— … И она назвала его «мистером Дарси», — хихикнула Лана. Пузырьки игристого приятно щекотали нос, но стоило опьянению чуть-чуть накатить на ее разгоряченный мозг, как приятная мягкая поволока тут же рассеивалась. Она трезвела меньше, чем за минуту. Вот бы ей такую способность в студенчестве.
— Выкрутилась, — расхохотался Генри, проминая бока своей банки.
Они расправились с одной пиццей, и теперь неторопливо подбирались ко второй. Сытость и разлившаяся по телу леность сделали свое дело — разговоры потекли легко и непринужденно. Прямо как в былые времена. Генри рассказывал, как ездил по стране, собирая материал для репортажей. Поделился своей идеей написать книгу — он уже несколько лет наблюдал за молодой группой, которая уверенно ползла вверх, прямо к олимпу славы. История успеха из первых рук могла принести хорошие деньги, но, признавался Генри, его больше интересовали расследования.
— Наверное, я сумасшедший, раз меня это привлекает. Шаг влево, шаг вправо — и всё, от меня даже зубов не останется.
— Не говори так, — нахмурилась Лана.
— Прости, — заулыбался Генри, как ребенок, который извиняется, хотя сам не понимает, за что, и считает, что обдурил этих туповатых взрослых. — Лучше расскажи о своем служебном романе.
— А-а-а, — пригрозила ему пальчиком Лана. — Кажется, мы ходим по грани договора о неразглашении, который я подписала.
— Я спрашиваю не как журналист, а как твой друг, — улыбнулся Генри, подпирая голову рукой. — Мне важно знать, что с тобой все хорошо.
— А то по мне не видно, — засмеялась Лана.
— Не ви-и-идно, — протянул Генри, заглядывая в глаза разомлевшему Джуно. — Ведь кто-то любит страдать.
— Э-эй! — расхохоталась Лана. — Это неправда.
— Мне не веришь, его послушай, — проскрипел Джуно.
— Он согласен, — заулыбался Генри, как будто смог понять собачье кряхтение. — Дружок, а ты не толстоват ли?
— Это кого ты дружком назвал?! — зарычал Джуно, но быстро сдался, получив еще почесывания.
— Как же мне не хватает собаки, — улыбнулся Генри.
— Может, издашь книгу и остепенишься, — улыбнулась Лана.
— Может, — вздохнул он.
Повисшую в воздухе идиллию разорвал звонок в дверь.
— Вернулась, — улыбнулся Генри, отпуская пса. Он небрежно отряхнулся от шерсти и нетвердо поднялся на ноги. — Надеюсь, Кэт не обидится на нас за то, что мы прикончили пиццу.
— Генри, — окликнула его Лана, чувствуя, как язык немеет. Чуткий нос уловил запах мускуса и леса, которые не перебивал даже дорогой парфюм. А еще она услышала глубокое, тяжелое дыхание. В каждом вдохе — закипающий гнев.
— Чего? — журналист поправил очки.
— Сядь, я открою.
Она слегка надавила на его плечо, заставляя усесться на диван, и пошла к двери. С каждым шагом она чувствовала, как воздух электризуется, будто перед бурей. Она уже знала, кто стоял за дверью, нетерпеливо похрустывая суставами пальцев.
— Мистер Хаунд, — улыбнулась она, как только открыла дверь, но голос предательски сорвался. Страх, животный, разбегающийся по коже волнами мурашек, опутал ее с ног до головы. Мужчина просто сверлил ее горящим взглядом разноцветных глаз. И в этом взгляде не было ничего общего с темным желанием, которому он дал волю прошлой ночью.
— Я хотел тебя увидеть, но ты, видимо, не одна, — проговорил он с нескрываемым разочарованием. Даже омерзением. Оно читалось в изгибе его губ, в том, как он выплюнул последние слова.
— Да, — она сделала шаг в сторону, открывая ему Генри, застывшего в конце коридора. — Это Генри, завтра у вас с ним интервью.
— Здравствуйте, мистер Хаунд, — Генри улыбнулся. Лана готова была поклясться, что журналист за секунду сбросил с себя опьянение, словно маску. — Если вы хотите, можем провести часть интервью в неформальной обстановке.
— Не хочу, — нахмурился мужчина, перешагивая через порог. Лана попятилась. Всего одно движение, пара слов, но ей показалось, что за считанные секунды Хантер стал огромным и грозным, как волк из сказки. Один его вздох и рык — и дом рухнет, как карточный домик.
— Тогда… — попыталась разрядить обстановку Лана.
— Я бы хотел заняться сексом со своей женщиной, Генри. Я думаю, ты меня понимаешь, — проговорил мужчина, и Генри застыл, будто его огрели по голове.
Посмотрел на Лану. Та стояла неподвижно, единственное, на что ее хватало — это рваные вдохи и выдохи, которые не позволили бы ей умереть от стыда прямо тут. Собрав волю в кулак, она кивнула и выдавила улыбку.
— Хорошо, сэр. До завтра, — кивнул Генри и принялся торопливо одеваться под тяжелым взглядом Хантера Хаунда. Лана стояла рядом. Тяжелая рука мужчины пригвоздила ее к полу, прилепила к боку, сплетенному из сплошных мышц. Хантер напоминал вулкан. Внешне непрошибаемый, но внутри — Лана чувствовала — лавой кипел гнев.
— До завтра, — выдавила она и заперла за Генри дверь.
И в ту же секунду оказалась прижата к этой двери. С трудом она подавила первый возглас, но когда белоснежные зубы впились ей в шею, она все-таки пискнула.
— Мне больно!
Но вместо ответа еще один укус — прямо под ухом. Широкая ладонь мяла и стискивала ее грудь через футболку.
Лана замерла, парализованная этой наглостью и напористостью. Одна из давних жарких фантазий стремительно оборачивалась кошмаром. Лана уперлась в дверь и оттолкнулась. Застанный врасплох Хантер сделал шаг назад. Лана развернулась к нему лицом и сжала кулаки.
Как там нужно? Руки на уровне челюсти, локти закрывают живот?
Но бить не пришлось. И защищаться тоже. На лбу Хантера выступила испарина. Мужчина сделал шаг назад.
— Прости, — пробормотал он, будто сам не верил, что говорит это. И осел на диван. Подавленный. Беспомощный. Рядом с впервые притихшим Джуно.
Глава 22
Горячие пальцы невесомо порхали по ее спине. От позвонка к позвонку. Изучали каждую ямку, каждую родинку. Лана приоткрыла глаза и шумно выдохнула. За окном только занимался рассвет. Пляска пальцев по коже прекратилась, вместо этого тяжелая рука обхватила Лану поперек туловища и прижала к крепкой груди.
— Ты вообще спал?
— Не могу уснуть, — прошептал Хантер, зарываясь носом в ее волосы. — Прости меня еще раз.
— Мы уже все обсудили, — пробормотала Лана, надеясь как можно скорее провалиться обратно в объятия сна без сновидений. От одной мысли, что Хантер лежит рядом с ней, ей становилось не по себе. Обычно после таких выяснений отношений люди расходятся на пару дней хотя бы в разные комнаты. Но стоило ей подумать, что Хантер после этой его вспышки ярости будет находиться где-то вне поля ее зрения, Лана приходила к компромиссу со скручивавшимся внутри страхом: пусть лучше он будет рядом. Так она хотя бы сумеет…
Что? Убежать от вожака стаи? Вызвать полицию, если он решит в следующий раз показать, чья она женщина? Это и с человеческими мужчинами не всегда работает, а с оборотнем уж тем более.
«В следующий раз»… На адреналине Лана кричала на него. Махала руками, пытаясь вытащить из кокона ярости Хантера, которого она знала — заботливого и участливого. В ней и самой кипела обида, и только крохи недавно вылупившегося инстинкта самосохранения не давали девушке отвесить ему крепкую затрещину. Хантер буквально трезвел на глазах. Зрение прояснялось, пока гнев не выветрился и позволил мужчине как следует рассмотреть два налившихся пурпуром синяка с обеих сторон шеи Ланы.
Потом он извинялся. Просил прощения и клялся, что над ним взяли верх инстинкты. Это все близость полнолуния, стресс. Да, позволил себе лишнего, но больше этого не повторится. Лана слушала и кивала. Гнев выпарился, оставив после себя мерзкий отравляющий осадочек, настолько едкий, что Лана резко утратила желание продолжать разговор. Просто кивнула: «Я устала» и ушла спать. Хантер лег рядом с ней, как провинившийся пес, и не говорил больше ни слова, пока она сама к нему не обратилась.
— Я хочу быть уверен, что ты не боишься меня, — проговорил Хантер, когда она обернулась к нему лицом.
— Не боюсь, — эхом отозвалась Лана. Лицо сковано маской безразличия, на грудь как будто положили тяжелый камень, и от этого каждое сказанное слово приобретало оттенок лжи. Только вот кто кого обманывал?
— Я буду держать себя в руках. Обещаю, — он ласково провел носом по ее щеке, так что от щекотки затрепетали длинные рыжие ресницы. У Ланы не было ни настроения, ни сил продолжать этот разговор, но сказать что-то было нужно. Что-то заботливое, дающее понять, что нужно двигаться дальше.
— Тебе нужно привести себя в порядок. Завтра интервью.
Она просто надеялась, что он опустит голову на подушку и уснет, но Хантер только кивнул и выпустил Лану из своих рук. Зашуршала ткань. Звякнула пряжка ремня. Лана обернулась и вопросительно хмыкнула.
— Я поеду к себе. Нам обоим нужно прийти в себя, — бросил он почти безразлично. Выдержал паузу, внимательно всматриваясь в ее лицо, а через секунду улыбнулся. Наклонился, чтобы оставить легкий поцелуй на ее губах. — Отдохни как следует.
— Ты тоже…
Он ушел. Лана дождалась, когда захлопнется входная дверь, и только после этого смогла выдохнуть и растянуться по кровати. Уже проваливаясь обратно в сон, она проверила телефон. Время было четыре утра, на экране единственное сообщение от Кэт: «Я до утра. У меня свидание». И куча смайликов. Ну, хоть Кэт остыла.
Сперва Грэм отнесся к приказу вожака как к дурацкой шутке. Он понимал, что налажал, и доверие Хантера возвращать будет долго и упорно. Что ж, сам виноват, раз ляпнул, что сделает все, что ему скажут. Вот Хантер и попросил его поотвлекать подругу Ланы, пока он сам будет наслаждаться компанией мисс Фокс.
«Мисс Фокс»! В жизни Грэма было много приключений вроде Ланы, и не раз после секса без обязательств он называл своих партнерш «мисс» или «мэм», но говорить так о Лане было особенно дико. Как будто Хантер понизил одного обращенного, чтобы вознести на свой уровень другую. Как будто рядом с ним может быть только один «недоволк».