Я шёл, весело насвистывая, когда услышал, что за мной кто-то бежит. Оглянулся – мой криворогий друг семенил, волоча на верёвке своего нового владельца.
Выбежав на дорогу, я с риском для жизни запрыгнул в кузов проезжающего грузовика и скрылся от погони. А вслед мне ещё долго нёсся умоляющий голос Шаймардана:
– Погоди, браток, в этом подарке и твоя доля есть!..
Раздевайтесь!
Ни с того ни с сего заболел живот. Надо, думаю, к врачу.
Врач попался молодой, такой интересный с виду. Ну, вы знаете ихнюю врачебную привычку. Когда на приём придёт женщина, особенно такая, как я, они сразу предлагают раздеться.
Захожу, значит, к врачу и говорю:
– Ну, чё, раздеваться, что ли?
– Не, не надо, – говорит он. – На голых баб уже по телевизору надоело смотреть. Хоть на работе хочется отдохнуть от всего этого. Садитесь, пожалуйста. Давайте просто задушевно поговорим. Без всяких раздеваний. Вообще, как у вас дела?
Признаться, удивилась я. Неужели и врачи начали разговаривать задушевно? Может быть, и в медицине начинается это самая модер… как её правильно? Да, модарнизация.
– Плохи мои дела, – говорю я. – Живот болит, голова кружится.
– Эх, сестрёнка! – врач только рукой махнул. – Что там твой живот. Или голова. Мне, ты думаешь, легче живётся?
– Неужели и вы болеете? – удивилась я.
– Это бы полбеды, если бы только я болел, – сказал он. – А то ведь теперь все люди болеют.
– Да, это верно, – согласилась я, – люди здорово мучаются от болезней.
– А мы, медики, особенно. Весь день ведь с больными, как тут самому здоровым остаться. Поневоле заболеешь. От такой жизни.
Признаться, мне даже жалко его стало.
– Может быть, – говорю, – вам надо принять таблетку, подлечиться. Вообще, временно уйти от этих дел.
– Куда? В дурдом? – усмехнулся врач.
– Зачем в дурдом?! На курорт, например.
– Хорошо бы на курорт, – вздохнул он. – Только путёвку туда не достанешь.
– Мой муж достанет, – сказала я.
– Он что у тебя, фокусник?
– Не фокусник, но чиновник. У него путёвок там целая куча. В любой уголок страны. На Кавказ, например, можно.
– Боязно как-то на Кавказ, – засомневался врач. – Там… стреляют. А у меня ни автомата, ни пистолета нет.
– Тогда в Крым. Там не стреляют.
– Но туда нет моста.
– Куда же вы тогда хотите?
– Мне бы лучше на Янгантау. Это для меня самое подходящее место.
– Пусть будет на Янгантау. Завтра же приходите за путёвкой.
– Легко сказать, приходите за путёвкой. А кто её мне даст бесплатно?
– А что, у вас денег нет?
Неловко как-то мне стало.
– Ну откуда у нас деньги! Мы ведь вас бесплатно лечим. Вот я с вами уже целый час беседую, а денег с вас не беру. Если, например, будет платная медицина, вы могли бы со мной разговаривать, предварительно не заплатив? А, как вы думаете?
– Хорошо, – говорю, – завтра выкуплю вашу путёвку и сама принесу вам.
– Вот это совсем другое дело, – тут же повеселел врач. – Сразу видно, что вы сознательный пациент. Так что там, говорите, у вас болит? Голова или живот? Раздевайтесь!..
Если бы…
Если бы я был женщиной, то в праздничный день 8 Марта не стала бы будить ранним утром мужа и укорять его за невнимание к своей персоне, а сама встала бы пораньше, побежала на рынок и купила бы свои любимые красные гвоздики. Потом поставила бы их в вазу и занесла в спальню, где продолжал бы сладко спать мой дорогой муженёк.
Ах, если бы я был женщиной!..
Я ходила бы по дому на цыпочках, чтобы не развеять приятных сновидений детей и мужа, и принялась бы накрывать праздничный стол. И только после этого я бы ласково разбудила свою половину, поздравила с праздником и поднесла ему букет цветов, пахнущий ароматами весны, и поблагодарила бы его такими словами:
– Спасибо тебе, родной, за эти прекрасные цветы!
И даже если бы он спросонья оттолкнул вазу, я бы не обиделась на него, а поцеловала бы в щёчку и принесла бы ему в постель чашечку горячего кофе. И даже если бы он отстранил и его, я опять, вместо обиды, проявила бы чуткость и поднесла бы его любимый огуречный рассол.
Выпив этот незаменимый напиток, он, конечно же, сразу бы преобразился и согласился бы сесть за праздничный стол, где стояли бы его любимые кушанья.
После того, как он поел и стал курить сигарету, я бы завершила уборку дома. И если бы он при этом стал ворчать, то не стала бы его затруднять просьбой вытрясти палас, а уговорила бы пройтись по свежему воздуху или посмотреть по телевизору передачу, посвященную женскому дню, с тем, чтобы он потом рассказал мне, что там было интересного.
За это время я успела бы постирать бельё, убрать дом и накормить детей.
И если бы он предпочёл прогулку на свежем воздухе, а возвратился домой под утро, я бы не стала донимать его глупыми подозрениями, а встретила бы улыбкой, искренне поверив в то, что он встретил своих друзей и провёл время в сугубо мужском обществе.
Ах, почему я не женщина?!
А, впрочем, слава Богу, что не женщина!
Заботливый муж
– Смотри, смотри, – сказала жена, подтащив меня к окну. – Наш сосед Мингаж-бабай несёт своей жене подарок!
Взглянул я в окошко и увидел Мингажа-бабая с цветами в руках. Дед со своей старухой живёт вдвоём. Несмотря на преклонный возраст, он сохранил любовь к своей супруге – какие красивые цветы купил для неё!
– Вот это муж! Как он любит свою жену! – восхищалась моя жена, не отрывая глаз от окна. И потом начала пилить меня: – А ты тоже мне мужчина! Не можешь подарить своей жене даже одного цветка. Вот, бери пример с бабая!
Мне стало невмоготу, и я вышел из дома. У подъезда встретился со стариком Мингажем.
– Где ты достал, бабай, эти цветы? – спросил я.
– На рынке. Южные джигиты привезли. Купил уж, хоть недёшево обошлось. Куда же деваться, если на женский праздник не подаришь цветы, моя старуха покоя мне не даст. А так спокойнее. Пусть подавится старая карга! – он хитро улыбнулся и спросил меня: – А что, и твоя соловушка цветы требует?
– То-то и оно, – сказал я и направился в сторону рынка. По примеру «заботливого» мужа.
Жорж-морж – просто гений
У Биби-апай дочь Алсу в городе. Якобы учится где-то. Потом, правда, пронеслись слухи, что её исключили, будто бы за неуспеваемость или что-то ещё такое.
Биби-апай забеспокоилась. Тем более что давно уже от дочери никаких вестей. Соседка ещё рассказывала: видела, мол, она Алсу в городе, накрашенная такая, нарядная, шла под руку с каким-то молодым человеком с длинными волосами – сразу не поймёшь даже: парень или девушка.
Биби-апай опечалилась. Что это за странный молодой человек, и почему дочь ничего не пишет?
И вдруг… не письмо – а телеграмма: «Ваша дочь тяжело болеет. Приезжайте срочно».
Перепуганная Биби-апай тотчас собралась в дорогу. Что с ней, с её единственной, любимой Алсу? Господи, да что же это такое? И, главное, так неожиданно, ни с того ни с cего…
Приезжает она в город, приходит по адресу, указанному в телеграмме, а там – шум за дверью, как будто какое-то веселье. Биби-апай удивилась. Что-то здесь неладно. Осторожно открывает дверь и облегчённо переводит дух: слава Аллаху, Алсу жива-здорова! Мало того, бегает с подносом, шутит, балагурит, гостей обслуживает.
Растерялась Биби-апай от такой неожиданности. Что же всё-таки происходит? А как же телеграмма с сообщением о болезни?
Алсу смеётся, и остальные гости – тоже.
– Да не переживай так, мама, из-за этой дурацкой телеграммы, – обнимает её Алсу. – Это просто такая хитрость, чтобы тебя с работы отпустили. Кстати, идея Жоржа!
Не успела Биби-апай сообразить, что это за хитрость, как ей волосатого молодого человека подводят:
– Вот и он!
– Автор идеи!
– Ваш гениальный зять Жорж.
– Ну, здравствуй, зять Морж! – говорит Биби-апай, от волнения переврав имя новоявленного родственника.
– Не Морж он, а Жорж! – смеются гости. Да и сам Жорж-Морж улыбается, чувствуется, не обижается по-свойски на всякие такие родственные штучки.
– У вас что, свадьба, что ли? – вполне естественно любопытствует Биби-апай.
– Нет, не свадьба. Празднуем рождение твоего внука, – и выносят малыша. Ой какой красивый младенец!
– Пусть он, мама, у тебя поживёт, пока мы квартиру не получим, – говорит Алсу. – Кстати, идея Жоржа. Он у меня просто гений!
– Да это благодать, когда внучок погостит у бабушки, – подтверждает Жорж.
Биби-апай хотела было заметить, что «пожить» и «погостить» всё-таки слова разные по смыслу, но не успела. И Алсу, и Жорж, и все остальные гости дружно вызвались проводить её до вокзала. И по дороге всё толковали о том, какая она, Биби-апай, счастливая, что у неё такой замечательный внук, заботливо так усадили в вагон и пожелали счастливого пути.
Во время «счастливого пути» Биби-апай пригорюнилась и даже всплакнула, то ли от радости, что и дочь жива-здорова, и такой симпатичный внук родился, то ли по другой причине.
Кто ж знает, отчего так любят иногда всплакнуть наши старушки-бабушки, не важно, русские или башкирские…
Сексуальная женщина
Бывают же на свете стеснительные люди – даже стесняются смотреть людям прямо в глаза. Один из таких – коммерсант Камиль.
Но Камиль-эфенде не обманывает покупателей, ясно глядя им в глаза, как это делают другие коммерсанты. Обманывает стесняясь, опустив глаза.
Ещё мальчишкой он был стеснителен. Курил тайком от учителей. Став взрослым парнем, водку тоже пил втайне от всех.
А вот сейчас, превратившись в зрелого мужчину, тайком от жены ходит «налево» – гуляет с чужими.
Да, «налево»… Конечно, кто из мужчин удержится от такого соблазна? Ещё молод, привлекателен, всё, как говорится, при нём. Денег полно, а к таким женщины летят, как мухи на мёд.
А женщины сейчас до ужаса хитры. Стоит мужчине совершить малейший ошибочный шаг, как он мгновенно попадает в расставленные ими силки.