— Здесь все так делают. Не переживай вечеринки у Долматова всегда проходят по высшему разряду.
Я чувствую его даже до того, как слышу голос:
— Ты так думаешь, сладенькая?
Понятия не имею, что это за чертовщина… Но у меня волосы на руках дыбом встают, когда Долматов появляется в радиусе нескольких метров. Он что-то говорит Нине, но я пропускаю мимо ушей, поскольку концентрируюсь на том, чтобы не выдать насколько я ошеломлена своей реакцией.
Справившись с эмоциями, растягиваю на губах уверенную ухмылку и поворачиваюсь к Айдару лицом.
Он, не скрываясь, оценивающе рассматривает меня. Неспешно скользит взглядом по ногам, потом по фигуре и, разумеется, задерживается на самой выдающейся моей части тела.
Боже, здесь всегда было так душно?
Держу пари, моей красной физиономией можно заменить светофор.
— Сладенькая, мне кажется ты потеряла пару размеров, — не отрывая жадного взгляда от моего декольте, даже с какой-то тоской произносит.
На меня эти слова действует как ушат холодной воды.
— Долматов, мои глаза выше, — ровным голосом чеканю.
Он хмыкает, а затем даже как-то возмущенно бросает:
— То есть, ты так вырядилась и хочешь, чтобы тебе смотрели в глаза? Тогда тебе нужно было надеть паранджу. Хотя… — он вдруг прищуривается, а потом мечтательно улыбается.
Извращенец!
Как же он меня бесит! Его мой вес не касается! Будь я хоть на пару размеров больше, хоть на пару размеров меньше!
Раздраженно закатив глаза, ставлю стаканчик на стол, хватаю Уткину за руку и напоследок бросаю этому наглецу:
— Следи лучше за размерами Королевой!
Если и Долматов хочет что-то сказать, то не успевает. Мы ныряем в толпу, и я тащу Нину на другой конец комнаты, где посвободней. И, разумеется, подальше от Айдара.
Танцы здорово меня отвлекают, и я почти забываю об Долматове. Почему почти? Потому что чувствую его взгляд кожей, но не могу понять где он стоит. Все время оборачиваюсь по сторонам, но нигде его не замечаю. Может, у меня паранойя?
Танцевать у меня всегда получалось отлично. При своем весе я довольно пластичная, а еще у меня прекрасный слух. Нина в отличие от меня неуверенно двигается. Скорее даже топчется на месте, на что я ей ободряюще улыбаюсь и кричу:
— Забей и танцуй как душе угодно! Здесь нет никому до тебя дела! — в подтверждение своих слов указываю рукой на парня в центре комнаты, который крутится на голове и уже собрал парочку зрителей.
Через какое-то время Нине удается расслабится, и вот мы уже вместе зажигаем на танцполе. Не знаю сколько мы так танцуем, но, когда ноги уже дрожат от напряжения, решаем сделать перерыв. И только мы выходим с импровизированного танцпола, как сталкиваемся с Клюевым и Батоновым. Похоже, парни наблюдали за нами.
— Так что, Устинова, потанцуешь со мной? — выгнув бровь, спрашивает Ромка.
Этого стоило ожидать, и все же я медлю с ответом. И да, я все еще чувствую этот прожигающий взгляд Долматова, будь он неладен! Ему что, больше заняться нечем?
Зыркнув по сторонам, озадаченно хмурюсь. И вот где он стоит, что его не видно?
Я кошусь на Нину, прежде чем ответить Клюеву. В конце концом мы пришли вместе, и мне не хочется в ее глазах выглядеть кидалой. Девушка показывает мне два больших пальца вверх, мол, все в порядке.
— Пошли уже, Клюев! Но учти, руки не распускать!
Ромка на мои слова лишь шаловливо ухмыляется, точно что-то задумал. Начинается медляк. Клюев, не стесняясь, кладет мне руки на талию и уверенным движением притягивает ближе к себе. Смотрит на меня и ничего не говорит, таинственно улыбаясь.
— Что-то случилось? — интересуюсь, потому что молчать слишком неловко.
— Случилось, — кивает головой.
— Расскажешь?
— Я тут кое-что узнал… — хитро блеснув глазами, протягивает.
Ух, вот лис!
— И что же?
— Что у меня оказывается девушка есть.
Вот черт!
Как. Он. Узнал?
Я застываю, точно олень в свете фар. Глупо хлопаю глазами, ни в силах выдавить слова.
Ну почему? Почему именно сейчас?
— Я… Я… — пытаюсь произнести, но лишь заикаюсь. — Слушай, это такая глупость. Случайно все вышло, — невнятно бормочу себе под нос околесицу.
Стыдливо отвожу глаза в пол, и хочу сбежать и спрятаться до конца этой проклятой вечеринке в каком-то углу, но Рома крепко меня держит.
— Полина, посмотри на меня, — звучит его решительный голос. Когда я снова предпринимаю попытку вырваться, Клюев сам поднимает мою голову за подбородок пальцами. Удерживает мой взгляд своим и произносит: — я не хочу знать, почему ты это сделала. Хотя догадываюсь о причинах, — он горько усмехается, а потом продолжает: — но почему бы нам не сделать эти отношения настоящими?
Я ожидала чего угодно. Что Клюев посмеется, подразнит меня, начнет выпытывать причину этого вранья, но точно не того, что он решит предложить мне… Собственно, что? Встречаться? Я, конечно, знаю что ему нравлюсь, но не подозревала что настолько серьезно.
— Ты шутишь? — недоверчиво кошусь на него.
Мы уже не танцуем. Стоим посреди толпы как два истукана.
— Почему я шучу? Ты же знаешь, что мне нравишься, — как само собой разумеющееся произносит.
— Я… Я не уверена, — озадаченно отвечаю.
— Хорошо, тогда пошли на свидание?
Ага, я на одном уже была. Помните, чем все закончилось?
— Ром, я не уверена, что сейчас подходящее время…
— На двойное, — перебивает меня.
— Я подумаю, — сдаюсь, потому что прямо сейчас не могу ни согласиться, ни найти внятной причины для отказа.
Единственная причина это моя надуманная «любовь» к Долматову, которая висит надо мной и не дает покоя.
— Подумай, а это чтобы тебе лучше думалось обо мне.
Я и сама не заметила, как близко мы с Ромой стоим и что наши лица в считанных сантиметрах друг от друга. Поэтому, когда он прижимается ко мне своими губами, ошарашено втягиваю в воздух в легкие, а Клюев этим бессовестно пользуется.
Прижимает меня за талию к себе, а другую руку кладет на щеку. Целует нежно, но напористо. И он точно в этом деле не дилетант. Поцелуй длится всего несколько секунд, я даже не знаю ответила ли я на него, настолько ошарашена происходящим.
Вот и потанцевали, блин!
Рома отстраняется от меня, говоря:
— Кажется, песня закончилась.
— Ага… — заторможено киваю головой.
Вдруг я чувствую, будто в мое тело разом впились сотни иголок. Дергаюсь от этого неприятного ощущения и зыркаю по сторонам. Ничего. Медленно поднимаю голову вверх.
Долматов стоит вверху на лестнице, вцепившись в поручень руками и с мрачным выражением лица. Он выглядит так, будто прямо сейчас готов сорваться с места и открутить голову мне… Или же Клюеву.
Всего на секунду мы сталкиваемся взглядами, и там такая буря эмоций, что и меня ими захлестывает.
Проклятье!
Резко отворачиваюсь, позволяю Роме увести меня с танцпола.
— А вот и мы! — громко произносит Рома, подходя к ребятам.
Он все еще держит меня за руку, и я почему-то ему это позволяю. Стараюсь беззаботно улыбаться ребятам, и, кажется, у меня получается.
— Может, сыграем партейку в бильярд? Девчонки, вы как?
— Можно, — пожимаю я плечами, потому что прямо сейчас я готова даже провалиться в ад, лишь бы уйти подальше от Долматова.
— Я тоже не против, — отзывается Нина.
— Тогда пошлите!
Ромка тянет меня вперед, немного наклоняется и обеспокоенно спрашивает:
— Ты в порядке?
— Да, конечно, — слишком быстро отвечаю, избегая его взгляда.
Как ему объяснить, что не его поцелуй лишил меня покоя, а Айдар?
В игровой комнате (ага, у Долматова даже игровая комната есть!) мы дожидаемся своей очереди, а потом Нина с Ромой решают сыграть в партию, поскольку единственные кто в нашей компании хоть что-то в этом понимают.
Я же получаю долгожданную передышку, падаю мешком на диван и наблюдаю за игрой, хотя на самом деле мысленно далеко отсюда.
Я сравниваю поцелуй Долматова и Клюева, и понимаю, что они абсолютно разные. Оба, очевидно, хороши в этом деле, но Долматов буквально заставил меня забыть свое имя, а Рома…
Что ж, я окончательно поняла, что у меня нет к нему чувств. Разве что дружеские. Как бы мне хотелось, чтобы у меня к Ромке была хоть маленькая искра! Уж я бы постаралась из нее разжечь целый костер, но ничего. Абсолютно ничего. И сейчас я лишь думаю о том, как избежать его прикосновений.
Я хотела подальше уйти от Долматова?
Трижды «ха»!
Как только Нина выигрывает первую партию, Долматов заходит в комнату в компании своих мажористых друзей. Воздух сгущается, и мне становится сложно дышать.
— Ничего себе, Уткина! Да ты профи! — восхищенно присвистывает Айдар.
— Да какой она профи! — фыркает какой-то мажор. — Сыграем, крошка? На деньги?
— Не думаю, что эта хорошая идея, — вяло протестует Нина.
— Да ладно тебе, малышка! Струсила?
Уткина выпрямляется, а потом отрезает:
— Давай сыграем. И не называй меня малышкой.
— Ладно, детка!
Невыносимый тип.
Они начинают играть, но едва ли я на это обращаю внимание. Особенно, когда на подлокотник дивана присаживается Долматов. Суматошно оглядываюсь по сторонам, и Айдар холодно произносит:
— Ищешь своего парня? Он ушел. А ведь ты даже не заметила.
— Здесь много людей, — силясь выдавливаю из себя, отказываясь смотреть на парня.
— Ну конечно, — хмыкает. — И как он?
Молчу, точно в рот воды набрала.
— Уже сравнила нас? — продолжает допытываться.
— Не понимаю, о чем ты, — хрипло отзываюсь.
— Я не смогу это сделать, — вдруг отрывисто признается, отчего я озадачиваюсь и все же поворачиваюсь к нему лицом.
Айдар не просто на меня смотрит, он словно заглядывает в самую душу.
— Что сделать?
— Оставить тебя в покое, Полина. Это выше моих сил, оказывается, — растягивает на губах кривую улыбку, а потом встает и заключает: — просто хочу, чтобы ты знала.
А затем он уходит.