Неужели он действительно подспудно желал, чтобы Женька отправился совершать этот никому ненужный подвиг? Неужели он действительно использовал своего сына, а вдобавок еще и его одноклассников, чтобы достичь своих целей?
Василий Александрович крутанулся на своем кресле и протянул руку к встроенному в стену минибару. С сомнением посмотрел на шейкер с морковным соком и потянулся за ананасовым. Настроение было ни к черту. Набулькав себе в бокал с два пальца и уронив туда три кубика льда, мужчина с раздражением отодвинул от себя сок.
«Неужели я действительно осознанно рискнул жизнью своего сына?»
Он потянулся за соком и заглянул в стакан, словно надеясь увидеть там ответ. Понаблюдав пару секунд за треснувшим льдом, он внезапно расслабился и с облегчением улыбнулся.
Да он оставил сыну лазейку, но он сам ей воспользовался – раз. Если продолжать поддерживать курс на стремлении к максимальной безопасности, человечество обречено – два. В жизни каждого мужчины должен быть свой Подвиг – три!
Пусть это будет выполнение ненавистного домашнего задания, или победа над собственным телом – неважно сбросить лишние килограммы или подкачать мышцы. Да даже умение сказать «нет» или признание своих собственных ошибок – это ли не есть подвиг? И ведь именно это он и имел ввиду, разговаривая с Женькой. Что ж, сын пошел по самому легкому пути – слетать до Юпитера и обратно. Но Василий Александрович был уверен, что при подготовке к этому псевдоподвигу – подумаешь, на попутках добраться до пятой планеты в Солнечной Системе – сыну пришлось не раз переступать через свою лень или страх. А значит он уже впустил в свою жизнь Подвиг, и все было не зря.
Глава департамента медленно втянул в себя сок, слегка поморщившись от кисло-сладкого вкуса, и пробормотал себе под нос:
— За тебя, сынок!
Глава 18 Последний рывок
— Ну наконец-то! — прошептал Делакруа, подлетая к замеревшему В-3.
На радаре обозначались еще две точки, медленно ползущие по направлению к Европе и издающие СОС-сигнал, но по инструкции главный инспектор должен был сначала проверить грузовой челнок.
Он не знал, почему корабль замер, вместо того, чтобы следовать по своему маршруту, и почему он не отзывается ни в одном диапазоне, посылая лишь СОС-сигнал. С усилием подавив разрастающуюся внутри тревогу, он направил свой «Фантом» на стыковку.
Насколько он знал, всего малолетних нарушителей было пятеро и спасательные боты на В-3 имели три и два места соответственно. А поэтому ему лишь нужно пристыковаться, быстренько просканировать корабль и лететь за капсулами.
Задав бортовому искину стыковку с капитанским мостиком, где зияла темная дыра, оставленная выпущенной капсулой, Делакруа потянулся. Еще чуть-чуть, последний рывок и он вернется домой, где непременно соберет в рубке Костю с Игорем и закатит пирушку!
Пока главный инспектор предавался мечтаниям, его «Фантом» пискнул, сигнализируя об удачной пришвартовке.
Делакруа опустил забрало скафа и отдал приказ на раскрытие внешнего люка. Оперевшись о стенку шлюза он осторожно вступил в аварийный коридор.
— …ум, …ум.
Он без всякого сканера почувствовал вибрацию, прокатившуюся по отсеку. Поморщившись нахлынувшим воспоминаниям – тридцать лет назад, во время той войны, он, шестнадцатилетний мальчишка, двое суток выживал на разбитом корвете, каждые пять минут долбя в стену найденной где-то кувалдой. До тех пор пока его не спас будущий друг – Васька Салищев, такой же подросток, как и он сам, по поручению своего отца проверяющий обломки разбитых кораблей.
Делакруа встряхнул головой, включил налобный фонарик и криво улыбнулся – символично получится спасти кого-то также, как когда он сам был спасен. Не отрывая ладони от стены он подошел ко внутреннему люку и попытался его открыть. Бесполезно, В-3 не реагировал ни на запросы, ни на капитанскую карту доступа, зато Делакруа расслышал очередное:
— …ум, …ум.
— Неужели активирован протокол «Спячка»? — пробормотал мужчина себе под нос.
Быстрым шагом вернувшись на свой кораблик, он с усилием достал из багажного отделения какой-то куб, похожий на две стальные катушки, связанные друг с другом, закинул на спину запасной баллон с воздухом, и потащил инструмент к люку.
Анди Делакруа был опытным пилотом и помимо запасного скафандра и пятерки баллонов с воздухом имел привычку всегда иметь под рукой нужный инструмент. Еще в детстве, впечатленный легкостью, с которой его дядя залатал несколько дыр в обшивке корабля, он дал себе обещания никуда не отправляться без запасного скафа, СОС-маяка, реактивного ранца и… плазменного резака.
Плазменный резак был громоздок , неудобен, жрал много энергии, из-за чего его приходилось подсоединять к реактору силовым кабелем, но был незаменим на случай починки или стычки с теми.
Инспектор привычно отогнал от себя навалившиеся воспоминания и включил аппарат. Забрало скафа автоматически затонировалось, защищая глаза от плазменной вспышки, и Делакруа прошептал:
— Надеюсь, у тебя в скафе остался воздух!
— …ум …ум, бум, бум! — донеслось в ответ.
— Значит, мне нужно ускориться, — Делакруа по-своему интерпретировал усилившийся перестук.
Он резал люк быстро и профессионально. Только места стыков, только петли и стержни, вставляющиеся в пазы. Девять долгих минут, во время которых стук то пропадал, то появлялся, и массивная туша люка скользнула на капитанский мостик В-3.
Делакруа осторожно зашел вовнутрь, осматривая внимательно помещение. Как бы ты сильно не торопился, но спешить нельзя. Шагнув вперед, он чуть было не споткнулся о валяющийся на полу рюкзак. Мазнув фонариком по полу, он зацепился взглядом за выложенные в аккуратную пунктирную линию необычные сухпайки.
«След!» — пронеслась в голове мысль, и инспектор, не отвлекая больше на поиски, уверено двинулся вперед.
Пунктир из сухпайков вильнул в коридор, а затем, не доходя до грузового трюма, налево – в кают-компанию. Зайдя в помещение, Делакруа увидел стоящий у стены Кубик – широко распространенную среди космотуристов герметичную палатку с функцией поддержания приемлемой атмосферы внутри. Подойдя к палатке, он постучал по полу ногой. В ответ донесся симметричный стук.
«Значит баллоны кончились, — подумал инспектор, — Ну да не впервой!»
Достав со спины сменный баллон он трижды топнул по полу. Не дождавшись ответа отстучал троицу еще раз, и еще. Наконец-то до сидящего внутри дошло и Делакруа ясно почувствовал вибрацию от тройного перестука.
— Бум, бум! — два удара.
— ум, бум! — донесся ответный перестук.
— Бум! — топнул ногой Делакруа и, дождавшись ответного удара, рванул хрупкую шторку Кубика на себя.
Инспектору показалось, что он слышит шипение выходящего из кубика воздуха, но он знал, что в безвоздушном пространстве звуки не распространяются. Отшвырнув в сторону мешающуюся шторку, он довольно крякнул.
Спасаемый, несмотря на страх, который он, скорей всего испытывал, стоял к Делакруа спиной, максимально облегчая и ускоряя процесс замены баллона.
Анжи привычным движением отжал фиксатор, выхватил использованный баллон и точным движением вставил новый, опуская фиксатор на место. Подождал четыре секунды и два раза хлопнул спасаемого по левому плечу. Тот в ответ показал большой палец и медленно повернулся.
«Ну вылитый Васька!» — подумал Делакруа, с трудом подавив в себе желание отвесить пацану подзатыльник.
Скользнув взглядом по скафу младшего Салищева, и отметив плющевую панду, торчащую из нагрудного кармана, Анжи вздохнул – что за детский сад! Поманив его за собой, инспектор, повернулся и бодро двинулся на «Фантом». Дойдя до коридора, он оглянулся и со вздохом вернулся обратно – паренек едва переставлял ноги, похоже, его скаф полностью разрядился.
С невольным уважением поджав губу – сколько же силы нужно, чтобы все это время отстукивать сигнал двойной сигнал беды – Делакруа подхватил паренька под руку и повел за собой. Хоть В-3 и представлял из себя стальной гроб с полностью выключенной техникой, но искусственная гравитация на нем сохранилась.
Вернувшись в «Фантом», ставший неожиданно маленьким, Делакруа сходил за плазменным резаком и, вернувшись, задраил люк. Проверил атмосферу, уровень кислорода, поднял забрало скафа и выжидающе посмотрел на Женьку.
Мальчик не заставил себя ждать, подняв забрало. Осунувшиеся щеки, черные мешки под глазами, полопавшиеся капилляры – у инспектора враз пропало все желание хорошенько отчитать балбеса.
— Главный инспектор Делакруа, — хмуро представился Анжи, — можешь отдыхать, сейчас..
— Главный инспектор Делакруа, — перебил его Женька и облизнул сухие губы, — разрешите обратиться?
— Ну, — недовольно нахмурился мужчина.
— Несколько суток назад В-3 подвергся нападению «Фантома», были сбиты антенны дальней и ближней связи и выведен из строя один из реакторов, из-за чего через некоторое время В-3 задействовал финальный протокол… Мы думали это были вы?
— Вот черт! Значит все-таки на Европу намылился, Антоша? — зло прошипел Делакруа. — Молодец, Женька, важная информация. Сейчас мы твоих ребят подхватим, дождемся патрульный катер с Европы и полетим домой. Можешь спать, а мне нужно сделать один звонок…
Женька, который последние сутки держался на одних морально-волевых, сам не понял как оказался на полу в позе эмбриона и мгновенно отрубился, стоило ему услышать фразу: «Можешь спать».
Глава 19 Фатальная случайность
Европа, в пятидесяти километрах от шахтерского городка №7
Бывший заместитель начальника марсианской колонии, Антон Анатольевич Флекто был зол. Мало того, что года создаваемый бизнес рухнул в одночасье, так еще и пришлось бежать в этот ледяной ад. И он до сих пор не мог понять, как его раскрыли. Откуда вообще появился этот чертов Делакруа? Что он забыл на базе №116? И главное оказался в космопорте во время разгрузки «Аркана»?
Вот уже полдня он находился на одной из бесчисленных ледяных равнин Европы. Ему удалось проскользнуть мимо патрульных кораблей, поднявшихся со спутника Юпитера, и Антон Анатольевич, разумно рассудив, что в подземном городе его никто не ждет, доверился расчетам искина «Фантома». Бортовой компьютер рассчитал идеальное место для посадки и превращения юркого истребителя в индивидуальный бункер. Антона Анатольевича ждала десятилетняя спячка, благо его личный корабль имел на борту всю необходимую для этого технику.