отом неожиданно услышала душераздирающий крик. Он был будто бы позади и где-то сбоку, в параллельном коридоре. А потом вновь, но уже с другой стороны.
Кто-то кричал, так болезненно и истошно, будто бы его рвали на части.
Я чувствовала, как с каждой секундой становилось всё холодней, а запах гнили заполнял пространство. Позади начали слышаться какие-то страшные звуки, и я, сжав немного земли в руках, несмотря на кромешную тьму, рванула вперёд. Хотелось жить. Больше всего на свете я желала спастись, выбраться отсюда и наконец-то увидеть солнце. Я не собиралась так быстро сдаваться. Мой путь не должен закончиться вот здесь и вот так.
С болью закусив губу, я бежала так быстро, как только могла, повторяя в мыслях каждую секунду, как мантру: «Я спасусь, я выберусь отсюда».
Но все мои мечты в миг разбились, когда я неожиданно почувствовала, как меня что-то подхватило, оторвало от земли и куда-то бросило. Я врезалась во что-то твёрдое и упала, расцарапав себе всё лицо. Голова начала кружиться, а грудь отзывалась неистовой болью.
Я старалась как можно быстрее встать, чтобы поскорей скрыться, но, стоило мне только пробежать несколько метров, меня снова подхватили чем-то омерзительно скользким и впечатали в стену до хруста костей.
Я не видела, кто это был. Я лишь слышала дьявольские смешки и ощущала ледяное дыхание, словно сама смерть дышала в затылок.
Через несколько попыток убежать, я осознала, что со мной просто играются. Какая-то тварь кидает меня в стену, смотрит, как я пытаюсь убежать, и делает это снова.
Ради забавы. Как коты играются с мышами.
— Перестань! — в отчаянии сорвала я голос, вновь скатившись по стене. Но ответом мне служил лишь противный смех и дьявольский шёпот на непонятном языке, отзывающийся эхом по всему помещению. Я, сжав челюсть от боли, вновь попыталась встать. Но и в этот раз мне не удалось — неожиданно я получила удар в спину, что отозвался резкой болью в сердце. Колени подкосились, я произвольно схватилась за грудь и нащупала какую-то когтистую нечеловеческую руку, торчащую из моей грудной клетки.
Что было дальше, я уже не запомнила. Время словно растянулось на столетия и сжалось в мгновение. Я окунулась во мрак и пустоту, и эта кромешная тьма буквально длилась столько, сколько существует этот мир. Что-то было, но что именно — за гранью моего понимания. Единственное, что я могла сказать наверняка, так это то, что я не сдавалась до последней секунды. Всё нутро было направленно на одно — когда-нибудь вновь увидеть солнце.
Вдох. Глухой выдох. Так тепло…
«Я дышу?»
Легонько шевелюсь и немного сжимаю ладонь, ощущая слабость, будто бы только проснулась. Потихоньку, не открывая глаза, я начинаю осознавать своё тело. Я лежу на спине, в чём-то тёплом и влажном. Кажется, это вода. Она нагрета до такой степени, что не ощущается. Вокруг тишина, ни голосов, ни криков. И так спокойно, так чарующе безмятежно, словно это потерянный рай.
Воспоминания о минувших событиях всплыли в памяти так резко, будто меня окатили ледяной водой. Но в душе почему-то не было и отклика на это: не было ни страха, ни волнения, ни боли. Все чувства угасли, будто кто-то их выключил. Я приняла положение сидя и открыла веки. Яркий свет тут же ударил в глаза, и я зажмурилась.
«Мне же так хотелось увидеть солнце, почему это не радует меня?» — промелькнуло в голове.
Открыв глаза второй раз, я уже не чувствовала боли. У меня не было желания осматриваться и вообще вставать, но логика твердила своё, и я решила последовать ей. Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в каком-то необычайно светлом и красивом пространстве. Это было похоже на звёздное небо, но не тёмное, а, наоборот, светлое: бесконечное голубое пространство с яркими звёздами и плывущими синими облаками. И в отличие от того подземелья, оно было тёплое, словно я находилась под горячим июльским солнцем. Я посмотрела на пол и обнаружила, что везде вода сантиметров на десять в глубину, а сам пол являлся как бы стеклом, под которым была такая же бесконечность со звёздами. Этот вид, наверное, завораживающий, вот только, вглядываясь в него, я ничего не чувствовала.
«Я ведь так люблю звёзды. Это определённо бы вызвало восторг» — пронеслось в моих мыслях.
Я набрала ладони тёплой воды, а потом вылила, замечая, что руки от неё не намокают. Мне даже показалось, будто она светится. А может, это вообще не вода?
Стоит пройтись, осмотреться, вдруг это тоже их пространство, только более красивое?
Встав и обернувшись назад, чтобы убедиться в безопасности, я поняла, что на ближайшие полчаса блуждание по помещению в поисках выхода откладывается. У меня появилась задача поважнее и в какой-то степени поинтересней — разобраться, что происходит с моим головным мозгом, раз передо мной в облачке дыма парил Рикудо-сеннин в позе медитации.
«Определённо, я сошла с ума».
Бледнокожий человек с глубокими старческими морщинами, длинной бородой до пояса, седыми волосами, шарами поиска истины за спиной и фиолетовым риннеганом в глазах. Он был одет в белое кимоно с чёрными томое на груди, а в руках держал чёрный длинный посох.
Я, конечно, ударилась головой, но не думала, что настолько сильно. Это же Ооцуцуки Хагоромо — практически Бог мира Шиноби, основатель Ниншуу и просто замечательный выдуманный персонаж из мира Наруто. Я закрыла глаза, потом несколько раз поморгала и снова зажмурилась, но он никак не исчезал.
— Сильно же меня головой приложили, — протянула я, поняв, что он всё ещё на месте.
— Хм, — чуть усмехнулся он. — Вижу, что ты способна соотнести внешний мой облик с призраком основоположника конкретного мифологического концепта.
— Мудрец Шести Путей…
— Налагают на нас клеймо плода фантазии в вашем мире. Однако… не единой жилой привычной тебе обители питается тело Вселенной. Есть другой мир — тот, где жизнь идет рука об руку с чакрой. Именно там я возлагаю фундамент для процветания и порядка.
«Он что, имеет ввиду, что мир Наруто существует? Ничего не понимаю…»
— Где мы находимся? — спокойно уточнила я, с трудом поняв его речь. Мне начало казаться, что у меня галлюцинации, так как по-другому объяснить наш диалог я не могу.
— В прибежище душ. Его также зовут Чистым миром. В практическом плане для тебя лично имеет это особенное значение…
— Я умерла, — договорила я за него, с трудом уловив смысл, и он кивнул. — Но что я делаю тут? Я же была там… — запнулась я, вспоминая тёмные коридоры, гору скелетов и пугающий шёпот нечисти.
— Ты была спасена от них, — начал он, и до меня дошло, что он знает про то подземелье. — Они нарекают себя Пожирателями.
— Пожиратели?
— Суть демоны, что населяют бесконечность клубка путей безжизненной тьмы организма Вселенной…
— Ох, — я устало вздохнула. — Я знаю, что вы жили много веков назад. Но можно… э-э-э… короче и слегка по-проще? Я вас едва понимаю.
Мудрец закашлялся.
— Я отголосок прошлого, в мою эпоху прививались манеры и понятия о правилах ведения бесед — это впиталось в суть моей личности. Но постараюсь донести до тебя информацию с учетом тех времён, в которых развивалось твое сознание… — он как-то рассеянно вздохнул и вновь сосредоточился. — Меж мирами живут демоны и перехватывают умершие души. Однако ты не тревожься. Тебе не суждено вновь к ним попасть.
— Эм-м…
— У тебя отсутствуют эмоции, но ты всё равно не веришь.
— Я не верю, потому что это выходит за грань понимания. Пожиратели, разные вселенные, Чистый мир, чакра… Я думала, что умру, и на этом всё закончится, ни на что больше я не рассчитывала, — без напряжения пояснила я. — Кстати, почему вы решили, что у меня нет эмоций?
Он немного приподнял руку и указал мне на грудь. Я опустила голову, машинально притрагиваясь к ране, и поняла, что мне тогда не показалось, они… Пожиратели… проткнули мне сердце.
— Они не просто проткнули твою душу, они забрали то, что отвечает за эмоции и чувства.
— Моё сердце? — договорила я и хмыкнула. — Вот почему я больше не ощущаю настроения. Увидела бы я вас с эмоциями, то глаза бы на лоб полезли. Только что мне теперь с этим делать? — смотрела я на рану.
— Со временем всё проходит, и это тоже пройдёт, — медленно проговорил мудрец.
— Кстати, почему мы друг друга понимаем, разве вы не на японском общаться должны?
— Первично не слово. Первична идея, и потому в Чистом мире нет понятия языка. Мы общаемся одними лишь мыслями, не искажая их примитивными наречиями, кое-как сотворенными людьми в попытках хоть сколько-нибудь понять друг друга.
— Ясно… Раз вы меня спасли, подскажите, как отсюда выбраться? — лаконично поинтересовалась я.
— Не мне ты обязана своим спасением, прибыла ты сюда для высшей цели и для этого соблюдены все условия, — немного улыбнулся он, намекая на то, что я, кажется, отсюда так просто не уйду. — И есть кое-что, что я должен доверить тебе.
— Доверить? Что же это?
— Мир, что я пестую, на грани уничтожения. Грядёт мировая война шиноби, и все то, что я так ревностно оберегал, будет разрушено.
— А Наруто и Саске? Они что? — уточнила я, предполагая, что это происходит в их время.
— Они никак не справляются и по итогу всегда умирают.
— Как это, «всегда»?
— Точно так же, как понятия языка… не существует здесь понятия времени, — обвёл он руками, показывая пространство. — Во имя спасения своего мира я посылал туда разные души, чтобы они спасли воплощения моих сыновей, а те, в свою очередь, спасли мир. Однако души не справились. Я не могу напрямую вмешаться в дела мира живых, мои полномочия ограничены подселением нужной души. Если Наруто и Саске умрут, весь мир ждет погибель.
— Вы хотите отправить меня туда, как очередную душу? И дать жизнь взамен на то, чтобы я спасла ваших детей? — подытожила я, и Мудрец размеренно кивнул. — А если я не справлюсь, то вы перемотаете время назад и отправите уже другого?
— Все верно.
— Если Наруто и Саске умирают снова и снова, значит, этот мир как-то отличается от того, что знаю я?