Tim Mil появляется вновь
«Три двойки, записка родителям и укол в один день — это уж слишком!» — так думала я, шипя и зажимая огненную точку на плече. Наверное, это была какая-то особенно злая вакцина, потому что сегодня «комарик» укусил, как огромный шмель, и я, в который раз за этот день, пыталась сдержать слезы.
— Ну что? Как там? — с беспокойством обступили меня друзья, едва я вышла из кабинета.
— Пытка, — бросила я в сердцах, не подумав о последствиях: Брыкало вдруг побледнел, пошатнулся, а потом начал потихоньку сползать по стенке.
— Теперь его никакими пинками в кабинет не загонишь, — пробормотал Смыш, вытирая пот со лба. — Да и меня тоже!
Ситуацию спасла Танюсик. Она вытащила из ранца «Ультрафиолет», побрызгала себе на руку и поднесла ее к носу Брыкалы. Тот шумно вдохнул, громко чихнул и открыл глаза.
— Какая гадость! — жалобно произнес он, и непонятно было, к чему это относится — к духам или прививке.
— Ой, ну до чего же мужской пол стал чувствительный! — фыркнула Танюсик, помогая Сене подняться. — Чуть что — в обморок. Нет уж, вы у меня не отвертитесь. Пойдете на прививку как миленькие!
Мы затолкали парней в кабинет и заткнули уши наушниками, чтобы не слышать их воплей. Потом Танюсик написала мне эсэмэску:
«Ты не против, если я еще немножко посижу со Смышем? Скажем, пару ближайших дней».
Я посмотрела на нее в изумлении и, пожав плечами, ответила:
«Да пожалуйста! А почему?»
«Потому что сейчас история! А я вчера домашку не сделала».
«Я, между прочим, тоже, — ответила я и взглянула на нее с укором: — Кстати, по той же причине, что и ты. Но ты же просишь не только об истории, а о паре ближайших дней…»
«Ну да. А что? Он такой лапочка, этот Смышик!»
Ах вот как? Лапочка?!
Я собралась уже написать какую-нибудь резкость, но в этот момент мне пришла еще одна эсэмэска:
«Саша, привет! Как дела? Не сердись за вчерашнее, совсем замотался. Пересечемся?»
Посмотрев на отправителя, я ахнула — Тim Mil! Исчезнувшая звезда… Значит, он нашелся и снова сияет ярким светом на небесах шоу-бизнеса? Конечно, я не сердилась на него за «Коломбину», тут и думать нечего.
«Отлично! Где и когда?» — Я решила не размазывать, а сразу хватать быка за рога.
«А во сколько ты сегодня придешь из школы?»
«В половине третьего».
«Значит, на том же месте в тот же час! Сегодня в четыре в «Коломбине», — почти сразу же ответили мне. — Там открытие новой экспозиции».
Не знаю, сколько времени я витала в розовых облаках, но, наверное, довольно долго, потому что пришла я в себя оттого, что перед лицом замаячила Танюсикова рука, источающая сочное благоухание «Ультрафиолета».
— Тебе тоже плохо? — участливо склонилась надо мной обеспокоенная подруга. — Я уже пять минут тебя зову, а ты не реагируешь!
— Нет, мне хорошо… Очень хорошо! — Я протянула ей мобильник: — Читай!
— Ой, как здорово! — воскликнула Танюсик, прочитав. — Значит, мы опять в «Коломбину» пойдем?
— Кто это «мы»? — строго переспросила я.
— Ну… ты и я, — замялась Танюсик.
— По-моему, на выставку пригласили меня одну, — сухо ответила я, все еще злясь на нее за Смыша. — И на этот раз у меня нет причин отказываться!
И опять Ser Puz
Но через десять минут, когда началась история, я уже пожалела об этих словах. Во-первых, потому что мне стало жаль Танюсика, которая после нашего разговора стала грустной и молчаливой. А во-вторых, потому что мне пришла еще одна эсэмэска — на этот раз от Ser Puza!
— Они что, сговорились — одновременно писать! — пробормотала я, тая от радости: приятно, что и вторая любимая звезда не забывает о своей скромной маленькой почитательнице! Пусть даже тон эсэмэски и был сугубо деловым:
«Привет! Как дела? Есть ли новости о Тиме?»
Ах, как же я была рада, что могу ответить коротким «Да»! А уж набирая: «Мы с ним сегодня встречаемся в «Коломбине», — я просто пыжилась от гордости!
Однако ответ Сергея был неожиданным: «Этого не может быть! Какая-то ошибка. Он пропал. Его девушка, Настя, не может его найти с того самого бала».
Ну и что? Что мне эта Настя? Я начала сердиться. Мало ли почему она не может его найти! Может, он сам не хочет найтись. В конце концов, это его дело, с кем общаться, а с кем — нет!
Но писать об этом Сергею я, понятно, не стала. Просто ответила, что в любом случае пойду в галерею, на что получила совершенно неожиданное предложение: «Хочешь, пойдем вместе?»
Уау! У меня аж дух захватило от такой перспективы. Пойти на свидание с Миланом в компании с Пузыревым?! Хе-хе… А почему бы и нет?
«Ладушки! — отстучала я. — Тогда без пяти у входа!» А потом набралась смелости и приписала: «Только не опаздывай!»
«Ок» — пришел короткий ответ…
Я расплылась в улыбке, подняла голову… и только тут обнаружила, что рядом со мной стоит учительница истории Марина Павловна.
— Саша, мне придется поставить вам двойку, — сообщила она, глядя на меня глазами, полными жалости и сострадания.
— Но почему? Марина Павловна, за что?! — Я никак не могла поверить, что снова упала с заоблачных вершин. Чтобы на самом любимом предмете, от самой любимой учительницы человека (меня! меня!) подстерегала такая засада — нет, это невозможно!
— Вот! — Марина Павловна показала на объявление: «Не выключил мобильник — пеняй на себя, двойка в журнале настигнет тебя!» (Этот шедевр придумала Аня Караулина из 8-го «Б», где Марина Павловна — классная руководительница.) — Не ожидала, что вы меня так подведете. Всегда считала вас своей помощницей, опорой в классе, думала, на вас можно положиться… Я уже пять минут тут стою, а вы не реагируете, так увлеклись перепиской. Если я вам сейчас это спущу, что же тогда с дисциплиной будет!
Я снова расплакалась: на этот раз не от обиды, а от стыда. Так огорчить любимую учительницу! Поставить ее в неловкое, неприятное положение! Я видела, как у нее дрожала рука, когда она выводила в журнале двойку. Марина Павловна ужасно расстроилась, и это было совершенно невыносимо.
И что я за человек такой! А-а-а! Почему, ну почему от меня всем вокруг одни неприятности? Танюсика я в «Коломбину» с собой не хотела брать, Смыша подвела под двойку, Брыкалу возле медкабинета испугала… А-а-а! Может, так мне и надо с этими двойками? Чтобы я не слишком-то задавалась?
— Саша, я думаю, вам лучше сходить умыться, — тихонько шепнула тактичная Марина Павловна. — Зайдите в столовую, попейте водички, успокойтесь… Только не забудьте мобильник выключить перед тем, как войти в класс.
Я благодарно кивнула. Все-таки Марина Павловна — человек! Занавесив лицо косичками — не хватало еще, чтобы все увидели мою распухшую красную свеклу! — я метнулась к двери, успев услышать голос Миши:
— Марина Павловна, можно выйти? Я после прививки что-то неважно себя чувствую…
И тут же раздался голос Танюсика:
— А я его провожу, ладно, Марина Павловна? Посмотрите, как он плохо выглядит! Как бы не упал по дороге!
— А мне медсестра Елена Васильевна велела зайти через полчаса! Время как раз истекло! — к нежному Танюсикову сопрано присоединился бас Брыкалы.
— Хорошо, идите. Я знаю, что у вас была вакцинация, поэтому отпускаю. Только принесите записку от Елены Васильевны, что вы были у нее.
Похождения золотой сережки
Ясное дело, что, как бы я ни любила историю, прогуляться во время урока с друзьями по школе — самое большое удовольствие, которое только можно представить. Кто ж согласится упустить такое? Слезы вмиг высохли, и, умывшись, я окончательно пришла в себя.
— Какая ты красивая стала! — восхищенно проговорил Смыш, когда я вышла из туалета. — Это что, какой-то новый макияж?
— Это его полное отсутствие, — хихикнула Танюсик. — Наша Сашуля в натуральном и первозданном, так сказать, виде.
— Я всегда считал, что лучшее украшение для девушки — естественность, — назидательно произнес Брыкала.
— Вот-вот! — поддакнул Смыш. — А то под толстым слоем штукатурки и не разглядишь ничего.
— А я всегда считала, что лучшее украшение для парня — молчаливость! — парировала я. Не хватало еще, чтобы эти зануды начали меня учить жизни!
— А из-за кого это ты на истории погорела? — поинтересовалась Танюсик. — Кто этот злой бяка, который не знает, что школьников во время уроков лучше не беспокоить?
— Бяка — Пузырев, — вздохнула я. — Все еще не может найти Милана.
— Опять Пузырев?! — воскликнула Танюсик. — Ну и ну! И ты после этого ревела из-за какой-то там двойки? Тебе Пузырев с Миланом эсэмэски пишут, свидания назначают, а ты куксишься… Да я бы хоть сто двоек стерпела, чтоб так жить! Хоть двести! Хоть бы весь дневник в двойках был и на второй год меня оставили… Ой, Сеня, извини, это я не про тебя… Ох и неблагодарная же ты, Сашка! Я имею в виду, по отношению к судьбе.
— А что нового о Милане? — спросил Миша.
— Мы с ним сегодня в четыре встречаемся у «Коломбины», — сообщила я. — И Пузырев с нами. Он говорит, что для всех остальных Милан потерялся. И его девушка, Настя, тоже никак не может его найти.
— Так его девушку Настей зовут? — встрепенулась Танюсик. — А фамилию ты не спросила?
— Как-то не подумала! — съязвила я, злясь на глупый вопрос.
— Я читала, что он с Олей Лукис гуляет, дочкой своего продюсера, — гнула свое Танюсик, не замечая моего раздражения. — А у него, оказывается, Настя есть. Наверное, это Настя Тихорецкая, позапрошлогодняя Мисс Мира. Правда, она его в два раза выше… Но в шоу-бизнесе это не важно…
— Так, значит, Милан все еще не появился… — задумчиво проговорил Смыш. Нахмурившись, он о чем-то сосредоточенно размышлял.
— Или это Настя Сутормина? Ну, помнишь, модель из «Эль», — тараторила Танюсик. — Она ему больше подходит. Да, наверное, это та самая Настя. Она стильная, ничего. Я даже одно время по всей Москве такие гольфики искала, клетчатые, как у нее. Ну, ты же помнишь, Сашуля, мы вместе искали. Нашли как-то потом, в «Тин-Кастро». Ох и счастливая же она! И он тоже… Все-таки у звезд такая интересная жизнь!