Мальчик подозрительно прищурился и начал следить за тем, как мой двойник возится с аптечкой. Когда Саске бросал в меня сюрикены, он волей неволей оставил на мне резаные раны, которые мне придётся сейчас зашивать.
Я села на деревянный стул, повёрнутый к центру комнаты, и клон приступил к необходимым манипуляциям, пока Саске вовсю с любопытством рассматривал, греясь под одеялом и попивая чай. Вначале двойник провел инфильтрационную анестезию[19] на плече в месте пореза, а после начал накладывать швы.
— Что ты делаешь?! — воскликнул обеспокоенно мальчик, слегка приподнявшись.
— А что ты хотел увидеть, когда бросал в меня сюрикены? Что я ото всех уклонюсь, как в блокбастере? — поинтересовалась я у него, но он промолчал. — Я раньше тоже тренировалась, используя сюрикены и кунаи. И первое ранение ждать себя не заставило. Я обратилась в больницу, но мне отказали — моего пособия не хватало на оказание медицинской помощи, тогда я и научилась накладывать швы сама. А все тренировки с сюрикенами теперь проводят мои клоны — их не жалко.
Проговорив это, я умолчала, что в прошлой жизни училась на медсестру и многое уже умела.
— Ого, — изумился мальчик, продолжая наблюдать, как клон зашивал и перебинтовывал мне раны.
— К тому же в следующем году я иду на курсы ирьёнина — вот заранее всё изучаю, — пояснила я, и мне бросилось в глаза то, как мальчик держится за своё плечо, сжимая побелевшие губы в тонкую линию.
— Показывай, — безэмоционально и холодно потребовала я. Саске тут же поменялся в лице и, нахмурившись, отвёл взгляд, даже как-то по детски возмущённо. — Я не сделаю хуже, к тому же, если у тебя вывих, а не перелом, то смогу тебе помочь.
— Не надо! — гордо фыркнул Учиха. Видимо, в душе ещё таил на меня обиду за то, что я его победила.
— Если ты придёшь домой, то разве не спросит ли тебя папа, кто тебя так? — начала я манипулировать. Если его отец Фугаку узнает, что его сын был кем-то побит, то Саске точно упадёт в его глазах, а я помню по каким-то филлерным сериям в аниме, что Учиха, не чувствуя признания, может из-за этого озлобиться на всех.
— Э-э-э… — по лицу Саске стало ясно, что внутри него разгорелась целая война. Он был как-то обижен на меня, но в то же время совершенно не хотел, чтобы мама и папа спросили, кто его так побил. — Ладно, кхм, — Учиха закрыл глаза и чуть отвернулся. — И вообще, я тебе поддавался, потому что ты девочка!
— Это было видно, — подыграла я и подошла к парню. — Присядь, я осмотрю, — ребёнок принял вертикальное положение, и я обнаружила, что у него и вправду передний вывих плеча: конец кости переместился в область ключицы: видимо, при падении я не успела его полностью поймать.
— Ложись и не двигайся все двадцать минут, нам нужно расслабить сократившуюся мускулатуру, чтобы потом вправить, — я помогла парню правильно лечь и создала двойника, что сел на стул и взял книгу со стола. — Я пойду готовить кушать пока что, а клон будет приглядывать.
— А… — мальчик посмотрел на меня так жалобно и грустно, словно я ухожу насовсем.
— Чего?
— А я могу поговорить с тобой? Клоны же тоже могут готовить?..
«С какой целью ему разговаривать со мной? Разве он презирает меня?», — не понимала я.
— Хорошо, тогда иди готовить ты, — обратилась я к двойнику, что уже вовсю читал книгу. Он кивнул и ушёл на кухню.
Мы проговорили с Саске все двадцать минут. Он спрашивал чуть ли не про каждый приём, что я использовала во время боя. Я также поинтересовалась у него про техники. А потом парень сел в нужное положение, и мы с клонами по методу Кохера вправили ему плечо.
— Где ты этому научилась? — поинтересовался Учиха.
— Говорила же, скоро иду на курсы ирьёнина, — бесстыдно соврала я, вспоминая, как действительно этому научилась: «Не зря меня в прошлой жизни уговорили идти учиться в медицинский».
— С-спасибо, — уже более расслабленно проговорил Саске, пока я перевязывала ему плечо. Наши взгляды встретились и на мгновение задержались. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и будто что-то скрутило моё сердце. Учиха немного покраснел, словно почувствовал то же самое, и поспешно отвёл взгляд.
«Что это было? Какие-то невиданные чувства на миг проскользнули в душе».
— Прости за это, — сев обратно на стул, промолвила я, ведь впервые избила до потери сознания.
— Ты не виновата, — нахмурился Саске. — Я же сам вызвал на бой, — сделав задумчивое лицо, он уставился на свои бинты. Неприятно ему было проигрывать девочке, если в Академии Учиха проигрывал только парням, и то один-два раза. — Ты только никому не говори. Никто не должен знать, что я… проиграл…
— Саске, несмотря на то, что победила я, мне досталось больше. У тебя вывих плеча и синяк на челюсти, а у меня ушиб внутренних органов, выбито два зуба, сломано пара рёбер, растяжение ноги и фингал под глазом, — немного улыбнулась я, и младший Учиха торжественно усмехнулся, будто ему понравилось меня бить. Мне хотелось, чтобы мальчик не таил обиду из-за победы. — Так что считай, что мне всего лишь повезло.
— А как ты выучила эти техники?
— Я просила старшекурсников научить меня, конечно же, за деньги. И… никто не отказывался, — пожала я плечами.
— Хм… Понял… Можно тебя кое о чём спросить? — быстро проговорил он, и его взгляд забегал по комнате.
— О чём? — поинтересовалась я, но Саске молчал. Видимо, о чём-то хотел попросить, но гордость Учиха не позволяла. Я уже хотела переспросить, но он внезапно затараторил:
— Давай тренироваться вместе! — громко произнёс Саске и отвёл взгляд, будто бы попросил что-то стыдное.
Я «обомлела», определённо не ожидая от него такого предложения. Где же его высокомерие? Это рискованно, но тренироваться с ним мне же пойдёт на пользу. Как раз у меня в планах было изучить стихию огня.
— Мм… Хорошо. Давай иногда. И раз ты у меня гость, то хочешь накормлю? — предложила я, чувствуя, как с кухни доносился приятный аромат карри.
— Меня? — удивлённо похлопал он милыми глазками, а потом его живот заурчал, и ребёнок от стеснения накрылся одеялом.
— Да, давай, пошли, поедим, — проговорила я, и улыбка неведомым образом сама появилась на моём лице.
«С ним как-то проще что ли…»
— Слушай, а у тебя не болит челюсть? — спросила я, вспомнив как его вырубила.
— Ну, чуть-чуть, — ответил он, потрогав лицо. — А у тебя живот?
— Тоже немного, — задумчиво проговорила я, не понимая, как такое может быть. Либо мы ударили друг друга не так уж и сильно, либо мы пролежали там несколько часов. — Ладно, пойдём, иначе остынет. Только руки помой. И, если что, твоя футболка сохнет, можешь надеть мою, она висит на стуле.
Клон, что готовил нам карри, уже развеялся. Это блюдо тоже ели в Конохе, но реже: в основном предпочитали говядину, жареную рыбу и рис.
Саске, надев чистую футболку и помыв руки в ванной, зашёл на кухню, начав её осматривать. Благо у меня было всё в чистоте и порядке, только немного пахло пригоревшей едой. Мальчик сел за стол, наблюдая за тем, как я «бегаю» по кухне, накладывая нам еду.
— Ешь карри?
— Угу, кстати, почему ты хромаешь? — увидел мальчик то, что я стою на одной ноге.
— Сказала же недавно: растяжение связок… неправильно сгруппировалась при падении, — пояснила я и поставила перед ним тарелку карри и чай.
— Ясно… А это ты приготовила? — возбуждённо спросил Саске, с аппетитом глядя на еду. А я, достав запасные хаси[20] и подставку, подала их ему.
— Да, — взяв в руки палочки и накинув тёплый шерстяной плед, я принялась кушать.
— А тебя же зовут Ариза Сайто?
— Нет, моя фамилия Саито, а не Сайто, — поправила я его.
— Ариза, у тебя тут какое-то всё… старое, — попробовав мою стряпню, прокомментировал он дом. — А ещё у тебя странная кухня, стол такой высокий, у меня дома всё по-другому! — удивлённо проговорил паренёк. Видимо, в клане Учиха сохранились старые традиции, времён Сенгоку Джидай[21].
— Это общежитие, приходится довольствоваться тем, что есть, — спокойно ответила я, и мальчик посмотрел в мокрое от дождя окно, в котором едва можно было опознать контуры скалы Хокаге вдалеке.
Ливень не переставая барабанил по подоконнику, отчего на контрасте в светлой и тёплой кухне стало ещё уютней.
— Ты расскажешь, зачем пристаёшь в Академии? — перевёл на меня Саске пристальный взгляд больших чёрных глазок. — Мне это не нравится.
— Я больше не буду, обещаю. Я просто думала, что если буду делать всё то же, что и остальные, то понравлюсь, и со мной будут дружить, — пробормотала по-детски я, чтобы не вызывать подозрения. — А пока что надо мной только смеются.
— Ты странно на доске пишешь. Не в том порядке, и ошибок много, — высказался Учиха.
— Да, бывает… Я человек, и мне свойственно ошибаться.
— Слушай, давай потренируемся уже завтра! — серьёзно заявил он, вцепившись в меня взглядом, словно я в последний миг откажу.
— Боюсь, завтра, ни ты, ни я потренироваться не сможем. У меня растяжение, у тебя вывих плеча. Нам нужен отдых после сегодняшнего спарринга, иначе будет хуже.
— Эх, — раздосадованно вздохнул мальчик, и за окном прогремел раскат грома.
— Но если ты очень хочешь, мы всё же можем встретиться на том же полигоне завтра в три. Я покажу тебе одну технику, которая не требует использования рук, — выдавила я из себя улыбку, увидев в глазах Саске радость и счастье. — Ну и ты мне что-нибудь покажешь.
«Саске точно не умеет ходить по деревьям. Надеюсь, у него это получится, и потом он будет хвастаться перед близкими».
— Хай! — улыбнулся мальчик, а потом заинтересованно продолжил: — А это тебя так родители всему обучают?
— Нет, — опустила я голову. — Они давно погибли, — прошептала я, почувствовав небольшую боль и обиду в области сердца. По непонятной мне причине, с каждым годом я всё больше и больше ощущаю боль от этой потери. Иногда у меня возникает подозрение, что я не с пяти лет здесь, а с рождения.