– У твоей няни перерыв? – спросила она.
Я подскочила как ужаленная.
– Сядьте, няня Мэй, – сказала миссис Ингланд. – С Чарли все в порядке, как видите, – добавила она, обращаясь к матери.
– Он запачкает костюмчик, – возразила та.
– Я куплю ему новый.
Я изумлялась тому, как скупо отвечала миссис Ингланд. Ее мать была неделикатна, но сама миссис Ингланд практически грубила, роняя резкие и едкие, будто уксус, слова.
– Как Ребекка? Справляется с учебой? Надеюсь, школа оправдывает свои расценки. На мой взгляд, отправлять девочек учиться не имеет смысла. Пустая трата денег. Как я сказала Чарльзу, вам очень повезло, что ее приняли. Надеюсь, ты написала миссис Одли слова благодарности.
– Еще нет.
От Декки до сих пор не было вестей, а ведь с момента ее отъезда в колледж Святой Хильды прошло уже две недели. Я бросила второе письмо в висевший в холле позолоченный почтовый ящик, содержимое которого Бен забирал каждый день в половине пятого и отвозил на почту. Я представила, как Декка склонилась над партой, темные волосы ниспадают, словно занавес. Кто ее теперь расчесывает перед сном? Кто помогает стричь ногти? Я надеялась, что девочки не обижают Декку, но знала, как это бывает в школах. Дети часто жестоки к тихим и скромным.
– Каролина в положении, – продолжила миссис Грейтрекс. – Не сомневаюсь, она надеется, что это в последний раз. В декабре ей стукнет сорок четыре.
Миссис Ингланд ничего не ответила. Атмосфера накалилась. Прикидывая, как бы нам с Чарли тактично уйти, я заметила небольшую группу возле трассы для бега в мешках. Один из детей вдруг помчался по газону туда, где стояли Грейтрексы. Вскоре с ним спешно удалился мистер Ингланд. Я вскочила на ноги.
– Мистер Ингланд побежал в ту сторону.
– Куда? – Миссис Ингланд нахмурилась, скользя взглядом по толпе гостей.
– Вниз, туда, где бег в мешках.
Она встала из-за стола, всматриваясь в указанном мной направлении, а миссис Грейтрекс приложила к глазам лорнет.
– Я ничего не вижу. Лилиан, что происходит? – недоумевала пожилая дама.
– Мама, пригляди за малышом.
Мы помчались вниз по склону холма, придерживая шляпки. Десяток человек собралось вокруг Саула, который сидел на траве, опустив голову между колен. Сначала я подумала, что он плачет.
– Саул! – В голосе его матери прозвучал неподдельный страх.
Обступившие мальчика люди посторонились, давая ей пройти.
– Он задохнулся. Это из-за астмы, – произнес мистер Ингланд, стоя на коленях возле сына. – Есть здесь врач?
Я опустилась на колени рядом с ними, глядя на золотистую макушку Саула и его маленькие плечики, которые натужно поднимались и опадали.
– Мастер Саул, я сейчас вас немного подвину, и дышать станет легче. Не бойтесь, просто поднимите голову, и я сниму с вас пиджак. Вот молодец, – спокойным голосом проговорила я.
Сообразив, что я делаю, мистер Ингланд помог со вторым рукавом, а я расстегнула воротник на рубашке Саула. Бедняга отчаянно хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.
– Здесь тысяча гостей, неужели среди них нет врача! – закричала миссис Ингланд. – Пожалуйста, найдите врача!
Несколько человек побежали в разные стороны. К нам подошел один из борцов. Его обнаженный торс блестел от пота. Затем стали появляться зеваки – некоторые с пивом и фруктами из буфета. Саул закрыл лицо руками.
Миссис Ингланд упала на колени рядом с сыном, будто пытаясь его защитить. На нежно-розовом платье темнели пятна грязи, а шляпка валялась на земле.
– Давайте отведем Саула в тихое место, – предложила я.
Мистер Ингланд легко поднял сына на руки и понес вверх, на пригорок. Одна из служанок отстегнула бархатный канат, и я последовала за Ингландами в дом.
Глава 13
– Наверх, – скомандовала миссис Ингланд.
Мы отправились через темный вестибюль, мимо нескольких белых дверей в центральный атриум высотой в три этажа. Сквозь стеклянный купол лился солнечный свет, вдоль трех стен шла лестница.
На втором этаже была галерея с колоннами, во внутренней стене которой виднелись десятки выходов в бесконечные коридоры. Наверху миссис Ингланд на миг остановилась, соображая, куда идти, а потом повела нас дальше. Пройдя по узкому коридору, увешанному картинами, мы очутились в светлой просторной спальне, окна которой выходили на лужайку внутреннего двора. В комнате стояла старинная кровать с балдахином, чувствовалась духота: помещение давно не проветривали, и я бы не рискнула предположить, когда тут проводили тщательную уборку.
– А нет ли железной кровати? – спросила я. – На этих собирается слишком много пыли. Скорее всего, где-нибудь возле лестницы для слуг.
Мы снова нырнули в лабиринт коридоров и вскоре оказались в тесной комнатке с односпальной кроватью и громоздким шкафом из красного дерева. Мистер Ингланд положил сына на пуховое одеяло, а я сняла с Саула башмаки и поставила подушки так, чтобы устроить мальчика сидя. Больше всего меня беспокоило, что Саул не просто задыхался – из его горла раздавались свистящие хрипы, а на лице появилось пугающее отрешенное выражение. Миссис Ингланд распахнула окно.
– Саул, – тихо заговорила я, присев на край кровати, – постарайся дышать медленнее. Я знаю, это трудно, просто вдыхай и выдыхай подольше. – Я повернулась к его родителям: – Что вы предпринимаете в таких случаях?
– Даем ему отдохнуть, – ответил мистер Ингланд. – Доктор массирует ему грудь и шею. У Саула уже давно не было приступов. Не могу понять, из-за чего это случилось.
– Не могу… дышать… – просипел Саул.
– Ш-ш-ш-ш, мастер Саул, молчите. Сосредоточьтесь на дыхании. Вдох… выдох… медленно. Вот так. Вдох… выдох… – Затем, обращаясь к мистеру и миссис Ингланд, я сказала: – Нужны тазики с кипятком. И побольше, чтобы от воды шел пар. У него бронхиальная астма, так?
– Да.
– Тазы надо поставить по всей комнате.
– Пар? – Мистер Ингланд растерянно провел рукой по своей шевелюре.
– Да, – кивнула я. – Он увлажнит воздух и раскроет горло. Я пойду на кухню и попрошу все приготовить.
– Я сама схожу, – возразила миссис Ингланд. – Я знаю, куда идти. Сколько нужно тазов?
– Как можно больше.
– Десять? Двадцать?
– Пока штук пять-шесть. Главное, чтобы с кипятком!
Миссис Ингланд вышла, прикрыв за собой дверь. Мистер Ингланд подвинулся ближе, и мы оба с тревогой смотрели на Саула. Он сжимал простыни побелевшими пальцами, на щеках от напряжения выступили алые пятна, рот был полураскрыт. Я молча положила прохладную ладонь на его руку, а через несколько минут в коридоре раздались быстрые шаги и стук трости. В комнату вошел сам Чемпион Грейтрекс в сопровождении пожилого мужчины с седой бородкой и пышными усами.
– Пауэлл займется им, Чарльз, – опираясь обеими руками на трость, заявил хозяин дома.
Осмелившись взглянуть на него, я заметила, какой мистер Грейтрекс низкорослый и щуплый, словно мальчик, и лишь борода придает ему сходство с волшебником.
Рукой, усыпанной печеночными пятнами, доктор слегка сжимал запястье больного и, хмурясь, смотрел на часы, а затем многозначительно выпятил губы.
– Слишком много торта, я полагаю. Желудочная астма – довольно частый побочный эффект при ложном крупе.
– У мальчика бронхиальная астма, сэр, – вставила я.
Не обращая на меня внимания, доктор продолжил:
– Мальчику нужен отдых. Это единственное средство. Необходимо лечь, чтобы помочь пищеварению.
– А сигара поможет? – спросил мистер Ингланд.
– Вреда от нее нет, но дым может вызвать излишнюю реакцию. Лучше не стоит.
Мистер Ингланд убрал серебряный портсигар в карман и сообщил доктору:
– Наша няня попросила мою жену приготовить тазики с кипящей водой.
Изучающе глядя сквозь очки на мистера Ингланда, словно меня в комнате не было, доктор поинтересовался:
– Для чего?
– Пар легче вдыхать, и к тому же он раскрывает легкие, сэр, – ответила я.
– Чепуха. Так делают, чтобы больной пропотел и избавился от жара, которого у мальчика нет. Причина в несварении; если переедать, любой ребенок заболеет. – Доктор решительно закрыл окно. – У меня с собой нет моего саквояжа, но я съезжу домой и вернусь в течение часа.
Мистер Грейтрекс молча стоял возле двери; он выпустил доктора и вышел следом за ним.
– Сэр, вы же знаете, это не желудочная астма, – тихо проговорила я. – Бронхиальная астма не возникает от несварения.
– Доктор велел уложить Саула, – сказал мистер Ингланд.
– Сэр, он дал неверную рекомендацию. Мастера Саула лучше оставить в сидячем положении, чтобы воздух легче проникал в легкие.
– Неверную рекомендацию?! – Мистер Ингланд не скрывал изумления. – Доктор Пауэлл – личный врач мистера Грейтрекса и служит этой семье уже сорок лет!
– Я не отрицаю его знаний, сэр…
– Именно отрицаете. – Губы под усами дрогнули в едва заметной улыбке. – Скажите, няня Мэй, где вы проходили медицинскую подготовку?
Я сглотнула.
– Сэр, я три месяца проработала в детском отделении лондонской больницы Чаринг-кросс.
Мистер Ингланд задумчиво посмотрел на сына.
– Три месяца… – повторил он. – Неужели первопричина болезни имеет значение?
– Имеет, сэр. Мастеру Саулу необходимо сохранять сидячее положение, чтобы кислород мог циркулировать в легких, а пар облегчит дыхание. Пока не доставили воду, комнату следует хорошо проветривать. Дышать паром следует в течение часа или двух.
Лишь из-за чрезвычайных обстоятельств я отважилась вот так смело говорить с мистером Ингландом. Саул натужно дышал, и я с сильно бьющимся сердцем, чувствуя на себе внимательный взгляд мистера Ингланда, взбила подушки и усадила мальчика в кровати. В этот момент тихо, как мышка, вошла миссис Ингланд с расстроенным лицом.
– Доктор Пауэлл сказал, что никакого пара не нужно, – заявил жене мистер Ингланд. – Однако няня Мэй с ним не согласна, – добавил он.
Миссис Ингланд, застыв на пороге, переводила взгляд с мужа на меня и обратно.