Рикудо же сможет найти и кого-то умней, да? Кто будет уважать и любить их. Из-за кого они не будут страдать, кто не будет им лгать. Кто-то лучше, чем я. Наверняка так и есть, ведь… я совершенно бесполезная.
Моя душа ведь уже давно мертва, я не должна была жить — это случайность. Такого не должно было произойти. Может, мне и правда лучше вернуться туда, откуда я пришла? Обратно… на тот свет.
«Простите меня, Иоши-сан, я ни на что не годна. Я такая же слабая».
Идти становилось всё труднее и труднее. Я почувствовала, как у меня начали дрожать руки и слезиться глаза. И я поняла, что ещё немного, и я заплачу. Сжав до скрипа зубы, я опустила больную голову и чуть ускорила шаг, чтобы никто не заметил мои слёзы. Мне хотелось куда-то спрятаться и исчезнуть. Перестать существовать, лишь бы не чувствовать эти раздирающие на части мучения.
Я одна. Я не знаю, что мне делать дальше.
— Ариза, нам надо поговорить, — слышу я сбоку от себя Итачи. Он, осторожно взяв меня за локоть, куда-то потянул. Я не сопротивлялась. Мы зашли в какую-то комнату, и я, подняв голову, обнаружила, что это туалет. Он был небольшой — чёрно-белый кафель, покрашенные в серый цвет стены и потрескавшиеся жёлтые писсуары, только две раковины и зеркало были более-менее новыми.
Облокотившись на стену, я начала беспомощно сползать на пол, закрывая кровоточащую рану. Ноги больше не держали. Я опустила голову и заплакала, беззвучно, чтобы никто не услышал меня.
Итачи присел передо мной, и в его глазах я читала сочувствие и в то же время какую-то строгость. Словно я не оправдываю его ожидания. Словно не такого он от меня ждёт, не нытья.
— Прости меня… — хрипло, сухими губами проговариваю я и отвожу взгляд. — Я не хочу подводить… но я больше не могу…
Меня снова накрыли воспоминания ночных пыток, и я начала уходить в себя — туда, где царил беспросветный кошмар. Эти чувства и образы были настолько яркими, что я начинала в них задыхаться. Мне не хватало сил справиться, выбраться оттуда. Это словно было какое-то безумное Цукиёми, и меня с силой затаскивали в эти страдания, заставляя проживать это снова и снова.
Снова та самая комната… окровавленный, холодный кафель, сдавливающие до боли кисти оковы, тусклая лампа над потолком. И страх… пробирающий до самых костей всепоглощающий страх, когда ты слышишь каждый стук своего сердца.
— Не трогайте их! Не надо! Умоляю! Пожалуйста, убейте меня, я виновата, это я предала, убейте меня, не их! Они не при чём! Прошу вас! Не надо! Не надо, не над… а-а-а-а-а!
— Ариза! — вывел меня из бездны голос Итачи, и я почувствовала его руки на своих плечах. Но это не помогло. Там, внутри, словно это вовсе не воспоминания, кто-то вновь и вновь кричал: «Убейте меня!». Я чувствовала, как с каждой секундой схожу с ума. — Как вы?
— Итачи… Я… я не знаю… мне так плохо, — побледнев, шёпотом проговорила я, чувствуя, как сильно пересохло в горле. Но что-то сделать я уже не могла, мне становилось хуже с каждой секундой. В глазах начало темнеть, не хватало воздуха. Я пыталась понять в чём дело, но эмоции не позволяли сконцентрироваться.
— Я сейчас, — парень быстро выскочил из туалета и через секунду забежал уже с Шизуне. Она присела передо мной и начала обследовать.
— У неё глубокая рана и порвано несколько органов, мне нужно время, — быстро проговорила Шизуне, пока я рассеянно смотрела в потолок. — Не теряй сознание, Ариза-чан, — через вату услышала я. — Итачи-сан, помогите, её надо положить на пол.
Итачи начал помогать Шизуне, но что было дальше, я уже не помнила. Перед потерей сознания я успела сделать только одно — попросить Юко перенести меня к ноутбуку.
Появившись в подсознании, я не сразу поняла, где я, кто я и что тут, собственно, делаю. Ничего не понимая, я просто смотрела на монитор и не могла найти силы прочитать, что там написано. Но так продлилось недолго. Через несколько минут я вспомнила всё, и мне захотелось вернуться обратно, лишь бы всё забыть. Чтобы всё это оказалось лишь страшным сном.
Я видела перед собой мигающий экран ноутбука с большой надписью на красном фоне «Нервный срыв», а потом громко захлопнула крышку компьютера и встала, уронив стул. Слёзы сами полились из глаз, и я, навзрыд зарыдав, с силой ударила по столу, тем самым отломав от него угол.
— Это из-за меня… Это я… вин-новата… — осев на пол, я беззвучно заплакала, задыхаясь с каждым вздохом. Я чувствовала себя самым мерзким человеком, который был не достоин жить дальше.
— Функция блокировки эмоций восстановлена, — прозвучал отдалённый голос Юко, и я, вытерев сопли, подняла голову, пытаясь понять, показалось мне или нет.
— Т-ты что-то сказала?.. — не узнавая своего голоса, сипло спросила я.
— Вы можете снова включить функцию блокировки эмоций. Она будет блокировать восемьдесят процентов эмоций, — повторила система, и я, на дрожащих коленях, встала. Всё тело трясло, начиная от ног и заканчивая руками, я едва-едва поставила стул и с трудом села на него. Опустив голову, я пыталась отдышаться, стараясь прийти в себя, не прибегая сразу же к помощи системы.
— Я должна, должна, должна, должна! — стиснув зубы до хруста, упершись на стол и взяв себя в руки, я прорычала: — Я обязана отомстить! Обязана! Я не могу уйти просто так, я должна заставить Данзо мучиться сильнее, чем она! Я его не прощу! Никогда! Чего бы мне это ни стоило!
Чувство злобы оживило меня, будто бы внутри открылось второе дыхание. Бурлящая ненависть из самых глубин сознания кричала об одном — о мести. И это заставило меня смахнуть слёзы с глаз и забыть обо всём, о чём я думала. Это было единственным, за что я цеплялась.
И хоть всю жизнь я была уверена, что месть — это зло, сейчас понимала, что я просто не могу оставить всё как есть. Не могу…
— Юко! Я могу через тебя использовать кулон?
— Да, — как всегда спокойно ответила система.
— Тогда используй его прямо сейчас, воспользуйся резервным бассейном с чакрой!
— Кулон активирован, — проговорила Юко. — До полного восстановления пятнадцать секунд.
— Ты можешь заблокировать мне не все эмоции, а только то чувство, которое я испытываю сейчас?
— Да.
— Тогда выполняй, — прямо потребовала я и, подождав полминуты, вышла из подсознания.
Открыв глаза и сфокусировавшись, я тут же столкнулась взглядом с Наруто и Саске, которые, наклонившись, внимательно и обеспокоенно смотрели на меня. Я потёрла глаза и, громко выдохнув, присела, больше не чувствуя боли в теле и на душе.
— Ари-чан! — обрадовавшись, Наруто бросился меня обнимать, и я, не ожидая такого «нападения», чуть не упала на спину. — Тебе не холодно? — поинтересовался он, видя, что я в одной футболке. Я бросила взгляд на него и заметила, что Наруто и Саске вообще всё это время шли босиком.
— А где Шизуне с Итачи? — поинтересовалась я, хоть и чувствовала их за дверью.
— Они вышли, сказали, чтобы мы были рядом, когда ты очнёшься, — серьёзно проговорил Саске. — Ты быстро восстановилась, они были очень удивлены.
— Поняла, — спокойно произнесла я и, встав, подошла к раковине смыть с себя кровь и гарь.
— Ари-чан, зачем… ты… их всех убила? — как-то удручённо спросил Узумаки позади, но ответа не получил.
— Не игнорируй нас! — рассерженно воскликнул Саске, и я, закончив умываться, повернулась к ним, облокотившись на раковину.
— Иначе что? — безэмоционально произнесла я и добавила: — Обидитесь? Побьёте?
— Проклятье! — Наруто с силой сжал кулаки, а я снова зацепилась взглядом за их босые ноги.
— Откуда они вас забрали? — перевела я тему.
— Что? — не понял Узумаки.
— Я был у Наруто, — произнёс Саске, и я, ничего не ожидая, телепортировалась в дом друга. Взяв одежду Наруто и Саске, а также их обувь и плащи, я переместилась обратно. Я бы могла перенести их сразу к Цунаде или к ним в дом, но я не хотела. Сейчас везде небезопасно, ребята уставшие и замученные, и поэтому оставлять их без присмотра мне не хочется. Я хочу, чтобы они были рядом, и я могла контролировать ситуацию. Я не хочу потом вернуться и обнаружить их мёртвыми…
— Одевайтесь… — отдала я им вещи в руки. — Я подожду снаружи.
— Постой! — тут же кричит Наруто и перегораживает дверь. — Пожалуйста, сестрёнка, не уходи, — чуть ли не плача, говорит он.
— Мне смотреть, как вы переодеваетесь?
— Я очень быстро, только не уходи! — Наруто, зубами схватив свою кофту и накинув на плечо плащ, начал натягивать на пижаму свои штаны. Прыгая то на одной ноге, то на второй, он кое-как их надел, а я смотрела на это, и внутри становилось так тепло, что у меня начали слезиться глаза. Я не хочу прощаться. Не хочу расставаться с ними. Я могу сколько угодно утверждать, что это всё ради их безопасности, но, по большей части, — это ради моего желания побыть с ними хотя бы ещё чуть-чуть. Ведь сколько лет мы ещё не увидимся? Я даже боюсь представить.
— Я тоже быстро, — раздаётся голос сзади, и, чуть обернувшись, я вижу Саске, который, накинув на себя плащ, обувается.
В этот миг я поняла, что значит для меня честь и достоинство. Жизнь и благополучие близких — вот, что для меня значит иметь честь. Если мои близкие страдают, то в первую очередь виновата я.
Я определила для себя, что ни о какой ответственности я не могу заявлять, если ради Наруто и Саске я не готова убить. Я не должна ставить жизнь ублюдков выше жизни дорогих мне людей. Мне нужно быть готовой на всё, ведь ради друзей я не имею права даже на миг становиться слабой.
Каждую секунду своей жизни я несу полную ответственность за благополучие, жизнь и здоровье не только моих друзей, но и жителей деревни. Чтобы они, засыпая, спокойно видели сны. Чтобы в Конохе они чувствовали себя в полной безопасности. Чтобы они не боялись, что их дети окажутся подопытными образцами на экспериментах. Даже если все разочаруются во мне. Пускай. Главное, что я сама живу согласно этим ценностям, что мои близкие в порядке — ради этого я готова пожертвовать всеми своими интересами. Для меня возможность защитить дорогих мне людей, даже отдать за них жизнь — уже является наградой. И если для этого нужно стать сильнейшей в мире, то я, во что бы то ни стало, стану. Это моё достоинство, и всё, что ниже этого, противоречит моей природе и пониманию о чести и ответственности.