Встав и отряхнувшись, я оценила расстояние от одной стенки барьера до другой и радиус атаки своей техники, а потом создала клона.
«Интересно, как он увернется от этого?»
Я начала формирование двух фаер-сюрикенов.
Вкладывая колоссальное количество чакры, я наблюдала, как медленно формируется моя самая сильная техника. Как дрожал воздух от температуры. Как звук от сильно закрученного ветра резал уши. Казалось, что формируется атомная бомба, которая вот-вот уничтожит его, меня и всех, кто нас окружает. Когда руку начало уже жечь от огня, я поняла, что пора атаковать.
Безымянный стоял там, где стоял, и не предпринимал никаких попыток сбежать или увернуться.
«Самоуверенное чмо, — пронеслось у меня в мыслях, и я со всей силы бросила технику во врага. — И как у меня получилось его так быстро невзлюбить?»
Так как я знала масштаб действия техники, то успела поставить вокруг себя барьер, чтобы самой не пострадать, но даже это не особо помогло. Под натиском сильнейших техник барьер ослаб, и меня всё же задело, отбросив на пару метров.
Зажмурившись, я быстро надела на лицо свою маску, чтобы не задохнуться от угарного газа, и сгруппировалась, упав на землю и закрыв лицо.
Я думала, сейчас начнёт трясти, будет шум от взрыва и так далее по списку, но внезапно всё стихло. Я так пролежала несколько секунд, а потом от интереса подняла голову, чтобы посмотреть, что произошло.
Вот только вместо барьера, врага и дороги, на которой мы сражались, я увидела бесконечное белое пространство.
— Я что, себя убила? — первое, что пришло мне в голову.
— Нет, мы просто в другом измерении, — послышался позади знакомый голос, и я, быстро поднявшись, встала в стойку.
Передо мной стоял мой враг. Совершенно спокойно и невозмутимо, словно каменная статуя.
— Зачем ты нас перенёс?
— Меня бы эта техника не задела, а вот ты бы от неё погибла, — нейтрально заявил он.
— Лжешь! — крикнула я в ответ.
— Хочешь обратно? Могу перенести.
«И чем я только думала, запустив две? Мозги совсем потеряла… — пронеслось в мыслях, когда я чуть успокоилась. — Каким местом я думала?»
— Нет, нет, постой! — я не решила рисковать. — Зачем ты нас спас? Меня же мог оставить там! Тебе ведь безразличны жизни людей. Ты убил так много тех врагов, — вспомнила я ту кучу накиданных друг на друга мертвых тел.
— Если ты про те пытки, то это было массовое гендзюцу, в которое ты, кстати, тоже попалась.
— Ч-что? Это… — не могла я в это поверить. — Но ведь… Это, Саске, Какаши, Итачи? Тот же Джирайя. Они же всё видели тоже!
— Но они знали, что это гендзюцу. Не забывай, что у трёх из них трёхтомойный шаринган, а четвёртый — один из Великих саннинов Конохи.
— Я не верю тебе!
— Ты действительно думала, что я мог перенести всех врагов из барьера, и ты бы этого не увидела?
«А ведь правда, если бы он их переместил, я бы это заметила, а так они просто исчезли, и всë! Словно испарились!»
— Все, кроме меня и врагов, знали?
— Да, это было частью плана.
— Так вот почему они не вмешивались! — я схватилась за голову и осела, как-то стало стыдно вдруг. Стыд ушёл на второй план, и появилась злость. На них, что не сказали, на себя, что не смогла распознать иллюзию, хотя сколько лет этому училась. — Но почему они молчали?!
— То есть, они должны были при врагах сказать тебе, что всё это иллюзия?
— Нет, но… но ведь как-то можно было!
— Это уже не важно.
— Эх, — тяжело вздохнула я.
— Пойдём, нам нужно поговорить, — я подняла наверх взгляд и увидела, как Безымянный, глядя на меня сверху вниз, протягивал мне руку.
— Зачем? О чём?
— Узнаешь.
POV Какаши
«Что ты делаешь, что ты делаешь, Саито?» — эта мысль крутилась у меня. Вот Ариза бросает вызов Безымянному, и уже через несколько секунд их вместе закрывает красный барьер.
Я уже хотел сам рвануться в бой, но Итачи и Джирайя переубедили меня, сказав, что Безымянный, может, и покалечит Аризу, но не убьёт, так как у них с Цунаде намечается союз, и из-за девочки планы менять он не собирается.
Это немного успокоило меня, но ненадолго. Да, Ариза бросала вызовы сотням шиноби, да, за её спиной сотни боев, годы тренировок и десятки сильных техник. Но сейчас она бросила вызов профессиональному убийце. Шиноби, что не проиграл ни одного сражения в истории, что прошёл мировые войны и участвовал в сотнях конфликтов, у кого за спиной десятки тысяч сражений.
Ари может быть сколько угодно гениальна, но есть такая вещь, как опыт, и опыт тринадцатилетней девочки, что ещё совсем недавно училась в школе и бегала за мальчиками, и рядом не стоит с опытом Ветерана войны и сильнейшего шиноби нашей эпохи.
— Что это за техника? — спрашивает Итачи после броска Аризой фаер-сюрикена.
— Что-то на подобие расенгана, только с огнём и воздухом, — серьёзно нахмурившись, произнёс Джирайя-сама. — Я эту технику, кажется, уже где-то видел: если не ошибаюсь, при встрече с Орочимару, — словно вспоминая, ответил санин. — Кстати, ещё тогда хотел уточнить: это ты её этому обучил, Какаши? — повернулся ко мне санин.
— Боюсь, что я бы до этого даже не додумался, — покачал я головой.
— Так откуда у неё эта техника? Она наверняка из разряда киндзюцу и явно не меньше ранга «S», — безэмоционально спросил Итачи-кун, словно для него это было обыденностью.
— С её слов, она сама изобрела технику пару лет назад, — приподнял я плечи, как ни в чём не бывало, но внутри я ощутил небывалую гордость за ученицу, словно сам её всему обучил.
Джирайя с Итачи переглянулись, немного хмыкнули, даже чуточку усмехнулись и снова погрузились в свои мысли. Это настолько удивило меня, что я начал разбирать наш диалог с самого́ броска техники и пришёл к выводу, что этот факт их нисколько не удивил, а лишь что-то словно доказал. Словно для них это в порядке вещей, что тринадцатилетний генин изобретает техники S-ранга, хотя так быть не должно.
— Вы что-то знаете о ней, чего не знаю я? — спросил я вслух, и они одновременно повернулись ко мне. Так как я стоял посередине и чуть позади, на мне сразу скрестились два взгляда, а потом и третий.
— О чём вы? — послышался грубый голос, к нам подошёл обозлённый Саске, что сжимал с силой в кулаке кунай. Он весь бой Безымянного и Аризы только и делал, что скрипел зубами да сверлил шаринганом барьер, не в силах что-либо изменить.
Джирайя и Итачи перевели взгляд на Саске, а потом снова переглянулись.
— Сенсей девочки — ты, так что мы знаем явно меньше тебя. Просто мы уже наслышались о ней от Цунаде, — ответил Джирайя.
— Хм…
— Я ничего не понимаю… — ответил Саске. — Кто её этому научил всему?
— Мы тоже ничего не понимаем, — коротко бросил я и перевёл взгляд обратно на барьер, где дым уже почти осел.
Когда видимость прояснилась, нам открылась картина не очень приятная для нас.
Безымянный и Ариза находились посередине барьера, но вот стоял только Безымянный, а сама девочка сидела на коленях с отведенными руками назад, что явно были чем-то закреплены, только не ясно, чем.
— Что он собрался делать? — спросил я вслух.
— Безымянный славится тем, что любит зверски бить своих противников. Только у него есть правило — если шиноби решит отступить, он перестаёт, — немного спокойно выдохнул Джирайя. — Но я не думал, что он решится на это с ней.
— Почему? — переспросил Учиха.
— В нём же тоже должна быть хоть какая-нибудь человечность, — повернулся я к Саске.
— Что он будет дела… — не успел Саске спросить, как из барьера послышался шум. Я сразу же перевёл на неё взгляд и увидел всё то, о чем рассказывал санин.
Глава 72. Сила принятого решения!
Глава 72
Сила принятого решения!
Когда пыль и сажа осела на землю, каждый зритель, что наблюдал за боем двух шиноби, смог увидеть, кто всё же одержал победу. Избитая Ариза Саито, которая сидела скованной на коленях, и Безымянный шиноби, что стоял перед ней в целости и сохранности, явно давали понять, кто лидирует в этой схватке.
— Просто сдайся сразу, и ничего не будет.
— Да пошёл ты! Я не сдамся!
— Как хочешь, — после этих слов Безымянный начал жестоко избивать девочку, не щадя, не давая ни времени на отдых, ни возможности восстановиться. Он снова и снова её бил, нанося самые различные удары.
Саске сразу сорвался с места, но был пойман братом, который мгновенно наложил на него гендзюцу, не позволяющее сдвинуться с места и хоть что-нибудь сказать. Ему оставалось лишь с ненавистью смотреть на барьер, иногда переводя столь же «испепеляющий» взгляд на Итачи.
Так продолжалось до тех пор, пока Ариза не упала на землю, не в силах больше стоять.
— Подумай ещё раз своей головой. Девяносто пять процентов тех, кто бросал мне вызовы, — мертвы, ещё пять процентов навсегда прикованы к постели и лишь оставшийся мизерный процент смогли после битвы со мной продолжить карьеру шиноби.
— Нет… Не уговоришь, — сквозь сжатые окровавленные зубы сказала девочка, медленно поднимаясь. — Это моя Сила… Принятого решения.
— Хм… Что ты имеешь в виду?
— Я… я не отступлю, — прохрипела девочка, — я не сдамся, не прекращу пытаться, я не остановлюсь, пока цель не будет достигнута.
— И всё же, что для тебя означает Сила принятого решения?
— Что бы ни произошло со мной в жизни, я никогда не отступлю от решения, которое приняла. Я не перестану пытаться, пока не умру. Я стану самым сильным шиноби на этой планете, — она сплюнула кровь и, подняв голову, посмотрела на Безымянного. — И чего бы мне это ни стоило, ни один мой друг не умрёт.
— А если умрёт?
— Нет!
— С чего такая уверенность?
— Я же сказала уже, это моя Сила принятого решения!
— Прекрати нести чушь, сдавайся уже, — с силой пнул её Безымянный. — Есть вещи, которые зависят не от нас.
Однако девочке это ни о чём не говорило: ни эта ситуация, ни её последствия. Как лошадь, чей взгляд зашорен щитками, она отстаивала свою правоту до последнего и ни на секунду не сомневалась в том, что права.