На мгновение повисла тишина.
– Сэр, мы забыли передать какие-то вещи?
Он отрицательно помотал головой.
– Папа! – Милли приникла к отцу.
– Что-то с мастером Саулом? – спросила я, холодея.
– Нет. Няня Мэй, вы не отведете детей наверх? Боюсь, нашу вечернюю встречу сегодня придется отменить.
– Слушаюсь, сэр. Будет сделано.
Дверь кухни открылась, и в холле появился Бродли с чемоданом на плече.
– Прикажете отнести наверх, мистер И?
– Благодарю вас, Бродли.
Я отлепила Милли от отца и проводила детей в спальню. Уложив Чарли в кроватку, я поворошила уголь в камине. Ведерко для угля оказалось пусто; я велела Милли переодеваться в ночную рубашку, а сама отправилась вниз. Выйдя на лестничную площадку, я заметила, что дверь спальни миссис Ингланд приоткрыта.
– Тильда, это вы? – раздался ее слабый голос.
– Это няня Мэй, мэм.
– Попросите, пожалуйста, Тильду наполнить мне ванну.
– Слушаюсь, мэм.
– Спасибо.
Я поспешила вниз. Путь на кухню лежал мимо кабинета мистера Ингланда. Дверь была открыта, и мой взгляд невольно скользнул внутрь. Я встала как вкопанная: хозяин сидел за столом, закрыв руками лицо. Я смотрела на него, не в силах двинуться с места, и ведерко из-под угля выпало из моей руки.
Мистер Ингланд провел руками по лицу, словно стирая всю грязь и копоть, въевшуюся за день. Мы смотрели друг на друга, и я все еще не смела пошевелиться. Мистер Ингланд выдавил улыбку, хотя это стоило ему огромных усилий.
– Вам что-нибудь принести, сэр?
Он отрицательно мотнул головой и подошел к двери.
– Вы очень добры ко мне. – С этими словами мистер Ингланд медленно закрыл дверь кабинета.
Мне захотелось разрыдаться. Я жаждала узнать, что за беда стряслась с хозяином. Заставив себя успокоиться, я отправилась в подвал за углем, а потом нашла Тильду. Она так увлеченно полировала серебро в столовой, напевая себе под нос, что даже не заметила, как я вошла. Я решила не беспокоить горничную и набрать ванну для миссис Ингланд самостоятельно.
Усадив Милли в кровать с книгой, я приступила к утомительному труду: таскала наверх воду в медном котле и выливала в ванну. Я проверила температуру воды локтем, как делала это для детей, выложила новый брусок мыла и чистое полотенце. Затем расставила на умывальнике бритвенные принадлежности мистера Ингланда, притушила настенные лампы, создав более мягкое освещение, и отправилась в комнату хозяйки.
Дверь в ее спальню по-прежнему была приоткрыта. Я постучала и сообщила, что ванна готова.
– Спасибо, няня Мэй, – послышался тихий голос миссис Ингланд.
Я медлила возле двери, горя желанием спросить, почему она вернулась домой и почему не приехал Саул. Мне показалось, в Кроу-Нест между нами рухнула стена. Возможно, причиной тому стала лишь смена обстановки: теперь миссис Ингланд снова закрылась. Я взглянула на дверь в спальню мистера Ингланда и представила, что бы сказала хозяйка, узнай она, какие события произошли там вчера, как оскорбилась бы. Меня терзали угрызения совести, а где-то глубоко внутри неожиданно шевельнулось незнакомое и гораздо более опасное чувство.
– Как мастер Саул, мэм?
В приотворенную дверь виднелась железная кровать и кремовое стеганое одеяло. «Возятся, как две собаки в канаве». Я тряхнула головой.
– Саулу гораздо лучше. Он приедет через две недели.
– Рада слышать, мэм. Если вам что-нибудь понадобится, зовите.
– Спасибо.
В детской Милли уснула сидя. Я забрала книгу и положила ее под кровать. Заметив, что огонь в камине почти угас, я вспомнила про ведро с углем, которое так и осталось в постирочной. Решив не откладывать поход за углем до утра, я снова вышла из детской.
И на лестничной площадке столкнулась с миссис Ингланд, которая шла в ванную. Одной рукой хозяйка придерживалась за стену, видимо для опоры, а второй обхватила живот.
Я тут же забыла, куда шла, и кинулась на помощь.
– Вы в порядке, мэм? – спросила я, протягивая руки к миссис Ингланд.
– Все хорошо. У меня такая история каждый месяц.
Бедняжка еле передвигалась. Я обратила внимание, как она исхудала.
– Миссис Мэнньон готовит суп. Может, вы поедите?
– Наверное, чуть позже. Спасибо, – вяло улыбнулась она.
Миссис Ингланд закрыла за собой дверь ванной, а я стояла на лестничной площадке, слыша, как внизу позвякивают ложки в руках у Тильды. Я сходила за углем, но перед тем, как запереться в детской на ночь, все-таки остановилась на лестничной площадке. Что-то было не так. Нос уловил странный гнилостный запах. Я на цыпочках подошла к двери в ванную и, зажмурив левый глаз, правым приникла к замочной скважине. Я увидела бортик ванны, маленькую табуретку, где лежало мыло и полотенце. Розовое платье миссис Ингланд – в котором она была на празднике – валялось бесформенной грудой на полу. Сначала одна белоснежная нога поднялась с плитки, а потом и вторая.
Я оглянулась и встала на колени. В ведерке громыхнул уголь, я затаила дыхание. Раздался всплеск воды, и передо мной возникла нога, ягодицы, спина. Хозяйка тяжело опустилась в воду, ухватившись за бортики ванны. Ее кожа отливала молочной белизной, волосы золотым водопадом струились по спине.
Я отпрянула от двери. Чем вообще я занимаюсь?! Подкрадываюсь на цыпочках и подсматриваю в замочные скважины! Что бы сказала Сим, если бы увидела меня за этим занятием? Меня даже затошнило от стыда.
«Дорогая Элси!
Получила ли ты мое прошлое письмо? Я интересовалась, пришел ли маме денежный перевод. Надеюсь, да. Служащий почты уверял, что должен прийти. Если нет, я схожу туда снова и выясню. Как и обещала, высылаю новую карточку с Хардкаслскими скалами. Полагаю, в честь них и назван особняк. По карточке не понять, но это огромные бежевые скалы с пещерами. Детям нравится там играть и прятаться внутри. Иногда ребята неожиданно выпрыгивают оттуда, чем здорово меня пугают! Письмо от отца я так и не открыла, но если бы в нем говорилось что-то важное, ты бы сказала, верно? Пожалуйста, напиши мне сегодняшней же почтой, получили ли вы деньги.
Семья, в которой я работаю, устраивала на выходных праздник. Там были альпаки, которых дети могли погладить. Альпаки – это забавные звери с мягкой пушистой шерстью. У них длинные шеи и крепкое туловище. Кажется, они родом из Перу. Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо и скоро пойдешь в школу. Очень не хотелось бы, чтобы ты отстала от одноклассников.
Целую тебя и мальчиков,
Из тяжелого забытья меня выдернул крик Чарли. Ни единое дуновение ветра не колыхало шторы, слышался далекий шум реки. Малыш затих и вновь уснул. Я повернулась на живот, отгоняя мысли и воспоминания, которые разбередил сон. «Вы очень добры ко мне». Перед глазами возникла спальня мистера Ингланда, освещенная ночником, дымящаяся кружка возле кровати. Вспомнился шелест его халата, аромат помады для волос… Я перевернула подушку, и разгоряченная щека коснулась прохладного хлопка. Он взял меня за руку. «Руби, я…» Нет, у реки был Илай. Что же он пытался сказать?
Чарли закашлял. Я открыла глаза и поняла, что лежу лицом к стене, а в комнате пахнет серой, словно кто-то не выключил в рожке газ. Запах ощущался слабо, растворяясь в свежем воздухе из окна, а когда я села в кровати, исчез вовсе. Озадаченно сдвинув брови, я полезла проверять стенной светильник, висящий у меня над изголовьем. Я приблизила нос к стеклянному колпаку: запах не стал сильнее, характерного свиста не слышалось. Тогда я отперла дверь и проверила лампы в коридоре и игровой комнате. Все клапаны были закрыты, в газовых трубках ничего не свистело, однако запах чувствовался явно. Я помчалась в основные помещения дома.
На лестничной площадке мне в ноздри ударил серный смрад. Я торопливо проверила каждый настенный светильник и потолочную лампу. Газ нигде не шел. В ванной тоже. Я с криками забарабанила кулаком в дверь к мистеру Ингланду, а потом и к миссис Ингланд. Хозяин выбежал на лестничную площадку, на ходу запахивая халат. В руке он держал незажженный фонарь.
– Сэр, нет! – Я отобрала у него фонарь и поставила на столик. – Мэм!!! – орала я, колотя в дверь спальни миссис Ингланд.
– Что за вонь?
– Это газ! Чувствуете? Не могу понять, где утечка!
– Боже милосердный!
Мистер Ингланд кинулся к себе в спальню, повернул регулятор газа потолочного светильника, одновременно принюхиваясь, а затем выключил его.
– У меня все в порядке.
– Значит, утечка в комнате миссис Ингланд. Или где-то внизу.
Я помчалась в гостевую спальню на первом этаже. В комнате царил холод и мрак. В камине валялась горстка старого пепла. В незашторенное окно светила луна.
Я побежала обратно наверх и вновь стала стучать в дверь к хозяйке.
– Миссис Ингланд! Проснитесь! Только не зажигайте лампу! – В тот момент меня совершенно не заботило, что я стояла перед хозяином в ночной рубашке, с распущенными волосами и орала как безумная. – Вам придется открыть дверь, сэр.
Он понял, что я имею в виду, и нырнул в свою комнату. Запах усиливался. Встав на колени, я склонилась к щели под дверью в спальню хозяйки и тут же скривилась от вони.
– Миссис Ингланд! – Я закашлялась.
Мгновение спустя мистер Ингланд отпер замок своим ключом и рывком открыл дверь спальни миссис Ингланд. Комната была густо заполнена газом. Меня сразу замутило, начала кружиться голова, и я прикрыла ладонью рот. Хозяйка спала. Под покрывалами едва угадывался изящный силуэт.
– Лилиан! – Мистер Ингланд тряс жену за плечо. Она лежала безвольно обмякшая, словно тряпичная кукла. – Лилиан, проснись!
Хозяин отшвырнул одеяло и поднял супругу на руки, а я кинулась к настенным светильникам. Газовая трубка, идущая к лампе в ногах кровати, тихонько шипела. Звук был неотличим от шума реки. К счастью, миссис Ингланд спала с открытым окном. Я отключила подачу газа и распахнула окно настежь.