— Надеюсь, он изменился в лучшую сторону, — выдохнула она, чуть поникнув.
— Это сподвигло его повзрослеть раньше остальных. Сейчас он более собранный и проницательный.
— А как относишься к Аризе ты? Точнее… относился… — поинтересовалась Рей, решив «прощупать почву» заранее. Раскрывать себя, пока не узнает, как он относится к ней — опасно.
— Она была моей самой любимой ученицей и останется ею навсегда. Мне жаль, что я не уберёг её от такой судьбы… Я должен был это сделать, но не сумел, — сжимая кулаки от щемящей боли, он, не переставая, смотрел в сторону занавески, за которой стояла фотография девочки.
— Если бы Ариза тогда выжила… Вы бы попытались сдать её властям? — напрямую спросила Рей.
— Там всё запутанней, — ушёл он от ответа. — Но я бы точно попытался сделать всё возможное, чтобы она снова жила в Конохе счастливой жизнью, она её заслужила.
— А вдруг она выжила? Многие же говорили, что она гениальная куноичи. Что, если она смогла как-то спастись и подстроить свою смерть? — предположила Дами, и Какаши понял, что у неё неспроста столь высокий интерес к Саито.
— Если бы это действительно было так, я бы безмерно был рад этому. И сделал бы всё, чтобы она смогла спокойно жить дальше в нашей деревне. Но я не любитель тешить себя иллюзией… она умирала на моих глазах и вряд ли бы смогла выжить.
— Я одного не понимаю: почему ты так хорошо относишься к ней? Как я слышала, она — маньяк-убийца, который убивал ради удовольствия. Ещё слухи ходили, что она там людей на органы продавала, практиковала каннибализм, и намеренно убила кого-то из правительства страны Огня. Разве такому человеку можно желать добра? — уточнила Рей, намеренно исказив истину, чтобы мужчина начал опровергать, и тем самым больше рассказал.
— Слухи преувеличены, людей она не ела и не продавала, маньяком тоже не была, — серьёзно ответил Какаши. — У неё было два минуса — она постоянно лгала, обманывала всех: нас, своих клонов, и даже себя, а также она была слишком добра для шиноби.
— Добра? — выразила Рей сомнения. — И поэтому убила стольких людей? Или же её просто подставили? — последнее предложение Рей протянула уже медленнее, будто бы добралась до истины.
«Я чувствую, что связана с Конохой и командой №7, мне снятся странные сны, моя чакра очень схожа с чакрой Объекта 0 и той рыжей девочки. Мне очень легко обучаться новым техникам. Я не помню ничего до лета пятьдесят седьмого года, а Ариза умерла зимой. И если Ариза по-настоящему умерла, то получается, что я, скорее всего, какой-то эксперимент Орочимару по созданию гениальных детей на основе её ДНК. А для того, чтобы получить её ДНК, он просто подставил её, свесив на неё убийства, которые она не совершала, а потом, когда её казнили — просто выкрал её труп, — пронеслись в голове Рей новые догадки. — Помнится, в том помещении, куда я попала через медитацию, было влажное одеяло с кровью. Если это помещение Аризы, то кровь, многовероятно, будет принадлежать ей. С помощью ДНК-теста я смогу точно определить, связана ли с ней или это всё бред больной головы. Главное, достать оттуда одеяло и сделать этот тест пока я в Конохе».
— Лучше не влезай в это дело, никто её не подставлял, все улики указывали на неё, — протянул Хатаке.
— Подскажи. А у неё есть сестры?
— Сестры? — переспросил Какаши, внимательно глядя на неё. — Нет, у неё их не было.
«Кажется, она понимает, что как-то связана с Аризой, но не знает как», — пронеслось в мыслях Какаши.
— Поняла, спасибо…
— Да не за что. Кстати, вы первый раз в Конохе? Может, вам экскурсию по деревне провести? — уточнил Какаши и, сложа руки на груди, облокотился на письменный стол напротив кровати.
— Не знаю, я, кажется, первый, а за остальных говорить не могу, — отрешённо ответила Рей.
— «Кажется»? — зацепился Какаши за это слово.
— Ну, как сказать… — начала Рей, взвешивая, говорить или нет про память. Ведь если он в ней кого-то опознал, может помочь ей всё вспомнить. — Дело в том, что я ничего не помню до пятьдесят седьмого года. Всё так пусто, словно меня не существовало. Кем была и чем жила… я и сама не знаю. Мне сказали, что у меня была травма головы, и поэтому я всё забыла.
— Хм… Ты в это веришь?
— Хах, — усмехнулась Рей, подняв голову и встретившись взглядом с Какаши. — Разве можно так глупо верить в то, что тебе сказали?
— Хм, — всё, что на это ответил Хатаке и, встав, ушёл на кухню.
Как только Какаши покинул комнату, Рей медлить не стала. Быстро одевшись, она подошла к занавеске, в сторону которой частенько поглядывал мужчина во время их диалога. Едва лишь штора была отодвинута, взгляд Рей тут же упал на фотографию Аризы, перетянутую чёрной траурной лентой. И всё бы ничего, если бы волосы Саито не были бы такими же чёрными, как и у Рей.
«Это ведь я в пятьдесят седьмом, только глаза зелёные, а не голубые. На это есть лишь два ответа: либо я её выращенный клон, либо… я и есть Ариза Саито».
***
Вечер. 13 мая 1060 г.
Вот уже как три года Итачи скитался по миру вместе со своей беловолосой напарницей. Он повидал немало стран и городов, далеко путешествовал и многое видел, но места лучше, чем Коноха, найти не смог. В его душе тлела обречённая тоска по родине, на которую он уже не вернётся. Нередко он задавался вопросами — как поживает Саске, где находится и к чему стремится. Но ответов ему негде было получить, лишь раз он услышал от Акацуки, что брат был замечен в рядах Безымянного. Правда это была или ложь, Учихе оставалось лишь догадываться.
Сегодняшний день выдался до боли спокойным, по сравнению с прошедшей неделей. Несмотря на хорошую подготовку и помощь Кэйхацу, их нападение на Суну прошло успешно, и они сумели запечатать Однохвостого, хоть и высокой ценой. Многие члены Акацуки были ранены, и Мира также была в их числе. Последующие дни они засели в гостинице, что располагалась в стране Огня у самой границы. Они знали, что рискуют, находясь в ней, но выбора у них не было.
— Нормально? — спросил парень, и, закончив перевязку на животе, поднял глаза на Миру. Её вид оставлял желать лучшего: лицо было белое, как мрамор, губы бледные и сухие, а дыхание такое прерывистое и тихое, словно она совсем не дышит.
— Жить буду… — почти губами ответила она, а затем растянула их в недолгой усмешке.
Итачи смерил её серьёзным взглядом и, встав, подошёл к окну проконтролировать обстановку. Они были на последнем этаже гостиницы, располагавшейся в самом центре этого небольшого городка. Этот номер не отличался эксклюзивностью, скорее наоборот — был одним из самых неуютных. Две небольших отдельных кровати, один изношенный стол, санузел и телевизор на комоде. Но несмотря на потёртый вид, это было куда лучше, чем лечиться ночью в лесу. На удивление Итачи, девушка оказалась весьма привередливой к окружающему пространству, и если бы не её придирчивость и постоянное наличие денег, то они бы спали на улице, как это делает большинство нукенинов. Они же, в отличие от остальных, ночевали на улице лишь изредка, если просто по близости не было городов. За эти годы они стали отличными напарниками, но доверие Итачи уже было треснуто в тот миг, когда они бросили Аризу, и их взаимоотношения сложно было назвать дружескими. Мира ничего не рассказывала, а Итачи всегда был начеку. Лишь несколько месяцев назад всё резко изменилось: девушка начала с ним общаться открыто, больше улыбалась, меньше что-то скрывала, и иногда в её глазах можно было прочитать необъяснимую тоску, будто её дни были сочтены.
— Можешь не смотреть… поблизости никого нет, — услышал Учиха уставший голос.
Он уже хотел задать вопрос: «Почему ты так решила?», но, обернувшись, увидел её в режиме отшельника.
— Я решила собрать чакру, чтобы быстрее вылечить себя, — опередила она его вопрос.
— Как будешь чувствовать себя лучше — скажи, нам нужно серьёзно поговорить.
— Хах, — усмехнулась она и откинула голову на подушку, слегка прикрыв глаза. — Давай сейчас, зачем томить ожиданием.
— Ты ещё слаба.
— Да… но на болтовню сил хватит. Главное, не опоздай на встречу с Пейном, — выдавила она улыбку.
Итачи хмыкнул и, взяв стул у стола, поставил его к кровати.
— Откуда у тебя мангекё? — прямо спросил он, безэмоционально глядя на девушку. Он помнил недавнюю битву с Песком, и сусаноо, которое тогда Мира показала, он явно не ожидал.
— Оттуда же, откуда и у тебя. Ты же понял, о чём я, — с трудом проговорила Мира.
— Если ты пробудила его в пятьдесят седьмом, то почему не использовала его все эти три года?
— Я пробудила его гораздо позже. Но умолчала, потому что не хотела врать. Прости меня, Итачи…
Девушка говорила обрывисто и тяжело дышала, едва подбирая слова.
— Ясно, — коротко ответил Итачи и встал. Он уже хотел уйти, ведь через пару минут должно было начаться очередное собрание Акацуки, но неожиданно остановился, сам не ведая, что на него нашло. Он протянул: — Ты сильно изменилась. Несколько месяцев назад что-то произошло, но ты не рассказываешь, что.
— Не рассказывала, потому что не хотела лгать, Итачи… Не хотела, — испарина стекала по её лбу, а она, закрыв глаза, продолжала охрипшим голосом. — Я могу сказать лишь одно: когда придёт время, тебе нужно занять сторону Аризы, не мою.
— Сторону Аризы? Но это же невозможно… — в непонимании пробормотал Итачи.
— Ты мне стал дорог за эти годы, но нам не по пути. Прости за это…
«Ты общалась с Безымянным?» — уже хотел он выпалить, но остановился, видя, как ей тяжело.
— Выздоравливай поскорее…
Учиха не стал допрашивать её дальше, видя, как сложно ей говорить, поэтому через несколько минут сел на соседнюю кровать в позу лотоса и, сложив печать, сконцентрировался. Им не нужно было лично присутствовать на собрании благодаря технике «Тело волшебного фонаря». Им достаточно просто было сложить печать Овцы и отправить «мыслительные волны», далее Пейн сам создавал их прозрачные голограммы, тем самым они могли общаться, и даже использовать техники.