— Н-но…
— Если есть время развлекаться, значит — работа сделала, — припечатывает, а я про себя ликую.
Все-таки есть справедливость на свете! Пусть и в таком сомнительном лице как Наталья Юрьевна.
На следующей перемене я подхожу к шкафчику, чтобы переодеться в спортивную форму. Ввожу код, но шкафчик не открывается.
Нахмурившись, ввожу второй раз.
Может, что-то перепутала?
Однако и на третий и на четвертый раз шкафчик не поддается. Дергаю ручку, в надежде что замок просто заел, но бестолку.
Что. За. Черт?
Раздраженно хлопаю ладошкой по шкафчику.
— Помочь? — неожиданно раздается позади.
Повернувшись, вижу Долматова. Он впервые за две недели обратился ко мне.
Надо же, оказывается я не пустое место! Ладно-ладно, я сама просила оставить меня в покое, поэтому к Айдару никаких претензий. Только к женской логике.
— Нет, спасибо, — буркаю, заново вводя код.
Хмыкнув, Долматов направляется дальше по коридору, а я снова ввожу код и дергаю ручку.
Чтоб тебя долбанная железяка!
— Стой, Айдар! — выкрикиваю.
Парень останавливается, поворачивается на пятках и вскидывает бровь, мол, что-то хотела?
— Помоги, пожалуйста, — прошу, усмирив свою гордыню.
Подойдя, Долматов спрашивает код, а потом набирает. Конечно же, дверца не поддается. Он несколько раз с силой дергает ручку, но результат тот же.
Задумчиво потерев подбородок, Айдар спрашивает:
— Ты не меняла код?
Он что, держит меня за идиотку? Если бы я поменяла код, я бы наверняка об этом помнила.
Видимо, все мои мысли отображаются на лице, поэтому Долматов примирительно произносит:
— Может, случайно?
— Нет, — качаю головой. — Утром все было в порядке.
— Тогда кто-то поменял его за тебя, — озвучивает мои домыслы.
Ни имею ни малейшего представления, кто же это может быть! Это сарказм, если что!
— Можем сказать директрисе, она запросит у охраны видео с камер наблюдения, и мы узнаем у кого такое плохое чувство юмора.
Я и без камер знаю кто это. А с того бедолаги, которого подослали поменять код, все равно толку нет. Он ни за что не скажет, что это Королева. Если, конечно, не хочет стать еще одной подушкой для битья.
— Не нужно, — отвергаю это предложение. — Я скажу завхозу, что случайно сменила код и все. Она откроет шкафчик.
— Как скажешь, — пожимает плечами Айдар.
Он оглядывает меня с головы до ног и хмурится, замечая грязные пятна.
Смущаясь, мямлю:
— Я хотела переодеться, и вот…
— У тебя все в порядке? — неожиданно серьезным голосом интересуется.
Я скорее пройдусь по горящим углям, чем стану жаловаться Долматову на его подружку. Нет уж, сама как-нибудь разберусь!
— Да, конечно!
Айдар недоверчиво на меня косится,
словно хочет уличить во лжи, но, вздохнув, натягивает на лицо улыбку и бросает:
— Подожди секунду, я сейчас.
Он зачем-то подходит к своему шкафчику, вводит код и открывает. Копается и, достав какую-то вещь, захлопывает шкафчик. Подойдя, протягивает мне со словами:
— Держи. Штаны, конечно, тебе мои не подойдут, но толстовка вполне.
Наверное, чтобы следовать своему плану, я должна отказаться и унести от Долматова ноги прочь, однако ходить в грязном свитере еще два урока сомнительная перспектива.
Поэтому я беру толстовку и тихо его благодарю, на что парень отмахивается, говоря:
— Пустяки!
— Ладно, тогда я пойду переоденусь, — слабо улыбнувшись, говорю.
Развернувшись, иду в сторону туалета, когда Долматов меня вдруг окликает:
— Полина?
Остановившись, поворачиваюсь и спрашиваю:
— Что?
Проклятье, почему мой голос звучит с надеждой? И с надеждой вообще на что?
— Завтра открытие сезона. Первая игра. Ты будешь?
Черт побери!
Я об этом забыла, чего со мной ни случалось… Пожалуй, никогда. По крайней мере с тех пор, как я втюрилась в Долматова. А тут совсем вылетело из головы.
— Завтра? — в замешательстве переспрашиваю.
— Ага.
Проблема в том, что завтра игра у Клюева. Полуфинал. Он, разумеется, меня пригласил, но я сказала что подумаю.
И снова я в тупике. На развилке двух дорог. Как тогда, когда Айдар меня пригласил на День Рожденье. Правда, в тот раз все разрешилось само собой. Но не могу же я все время болеть, в самом деле!
— Я не знаю, — выпаливаю, после чего срываюсь с места.
***
В раздевалке с верхней одеждой обычно много народу, но не сегодня.
Меня задержала классный руководитель. После карантина моя успеваемость хромает. Мне все никак не удается нагнать материал. Особенно, дела плохи с химией. Ладно, с химией у всех дела плохи. А у нас через неделю важный тест. Боюсь, его завалит полкласса, что существенно подпортит наши аттестаты. Горгулья скорее себе руку откусит, чем позволит пересдать тест.
Светлана Леонтьевна с многими, так сказать, отстающими провела беседы. Не то чтобы это что-то решает.
Конечно, на выходных я буду кропотать над учебником, но, будем честны, я все равно завалю эту проклятую химию.
Пробираюсь к вешалке нашего класса, когда замечаю возле нее Каролину.
Первый порыв развернуться и уйти, но я останавливаю себя. Вот еще! Я не какая-нибудь там трусиха!
Королева, разумеется, замечает меня сразу же. Клянусь, эта девчонка меня узнает по шагам! Чем интересно я заслужила такую «честь»?
— Смотрите-ка, кто пришел! — восклицает она, скалясь, точно пиранья, учуявшая свежую кровь.
Закатив глаза, прохожу дальше, где висит моя куртка.
— Устинова, ты похудела или специально берешь одежду на размер больше, чтобы жирной не казаться?
— А ты так пристально следишь за моей одеждой и весом, потому что своей жизни не хватает или как? — колко парирую.
Хорошо, что взглядом нельзя убить. Не то чтобы прямо сейчас Королева не пытается это сделать.
— Мне моей жизни вполне хватает. И я ей довольна настолько, чтобы не вешаться на чужих парней, — вдруг яростно заявляет.
Вешаться? На чужих парней? Она с дуба рухнула? Я бы проверила нет ли у чокнутой жара, если бы не боялась что она откусит мне руку.
— Вот только не нужно притворяться невинной овечкой, — презрительно фыркает. — Я видела вас в том кафе!
Так в этом все дело?
— Но вы с Долматовым не встречаетесь! — в свою защиту восклицаю.
— А ты-то все знаешь, да? — сужает угрожающе глаза, надвигаясь на меня. — Ты всего лишь неделька, Устинова, которую он не может получить. А я девушка, вхожая в его круг. Мы знаем друг друга столько сколько тебе в твоих розовых снах и не снилось. Дар — мой. И чем раньше ты это осознаешь, тем тебе же будет лучше.
Боги, да она же совсем съехала с катушек! Очевидно, Королева живет в своем выдуманном мире, где все еще встречается с Долматовым. И неважно, что он ее отшил уже триста раз.
Впрочем, может в ее словах есть доля правды? Ведь они с Долматовым действительно одного поля ягоды.
Королева замечает сомнение на моем лице, отчего самодовольно ухмыляется.
— Если бы он был твой, то не звал бы меня на свидания! — мстительно отрезаю, после чего хватаю свою куртку и, отпихнув локтем с дороги Королеву, несусь на выход из раздевалки.
Чувствую, мой выпад мне еще аукнется. Но я не позволю Королевой или кому бы то ни было меня запугивать.
Глава 15
Айдар
Ее нет. Ни за пять минут до начала игры, ни в первом периоде, ни во втором.
Полина, черт возьми, не пришла! И это осознание бьет меня сильнее, чем мяч который прилетает прямо в голову.
— Долматов! — бешено орет тренер. — Вытащи свою голову из задницы! Ты что, не видишь мяч?
Вот блин!
Помотав головой, словно выкидывая непрошенные мысли, сосредотачиваюсь на игре.
Прежде чем отправиться на перерыв, лично я забиваю пять очков. Подбежав к нашим девчонкам, хватаю протянутую бутылку воды и жадно пью.
— Спасибо, — отдав бутылку, благодарю, отчего девчонка покрывается румянцем.
Она, должно быть, с класса восьмого. Густо накрашенные ресницы и сильно подведенные глаза не прибавили ей лет.
— Как вам игра, дамы? — интересуюсь, растягивая на губах кокетливую улыбку.
Девчонки наперебой начинают нас восхвалять хоть и, бьюсь об заклад, они и половину правил не знают. Они здесь стоят из игры в игру. Наш, можно сказать, неофициальный фан-клуб. Приятно, что сказать. И в отличие от некоторых своих товарищей по команде я к дамам всегда относился с уважением. Они на самом деле милахи. Даже придумали кричалки и нарисовали плакаты. Тренер поначалу пытался с этим бороться, даже запретил появляться на тренировках, но даже Быков оказался не в силах справиться со стайкой юных девиц, нашедших себе крашей.
Устинова часто стояла с ними. Пусть плакаты не рисовала, но кричалки выучила. Часто таскала с собой подружек, чтобы, должно быть, не казаться фанаткой.
— А вы Полину не видели? — как бы невзначай интересуюсь.
Девушки удивленно переглядываются.
— Полину…? — переспрашивает одна из них.
— Устинову, — подсказываю я.
— А, так она не пришла, — хмыкает светленькая девушка.
— Да, ее что-то даже в чате последнее время не слышно, — поддакивает темненькая девушка.
Прошу прощения, в чате?!
Пока я пытаюсь вернуть свои глаза в орбиты, девчонки хихикают, весело переглядываясь.
— Она вроде теперь больше по хоккеистам, — говорит светленькая.
— С чего ты взяла? — хмуро смотрит на нее темненькая.
— Так она с парнем из команды моего брата встречается. У них сегодня тоже матч. Полуфинал. Наверное туда пошла.
— Ясно, — это уже произношу я.
Просто, блин, отлично.
Проглотив ком в горле, пытаюсь сохранить невозмутимый вид. Киваю девушкам, благодарю, а потом отхожу.
Вот значит как. Хоккей. Парень.
Это даже хуже чем тот день, когда я пришел к ней в гости, а там уже был этот козел Клюев. И хуже чем, когда после нашего свидания, она ускакала к нему. Наверное потому что я чувствую, что последняя ниточка, которая нас связывала, рвется. Когда я делаю ей шаг навстречу — она делает десять от меня.