— Правильно, слушайся маму, — уважительно кивает Клюев. Очистив мандарин, отрывает дольку и протягивает мне. Я уже хочу взять, но хитрец отводит руку. — Открой рот, — озорно улыбаясь, строго отрезает.
Фыркнув, в протесте отворачиваю голову к стене.
Рука Ромки показывается с долькой прямо перед моим ртом.
— Давай же, плюшка, — тычет мне мандарин в сжатые губы.
Господи, не отстанет же, гаденыш!
Сдавшись, приоткрываю губы и Рома просовывает мне дольку между ними.
Дверь в комнату резко открывается, и именно за этой картиной нас застает Долматов.
Откуда он тут взялся, черт побери?
Глава 10
Полина
Я давлюсь долькой, и Рома похлопывает меня по спине, пока я не выплевываю ее себе в руку.
— Ты в порядке? — обеспокоено спрашивает Клюев, на что я несколько раз киваю головой.
Убираю дольку в салфетку и выкидываю в корзинку, что стоит рядом с кроватью.
Так. Перемотка.
Долматов. У меня дома. У меня поехала крыша? Я попала в параллельный мир? Потому что в моем мире — никак не мог стоять Айдар Долматов на пороге моей спальни.
Однако вот он. Стоит, испепеляет налитыми кровью глазами меня и Клюева, точно бешеный пес. Как будто только и ждет одного неверного движения, чтобы сорваться с цепи.
— Полинка, к тебе еще гости! — совершенно не понимая ситуации, весело объявляет мама.
Я, кашлянув, прочищаю горло, наконец-то обретаю дар речи и неуверенным голосом выдавливаю:
— Да, я вижу…. Эм-м, привет…
Долматов сужает глаза, не отрывая уничтожающего взгляда от руки Ромы, которую тот все еще держит на моей спине.
— Привет, — отзывается. От его холодного голоса по коже проходит мороз.
Мама, стрельнув в меня глазами, мол, жду потом объяснений, бормочет что-то о плите и подгоревшем супе и быстренько удаляется.
Прекрасно. Зачем она вообще его впустила? Нужно было отправить восвояси.
В руках Айдар держит: угадайте, что? Ага, букет и корзину с фруктами, подобные тем что уже стоят на моем столе.
Я в замешательстве. Не знаю, что сказать, да и Долматов не спешит заводить разговор. Медленно проходит в комнату, подходит к столу и собственническим жестом отодвигает цветы Клюева в сторону, ставит корзинку, а сверху пристраивает свой букет. Заметив пионы, довольно усмехается и комментирует:
— Надо же, не соврала.
— А ты сомневался? — дерзко парирую.
— В тебе — нет, — просто отвечает. — Я, похоже, не вовремя…
Что он хочет от меня услышать? Что я всегда ему рада? Потому что это не так.
— Не вовремя, — жестко припечатывает Клюев.
— Какая досада, — невозмутимо хмыкает Долматов.
Он садится в кресло, выпрямляя ноги и расслабленно откидывая голову на спинку.
— Вот проезжал мимо, решил зайти, поинтересоваться как ты, — наконец-то объясняет свой визит.
Мои брови в изумлении ползут вверх.
— Проезжал мимо с букетом? — язвительно уточняет Рома.
— Угу, — кивает головой Айдар, словно он так каждый день делает. — Так как ты себя чувствуешь?
— Уже лучше, — спустя недолгую паузу отвечаю.
Прежде чем я успеваю еще что-нибудь сказать, Клюев зло выплевывает:
— Поинтересовался? Теперь можешь валить отсюда!
Руки Долматова мертвой хваткой сжимают подлокотники кресла, а желваки на лице приходят в движение.
— Не припомню, чтобы интересовался твоим мнением.
— С каких это пор просто одноклассник захаживает к своей однокласснице в гости справиться о ее здоровье? Сейчас скажешь, что вы всем классом по очереди наведываетесь?
Этим замечанием Клюев хочет указать Долматову на его место, ведь именно я уверяла его в том, что мы одноклассники и ничего больше.
— Нет, не скажу, — на лице Айдара расплывается хищная улыбочка, которая предвещает какой-то явно дерзкий ответ. — Но и мы с Полиной не просто одноклассники.
Рома словно и ждал этих слов. Откидывается глубже на стуле и небрежно кидает:
— Странно, ведь Полина совсем другого мнения.
Клянусь, глаз Долматова дернулся!
Лицо застывает каменной маской. Очевидно, этот раунд за Клюевым. Не то чтобы кто-то считает…
— Мнение имеет свойство меняться, — отрезает Айдар, тем самым ставя точку в этой перепалке. — Поздравляю с выходом в четвертьфинала, кстати. Хорошая игра, — неожиданно произносит.
— Спасибо, — исключительно из вежливости изрекает Рома.
Наступает гробовое молчание. Мои глаза мечутся между парнями.
Беспокойно ерзаю и сглатываю, а потом спрашиваю:
— Откуда ты знаешь мой адрес?
— Найти его не составило особого труда, — просто отвечает Айдар, на что Рома фыркает. — Так, значит, ты идешь на поправку?
— Вроде того…
Собственно, разговор исчерпан.
Я ежусь под колючими глазами Долматова. Он смотрит на меня так, словно я его предала. Но с чего бы, спрашивается? Ведь я говорила ему, что мы с Ромой встречаемся.
Господь всемогущий, пусть он не спросит прямо! Это будет провал века!
А-то получается, что я с Клюевым встречаюсь, а он об этом ни сном ни духом.
Тишину прерывает мама, которая заходит в комнату и громко спрашивает:
— Может быть, хотите чаю?
— Спасибо, не откажусь, — произносит Ромка, давая этим понять, что никуда не собирается.
— Я не буду, — морщусь.
За эти дни я, должно быть, выпила целую бочку чая.
— А вы, молодой человек?
Мама поворачивается к Долматову и, прежде чем он успевает ответить, я тараторю:
— Мам, Айдар ненадолго. У него дела.
Долматов скептически изгибает бровь и, усмехнувшись, заявляет:
— Вообще-то дела подождут. Я никуда не спешу. С радостью выпью чая. Спасибо.
Ну разумеется! Он делает это назло? Какого черта с ним происходит?
Разве он не должен с психом уйти, обвинив меня перед этим во всех смертных грехах? Ладно, может я утрирую. Однако в прошлый раз, когда он увидел меня с Ромой, он поступил примерно так. Справедливо, что и сейчас я ожидаю подобного.
— Отлично! — хлопнув в ладоши, мама выходит из комнаты.
— Так спешишь избавиться от меня, Устинова?
— Обычно так с незваными гостями и поступают, — снова отвечает за меня Ромка, чем невероятно раздражает.
Что за ребячество, в самом деле? Я взрослая самостоятельная девушка, и в состоянии сама за себя постоять!
— Незваный — не значит нежеланный.
Эти двое просто невыносимы! Когда два «самца» местного разлива встречаются в одной комнате их мозг атрофируется.
— Я просто не понимаю, зачем ты пришел, Долматов, — толкнув Рому локтем в живот, мол, заткнись, говорю.
— Так уж и не понимаешь? — изогнув губы в кривой улыбке, переспрашивает.
Ладно, этот разговор точно не предназначен для ушей Клюева. К счастью, Айдар и сам не горит желанием обсуждать наши… К слову, что? Отношения? Недоотношения? Влечение? Короче говоря, то что происходит и названия не имеет.
— Кстати, вижу ты вполне себе здоров! — обращается Долматов к Роме, внимательно оглядывая его. — Надо же, никаких ушибов и смертельных ран!
Все в этой комнате знают, что Клюев тогда соврал. И, по большому счету, я тогда наехала на Айдара совершенно незаслуженно. Конечно, это он подбил Рому на то глупое соревнование, но и у Клюева есть мозги, которыми он должен думать.
— Приятно, что ты заметил и так печешься о моем здоровье!
— Не люблю, знаешь ли, быть виноватым. Особенно за то, чего не совершал.
Рома не находит что ответить. Складывает руки на груди, словно защищаясь, и отворачивается от Долматова.
Никогда еще не чувствовала себя настолько некомфортно в своей же комнате. Мы втроем не можем и несколькими фразами перекинуться, чтобы не начать грызться.
К счастью, нам не приходится снова заводить разговор. В комнату заходит мама с подносом и ставит его на стол со словами:
— Полинка, я тебе все же сделала чай. Выпей, обязательно. Он с малинкой и лимоном, чтобы быстрее выздороветь.
Обреченно вздохнув, киваю головой и буркаю:
— Хорошо, мамуль.
— Вот и отлично! — растягиваются ее губы в лучезарной улыбке. — А вы, мальчики, проследите!
Дождавшись их согласия, мама уходит.
Парни, точно с цепи срываются, подскакивают с мест и несутся к столу, хватают мою чашку с обеих сторон и каждый тянет на себя.
— Я дам чай, — упрямо отрезает Долматов.
— Я сам ей дам, — не соглашается Клюев.
Никто из них уступать не намерен, скорее руку себе отгрызет. Или друг другу. Не знаю, кто из них резко дергает чашку, но в итоге весь горячий чай оказывается на мне. Кожу обжигает, и я с визгом слетаю с кровати. Прыгаю, оттягивая прилипшую к телу ткань, проклиная почем свет стоит двух идиотов.
— Вы совсем из ума выжили? — рявкаю. — Что за детский сад вы устроили?
— Поль, вот полотенце, — услужливо протягивает мне Ромка с виноватым видом.
В это же время Долматов сам машет на меня полотенцем, невесть откуда взявшимся его в руках.
— Придурок! — презрительно фыркает Долматов.
— Сам придурок! — не остается в долгу Рома.
— Кто тебя вообще просил лезть?
— А тебя кто просил сюда приходить?
— А меня просить не нужно! Я если хочу, то сразу делаю!
— И, видимо, перед тем как сделать не всегда получается думать, — едко заключает Клюев.
Боги, дайте мне сил! Что с парнями не так, черт побери? Откуда это вечное нездоровое соперничество? Да они друг друга второй раз в жизни видят!
— Хватит! — бешеным голосом ору на этих идиотов, чем (да неужели!) привлекаю внимание. — Прекратите! Вы — оба, — некрасиво тыкаю пальцем сперва в одного, а затем во второго. — Ведете себя как дикари! Я сегодня никого не просила сюда приходить! Почему вам постоянно нужно устраивать разборки? Ладно, Долматов, что с него взять, — заказываю глаза: — но ты-то куда, Рома? Ты что, не видишь? Он тебя специально провоцирует!
Рома от моих слов аж светится, мол, да, я такой весь хороший светлый ангелочек. Однако это не так.
— Ну конечно, во всем виноват ужасный я, — негромко ворчит себе под нос Айдар.