— Ариза? — убив последнего врага, я услышала голос Итачи. Обернувшись и прищурившись, я увидела его — целого и невредимого, только всего забрызганного кровью. Я взглянула на себя и обнаружила, что также по локоть в крови. Только, в отличии от Учихи, я была вся в ранах и порезах, они хоть и не были критичными, но всё равно доставляли дискомфорт. — Вы их не убиваете? — посмотрел он на куноичи, которые были без сознания.
Я криво усмехнулась, намекая на то, что мне на них плевать.
— Мне они нужны для другого, — равнодушно ответила я и, создав двойника, обратилась уже к нему: — Мне нужны клоны третьего поколения — используй их тела, — сообщила я ему, и тот, кивнув, пошёл исполнять приказ.
— Вот как… — удивлённо смотрел на меня Учиха, будто бы не веря своим глазам. — Вы всё-таки решились сделать из людей клонов…
— На войне — как на войне, — отрезала я и с мрачной решимостью добавила: — И отсюда никто не выйдет живым. Так что не убивай девушек, они мне понадобятся для техники.
— Хорошо, — спокойно кивнул он. — Далеко до Наруто и Саске?
— Остался ещё один корпус, и мы будем на месте. Там около десяти врагов.
— Где они ещё? — уточняет Итачи.
— Несколько в раздевалке, в восьмом корпусе и на тренировочной площадке.
— Разделимся?
— Не обязательно, — сухо проговорила я и создала двух клонов. — Они зачистят те участки. Но нам надо будет зайти в архив и кабинет Данзо — забрать оттуда документы.
— Тогда за Саске, — Итачи уже собирается бежать, но я приостанавливаю его, преграждая путь мечом.
— Постой… Тебя и клона я телепортирую сразу к Саске и Наруто, сама же — пойду напрямую.
— Почему мы сразу не сделали этого? — чуть удивляется Итачи.
— Я была поглощена ненавистью, — честно признаюсь я, осознавая, что любые чувства в бою — это слабость. Вспоминая, какие сильные эмоции накрыли меня тогда, я понимаю, что думать при них эффективно было невозможно.
На мою фразу Итачи чуть кивает, я создаю клона, и мы телепортируемся. Я — к врагам, Учиха и клон — к друзьям.
Появившись на месте, я мгновенно создала двойников за спинами всех врагов. Это было так неожиданно, что многие не успели даже обернуться. Клоны взяли себе по оппоненту, а я, вытащив меч из спины убитого шиноби, направилась к тому, кого уже давно руки чесались убить.
Мы схлестнулись с ним в кендзюцу, его удары были слабее, чем мои в режиме отшельника, и он, отпрыгнув, вонзил меч в землю.
— Атака молнией! — решительно прокричал он и, сложив печати, направил на меня руку. Я повторила печати за ним, и мы одновременно выпустили в друг друга электрический разряд. Наши техники столкнулись, и, пока он победно усмехался, я создала позади него клона, который отрубил ему ноги.
Мой разряд молнии поразил врага, и он, вскрикнув, отлетел в стену.
Мне не хотелось быстро его убивать. Ведь в ту ночь, когда меня пытали, он, и ещё несколько человек, находились в той комнате. Я до сих пор помнила, как они смеялись над моей болью… как они хохотали, пока я билась в агонии, умоляя о смерти, как о самом лучшем, что только есть на этой земле. Никогда в жизни мне смерть не казалась настолько прекрасной. И от этого внутри всё дрожало, хоть я и старалась держать себя в руках.
— Зря тебя тогда не убили! — слышу я презрительный голос под маской. — А я говорил Мукаде, что нужно больше молнии!
Я молчала, игнорируя его слова, и медленно направлялась к нему. Он, достав из подсумка кунай, кинул его в меня, но я отбила оружие, будто бы его и не было.
— Чёртова сука! — он хотел снова направить на меня молнию, но я мгновенно оказалась рядом, отрубив ему руку. — Аааа!
Закричав, он привлёк к себе внимание, и мне сразу же пришлось отбиваться от выпадов второго врага, что встал на его защиту.
— Как ты посмела предать Данзо-сама? — проговорил парень и вытащил меч.
— Какое тебе дело, Терай? — отчётливо выкрикнула я и, напитав меч молнией, атаковала его. Терай часто был моим товарищем по команде. Мы с ним были и в стране Молнии, и в стране Земли, Воды, Ветра, и в окружении врагов, и в таких ситуациях, из которых выходов будто бы не было вовсе. Он не раз вытаскивал меня, а я — его. Мы не бросали друг друга даже тогда, когда это было бы правильно. Наша команда столько всего пережила, что мы отлично знаем техники и движения друг друга.
Наши мечи схлестнулись. Я сделала сальто назад, он попытался провести удар ногой в воздухе, но я мгновенно создала клона, который сделал подсечку и развеялся.
Потеряв равновесие, враг начал заваливаться на спину, а я, приземлившись, ударила его с разворота ногой в корпус.
— Тебе не повезло с тем, Терай, что мы были сокомандниками, — фальшиво улыбнулась я, давно заметив, что он сделал подмену.
На всех, с кем я работала, всегда была поставлена печать Бога Грома. Кому-то я ставила её незаметно, а кто-то и сам соглашался.
Я решила провести на нём тот же приём, что и на всех остальных, и переместилась сразу к его оригиналу, что стоял за углом. Но, появившись за его спиной, я едва успела уклониться от точной атаки, направленной прямо в сердце. Его удар всё равно прошёл, и я, почувствовав резкую боль в плече, отпрыгнула.
— Я множество раз видел, как ты выполняешь этот приём, — проговорил он, держа в руках окровавленный кунай, а потом, резко оказавшись передо мной и ударив в живот с ноги, заставил отлететь на несколько метров. — Даже высококлассному шиноби не справиться с такой смертоносной и внезапной атакой с тыла — не зря тебя прозвали Тихой Молнией. Ты и вправду настоящий гений. Но мы столько миссий вместе прошли, что я до миллисекунды знаю, когда ты появишься за спиной врага.
— Я всегда восхищалась твоими навыками шиноби, — вкрадчиво похвалила я его, стирая кровь с подбородка. — Но сегодня ты умрёшь!
— Ещё посмотрим, — проговорил Терай, и я, создав целых и невредимых клонов, отправила их к нему, а сама, с помощью кулона, начала лечить рану. Терай всегда вкладывает чакру в удары, поэтому у меня не только пробиты кунаем рёбра, но и разорваны внутренние органы.
— Стихия земли! Земляные шипы! — он дотронулся руками до пола и мне с клонами пришлось резко уворачиваться от молниеносных шипов, что выходили из стен и потолка.
— Техника молнии, поток молнии! — проговорил один из клонов, и уничтожил техникой все шипы. Через минуту на подмогу пришли и те клоны, что разобрались со своими врагами. Терай не смог справиться с таким количеством оппонентов и через минуту клоны добили его. Он замертво упал на пол, а я, практически закончив себя лечить, смотрела, как вытекает кровь из его перерезанного горла. Как закрываются его глаза и он тихо испускает дух.
Он был последним.
Я смотрела на бывшего товарища, неподвижно лежавшего в луже крови, а внутри у меня не было ни-че-го. Я не была рада, убив его, но и сожаления также не испытывала. Это просто… как долг. Будто я мясник, что вышел на работу. Какое дело ему до свиней? Ему плевать. Он убивал вчера и будет убивать завтра. Это его обязанность.
Теперь я поняла, что убивать — это моё ремесло.
Я развеяла клонов и, встав, медленно пошла к двери, за которой ещё находились друзья. Я потратила практически весь свой основной резерв чакры, поэтому, перед тем, как идти к Данзо, лучше дождаться, когда все клоны развеятся и вернут мне остатки чакры. Да и желательно не использовать энергию, а поднакопить хотя бы минут двадцать. У меня хоть и остался ещё целый бассейн накопленной чакры — думаю, мне всё равно этого не хватит. Да и с глазами надо что-то сделать, зрение садится с каждой минутой, а болят они сильнее, чем когда-либо.
В коридоре на полу и стенах было так много крови, что не получалось переступать через лужи. Где-то лежали руки и ноги, а где-то — валялись чьи-то внутренности… Я всегда предполагала, что моё первое убийство будет случайным. Я много представляла и думала, как буду сожалеть и извиняться, как мне будет неприятно и я не смогу спать после того, что сделала. Скажи я себе полгода назад, что буду инициатором настоящей резни, то никогда бы не поверила.
Не успев дойти до двери, я услышала стон ещё живого врага. Повернувшись, я заметила того, кто участвовал в моих пытках. Отрубив ему ноги и руку, я думала, что его мои клоны добьют, но, видимо, они оставили его мне.
— Данзо был прав… тебя надо было пытать ещё сильнее, — со злостью проговорил он, безуспешно пытаясь отползти к лежавшему рядом мечу. Техника молнии парализовала его так, что он сейчас даже не в состоянии воспользоваться чакрой.
Я направилась к нему и, присев, сняла с него маску, чтобы посмотреть на его лицо. Это был молодой парень с каштановыми волосами. Какого цвета у него глаза я из-за плохого зрения различить не смогла. Он пытался атаковать меня здоровой рукой, но я, перехватив её, жёстко и с хрустом сломала. Он зашипел, сдерживая боль, и без страха в глазах смотрел на меня.
— Твоя выдержка похвальна, — твёрдо проговорила я, без сомнений уважая, что он не молит о пощаде и не боится смерти, а потом, схватив за шею, вместе с ним встала. Мне было в тягость вытаскивать меч, да и пачкать руки больше не хотелось. — Почувствуй, что испытывала я.
Я подняла его выше своей головы и наблюдала, как парень сломанной рукой пытался как-нибудь освободиться, краснея с каждой секундой.
— Те-бя ждёт… то же… кха-кх… сам-ое… кх… — хрипит он, с неподдельным отвращением, даже с каким-то отчаянием глядя на меня.
— Не переживай… Меня также, как и тебя, когда-то убьют, — холодно проговорила я, равнодушно глядя, как он мучительно задыхается в моей хватке. И он уже было практически умер, но неожиданно справа открывается дверь, и я вижу краем глаза, как из неё выходят Наруто и Саске.
***Накануне
Коноха. 25 февраля 1057 г.
4:20
Эта ночь была для Джеро Учихи одной из самых страшных с тех самых пор, как умер его лучший друг детства. И этот сковывающий страх в груди запутывал мысли, не давая понять, в чём же дело. Он был полностью уверен в своих действиях и логикой понимал, что всё делает правильно. Однако, легче не становилось. Он не мог уснуть, хоть и знал, что спать ему осталось не так уж и долго, ведь в шесть утра назначена встреча с Орочимару, а в восемь — ему нужно быть уже в Корне.