе, и пока наши дороги с этим классом и этой школой не разошлись, я была персоной «около» нон грата. Со мной считалось не очень круто дружить, меня практически никуда не приглашали и не звали гулять. Не могу назвать себя изгоем, потому что чувство юмора, активность и интересность меня не раз выручали, но выражение «девочка для битья» знаю не понаслышке.
Первый раз, когда весь класс покрутил пальцем у виска, глядя на меня, был после автобусной экскурсии. Я не помню, куда мы ехали, но помню, что тогда впервые не хватило посадочных мест всем детям и несколько человек стояли всю дорогу туда и обратно. Лично я постояла минут пятнадцать и мне нашли место, на которое я благополучно уселась. Почему-то с экскурсии мы вернулись поздно, может быть, попали в пробку, и я утомилась — от поездки и от самого мероприятия. У меня в голове родился идеальный план, как сделать так, чтобы по возвращении домой меня не загрузили какими-то домашними делами, а лучше, чтобы вообще не трогали, и даже пожалели, и дали что-нибудь вкусненькое. Я решила, что скажу родителям, будто тоже стояла всю дорогу и очень устала. Счастливая хитрая улыбка растягивала мои щеки в предвкушении классного вечера дома.
Вечер действительно был классный: меня и правда не трогали, дали посмотреть мультики (важное уточнение, все события происходили во втором классе, мне было лет семь-восемь), поваляться в кровати. Уснула я в блаженной неге, потому что родителям было жалко ребенка, который, бедняга, час в одну и два часа в другую сторону (ведь возвращались мы по вечерним Московским пробкам) ехал, стоя на своих маленьких уставших ножках.
На следующий день, в приподнятом настроении, я отлично проводила время в школе. Все у меня ладилось, даже пятерку получила по какому-то предмету ― словом, не день, а сказка. Моя мама должна была приехать в школу и поговорить с классным руководителем по какому-то вопросу, сейчас уже не помню суть дела, но я знала, что она придет в одну из перемен, и была абсолютно спокойна и даже, помнится, смеялась над какой-то шуткой одноклассницы, когда услышала грозное: «Саша, подойди сюда».
Моя мама и моя классная смотрели на меня в упор, одна ― с недоумением, вторая ― с раздражением в глазах. Пока подходила к учительскому столу, я перебрала в голове все возможные «косяки», но на ум ничего не приходило, вроде бы я была чиста по всем фронтам на этой неделе.
— Саша, ты разве стояла вчера в автобусе? — Весь класс притих, всем было интересно, что происходит.
— Нуууу, немножко… ― я замялась, растерялась, залилась краской, у меня скрутило живот, я хотела лопнуть на множество крохотных пузырьков или просто упасть в обморок от леденящего ужаса, что моя врака раскрылась, да еще и в присутствии множества свидетелей.
Как оказалось, закончив обсуждение вопроса, по которому изначально приходила, моя мама напоследок попросила классную в следующий раз тщательнее подбирать автобус, чтобы все дети могли сидеть, а то «Саша вчера пришла домой очень уставшая». Учительница сначала растерялась, потому что была уверена, что никто из родителей не знает об этом инциденте (кажется, нас просили не упоминать о нем при родителях), а затем вспомнила, что я-то как раз не стояла, разозлилась на меня и переключила фокус внимания с того, что автобус был слишком мал, на то, что я наврала маме о своих тяготах в этой поездке.
Мама была разочарована, она чувствовала себя неловко и спешно ушла, бросив мне, что мы поговорим дома. Меня же потом еще долго отчитывали перед всем классом, называли врушкой, попросили детей, которые действительно стояли, ответить: рассказывали ли они своим родителям об этом, и те, естественно, отвечали отрицательно.
Мне было очень стыдно. Казалось, что я предала учителя, выставила ее в ужасном свете, и теперь я на всю жизнь буду носить на груди клеймо «врушка и предатель». А кто во всем виноват? Конечно, мама. Кто ее просил заводить об этом разговор? Это вообще никогда не должно было дойти до моего класса, думала я тогда и много-много лет потом.
Сейчас мне тридцать, а моему сыну семь. Если бы я узнала, что он стоял в автобусе во время поездки на экскурсию, то сделала бы точно так же. Но я бы позвонила учителю или написала в вотсап, современные технологии позволяют решать все вопросы быстро и более приватно. Надеюсь, если бы мой ребенок соврал, учитель провел бы с ним беседу лично, либо в моем присутствии, и не дай Бог, стал бы отчитывать и порицать сына при всем классе.
Но тогда время было другое, конец девяностых, никто не задумывался о детской психологии. Моя классная руководительница могла бы поступить иначе, но виновата, конечно, не она ― по крайней мере, не в том, что я была врушкой. Не будь вранья, не было бы и этой ситуации.
Единственным последствием всей этой истории стало то, что одноклассники решили, будто я идиотка, которая зачем-то врет своим родителям и подставляет нашего учителя. Я не училась на одни пятерки, у меня всегда был лишний вес, и популярности это не прибавляло. Ситуация с автобусом окончательно сделала меня аутсайдером.
После всего произошедшего я приняла для себя одно твердое решение: врать нужно изощреннее, чтобы сложнее было докопаться до правды.
Да, вы не ослышались. Именно к такому выводу я пришла. Наверное, в идеальном мире ребенок понимает, какой вред ему нанесла ложь, и обещает себе и близким, что больше никогда не станет врать, ведь правда безопаснее, сила в правде и так далее. Но это в идеальном мире, я живу в другом.
Я решила, что раз меня и так не любят в классе, то и терять мне нечего. Помню, как позвала одноклассницу на свой день рождения в «Макдоналдс», даже бабушке ее сказала место и время сборов. День рождения-то у меня был, но ни о каком «Макдоналдсе» речи не шло. Мы отмечали праздник у меня дома, из класса были приглашены два-три человека. Как сейчас помню звонок мамы этой девочки на наш домашний телефон. Они с ней как раз приехали из «Макдоналдса», в котором меня и в помине не было, прождав там долгое время. Им не сразу пришло в голову, что все это обман. Одноклассница взахлеб рыдала, а ее мама отчитывала мою за такую врушку-дочь.