— А деньги откуда? — вкрадчиво поинтересовался Миша.
— На последние… — Любитель птиц спрятал рупор за спину и испуганно попятился.
На лице Смыша отобразилось отчаяние. Однако мне ни капельки не было его жалко. «Так тебе и надо!» — злорадно подумала я и, развернувшись, с видом оскорбленного достоинства двинулась прочь, бросив на прощание:
— Не догоняйте меня! И не ищите! Мне нужно привести себя в порядок.
Cашуля исчезает
Конечно же, я хотела, чтобы меня догоняли. И чтобы искали! Я даже специально замедлила шаг, когда шла к двери. Но нет! Никто за мной не побежал, никто не остановил, не бросился на колени с извинениями…
И вот тогда я действительно разозлилась. Да как они смели! Бросили одну посреди огромного аэропорта на другом конце Земли! И… дали мне так разозлиться, что я потеряла над собой контроль!
Мне понадобилось обежать вокруг зоны вылета три раза, прежде чем я начала остывать. Чтобы окончательно привести в порядок чувства, я остановилась у окна понаблюдать за взлетающими и приземляющимися самолетами. Обожаю это захватывающее зрелище! Одни самолеты, словно огромные стальные стрекозы, легко разгоняются, вспархивают и исчезают в облаках, другие выныривают из глубины неба и плавно, аккуратненько приземляются на взлетно-посадочные полосы. Я тут же начинаю представлять, как в одних люди машут уходящему прошлому, в других — хлопают и веселятся прибытию, в третьих — горюют о разлуке, в четвертых — радуются скорой встрече… В общем, чужая жизнь захватывает и уносит от собственных проблем.
Вот и на этот раз самолеты не подвели. Вдоволь насмотревшись на них и окончательно успокоившись, я сделала еще один круг по аэропорту и решила побаловать себя, остановившись у киоска и стойки с фруктами — в надежде закупить последние сувениры и выпить свежевыжатый апельсиновый сок.
Но тут меня опять ожидала неприятность — в самый последний момент передо мной влезла какая-то нахальная рыжая девчонка. Бесцеремонно оттолкнув меня, она заграбастала все лучшие магнитики и сок из последних апельсинов. Мне остались одни морковки. А морковный сок я ненавижу!
По душе словно мазнули черной краской. Забившись в угол, я сердито грызла трубочку, торчащую из бутылки минералки, и буравила глазами опередившую меня нахалку. Хуже всего было то, что она была точной копией меня — по крайней мере, снизу, от ног до шеи. На ней были точно такие же, как у меня, джинсики «Sela», темно-розовые кроссовки «New Balance», светло-желтая футболка, «жилет контрабандиста» — с четырьмя накладными карманами — и замотанный вокруг горла цветастый шарфик из «Татума» — как будто для девочек в аэропорте Чанги ввели униформу! И как будто во всем мире нельзя было выбрать ничего другого! И рюкзак был такой же, фирмы «Киплинг», и надпись на футболке «Don’t work make noise»… И даже духи она выбрала такие же, как и я, — «Сalvin Кlein»!
Может, мне и правда пора вступать в ряды антиглобалистов?!!
Нет, конечно, все, что было выше шеи, отличалось: на голове у девицы болтались рыжие косички, на носу — очки, а на переносице — веснушки и две полоски пластыря.
И все равно, у меня было жуткое ощущение, что она «подрезала» не только мои сувениры и сок, но и меня саму!
А уж когда девица сняла очки и заменила их на ТЕ САМЫЕ ТЕМНЫЕ, которые рассорили нас с Танюсиком, КОТОРАЯ СОВСЕМ НЕ ИНТЕРЕСОВАЛАСЬ, ГДЕ Я И ЧТО СО МНОЙ!!!!! — я разозлилась как не знаю кто. «Ах так? Ну, все! Я вам всем покажу! — подумала я, со злостью стукнув о столик бутылкой с недопитой минералкой. — Вы у меня узнаете, на что я способна в гневе!»
Раз эта девчонка заняла мое место, Я ЗАЙМУ ЕЕ! И Братство, которое не ищет меня, ни за что и не найдет!
Оглядевшись, я проскользнула в ближайший туалет. А что? Рыжий парик у меня есть, актерские спобности — тоже. Грима — полно, косметичка ломится. Да и технику гримирования во время съемок я хорошо освоила!
Привычное занятие помогло справиться с бурей эмоций. Гримируясь, я перестала злиться и повеселела. Вокруг было пусто, мне никто не мешал, и через пятнадцать минут из туалета вышла рыжеволосая девчонка в очках и с двумя полосками пластыря на веснушчатом носу. Точная копия той, которая имела наглость перебежать мне сегодня дорожку! Единственное, что отличало нас, — это очки. У девчонки они были с толстыми линзами, а у меня — с обычными плоскими стеклами, конспиративная имитация очков из моего «набора юного сыщика».
Для Братства — да и для всего мира! — я стала неузнаваемой.
Новое знакомство
Они меня не узнали. Я нашла их в кафе и три раза промаршировала мимо туда-сюда — хоть бы что, никакой реакции! Правда, они вообще ни на что не реагировали — и вскоре стало ясно, почему: обсуждали мое исчезновение.
— Куда она подевалась? — переживал Смыш. — Посадка уже через час!
— Может быть, обратиться к взрослым? — нервничала Танюсик.
— Да ладно, чего там, дайте девчонке погулять! — успокаивал друзей Сеня — он один из всей компании не особенно волновался из-за меня. За что тут же получил нагоняй от подруги.
— Какой ты бесчувственный! — накинулась на него Танюсик. — Сашуля пропала, а тебе хоть бы хны!
От всех этих слов я таяла — значит, эти предатели все-таки искали меня и волновались, а я вот она, тут, брожу у них под носом, и никто — никто! — меня не узнает!
«Молодец, Сашуля! — похвалила я сама себя. — Высший пилотаж маскировки!»
Ликование так распирало меня, что надо было срочно с кем-нибудь поделиться. И я решила снять маску и раскрыться перед Братством, чтобы нам всем вместе посмеяться — пока народ и в самом деле не обратился к взрослым.
Моим намерениям помешал злосчастный апельсиновый сок. Я увидела на стойке у бара горку апельсинов и бросилась к ним, на ходу залезая в правый верхний кармашек жилетки за деньгами.
На этот раз мне никто не помешал и никаких наглых рыжеволосых девчонок (кроме меня самой) вокруг не было. Произошло другое — мне не хватило денег. Пересчитывая последние монетки, я чуть не плакала. Если бы я тогда не купила минералку, мне бы хватило! Это все ты, рыжая, все из-за тебя!
Как назло, жажда вдруг резко усилилась — как будто я только что пешком пересекла Сахару. Мне казалось, если я сейчас же не выпью апельсинового сока, то засохну, как кактус около Танюсикова компьютера.
А потом… А потом произошло чудо. Так всегда бывает — после грозы должно появиться солнце, непременно!
«Солнце» появилось рядом со мной в виде незнакомого парня в футболке «Gap» и с большим бумажным пакетом. Вначале я почувствовала аромат его одеколона: «Сalvin Кlein», любимый запах Лехи.
А потом я услышала голос:
— Зачем же так расстраиваться по пустякам?
Голос был приятным — уверенный бархатистый баритон, такой же, как у Лехи. Или у доброго доктора. Или у смелого пожарного, спасающего ребенка из огня. Или у спасателя, вытаскивающего из воды утопающего. Или просто у ангела-хранителя.
Поэтому я оробела и не поднимала глаз — к тому же они покраснели, да и вообще я была не я и выглядела не лучшим образом. Меня хватило только на то, чтобы шмыгнуть обклеенным пластырем носом и что-то хрюкнуть — надо же было хоть как-то отреагировать!
А потом я почувствовала нежный аромат — апельсиновый — и увидела перед собой стакан сока — того самого, свежего-свежего, ярко-желтого, с крапинками мякоти.
— Угощайся! Ты ведь такой хотела? — поинтересовался Добрый Доктор. — Я угадал? Или ты предпочитаешь морковный?
Мысли сшибло… Позабыв об этикете и достоинстве, я схватила восхитительно холодный стакан и, все еще не поднимая глаз, одним махом осушила его.
О, это было незабываемо! Сок оказался именно таким, какой я и представляла, — в меру кислый, в меру сладкий, чуть с горчинкой и с упоительным апельсиновым ароматом.
Утолив жажду, я опомнилась, пробормотала «спасибо» и, высыпав на прилавок горстку мелочи, подвинула ее спасателю.
— Негусто! — хмыкнул он. — Кризис?
— Ага! — Я наконец-то подняла на него глаза….
И тут же зажмурилась. Потому что чуть не ослепла.
— Что? Неужели такой страшный? — всполошился мой спаситель. — Или испачкался где-нибудь? У тебя есть зеркальце?
Я кивнула, достала из левого верхнего кармана жилета мобильник и протянула ему. Пока он разглядывал свое отражение в поисках несуществующих изъянов, я исподтишка изучала его. И еще раз убеждалась — все правильно, это не обман зрения, не мираж и не галлюцинация. Я не ошиблась и не сошла с ума.
Пока еще.
Потому что передо мной был не кто иной, как мой Леха, собственной персоной. В футболке из «Gap».
Мой единственный, ненаглядный, милый и нежный возлюбленный.
Тот, к которому были устремлены все мои помыслы.
Который ждал меня сейчас в Москве.
Конечно, при ближайшем рассмотрении стало ясно, что это не Леха. Стоявший рядом со мной парень с пакетом был удивительно на него похож, просто близнец, однако глаза его были светло-карими, а не серо-сине-зелеными, как у Лехи.
И тем не менее сходство оказалось таким сильным, чтобы мое сердце вдруг забилось вдвое быстрее.
— Не переживай, у тебя все в порядке, — выдавила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты не страшный, а совсем даже наоборот.
— Да? — Он с живым интересом посмотрел на меня и вернул мобильник. — Еще по соку?
Конечно же, я не отказалась. Я готова была выпить тонну сока, переполняться им, давиться и булькать, лишь бы стоять вот так рядом с этим парнем, вдыхать аромат его одеколона, исподтишка любоваться веселым лицом… И представлять, что это Леха.
После стольких злоключений судьба сделала мне неожиданный подарок. Я забыла обо всем на свете: кто я, где я, КАКАЯ я сейчас — и во всем аэропорту не было в эти минуты человека счастливее меня!
Я бы так и укоренилась там, за стойкой, со стаканом сока, если бы мой новый знакомый не поинтересовался:
— А ты вообще чего тут приземлилась? Летишь куда-нибудь?
«Летишь?» Я опомнилась и посмотрела на часы. И — о ужас! — поняла, что опаздываю на посадку.