Артур вернулся на свой диван, но сон не возвращался. Бессвязное бормотанье матери вгоняло его в трепет. Мать выглядела настолько безумной, что, казалось, может придушить его спящим. Едва у Артура закрывались глаза, как в голове всплывал образ крадущейся матери, а ее тапочки шаркали во сне так натурально, что он мгновенно вскакивал.
После очередной неудачной попытки уснуть он сходил на кухню, умыл лицо холодной водой и уселся у окна, опершись подбородком на сплетенные руки. В чистом небе виднелся лунный диск – сочный, желтый, похожий на дольку спелой груши.
Артур перевел взгляд на дом напротив. Несмотря на поздний час, некоторые окна еще светились. Взгляд Артура лениво шарил по освещенным прямоугольникам и вдруг застыл на одном из них. Он даже протер глаза, но картинка осталась прежней.
В окне третьего этажа занимались сексом. Мужчину сзади почти не было видно, а вот женщина на переднем плане высвечивалась вполне отчетливо. Она высунулась из окна почти наполовину, ее большая грудь толчками билась о подоконник.
«Ни хрена себе спальный район», – ошеломленно подумал Артур. Парочка между тем не унималась, взвинчивая темп. Артур, не отрываясь от зрелища, с трудом перевел дыхание и с удивлением обнаружил, что ни один орган его не пришел в возбуждение. Безумный бред матери из соседней комнаты не способствовал потенции.
Все еще не веря своим глазам, Артур привстал, чтобы открыть окно, потянулся к шпингалету и… загремел коварно опрокинувшимся стулом. Вот же засада! Одной рукой он ухватил стул за спинку, вернул его на месте, и обнаружил, что в доме напротив уже ничего не происходит. Парочка в окне исчезла, словно ее и не было.
«Че за бред? – подумал Артур. – У меня тоже, что ли, крыша едет? Или от переживаний всякая хрень чудится?»
Он потрогал лоб – не горячий ли, – прислонился к холодному стеклу. Нет, если он переживет эту ночь, это будет хоро…
Клац. Клац. Металлический перестук ударил в поджилки Артура пистолетным выстрелом. Совсем рядом, прямо в квартире – что это? Артур не сразу сообразил: дергалась ручка входной двери. Кто-то пытался войти, не делая попыток постучать.
Артур взглянул на настенные часы. Три часа ночи. Не лучшее время для гостей. Неприятно пересохло в горле, зашумело, ударило в голову. На цыпочках Артур вышел в прихожую, замер, не решаясь посмотреть в глазок.
Выждав несколько мгновений, Артур наклонился к двери, опираясь рукой о стену, как вдруг ручка перед его глазами задергалась с бешеной силой. От неожиданности он отпрянул назад, забыв, что коридорчик совсем узкий, и что есть силы саданулся затылком о стену. Ничего не соображая от боли, он сполз вниз, опустился на корточки. И словно в замедленной съемке запертая на защелку дверь медленно растворилась. На пороге стоял участковый. Черным плащом за его спиной клубился мрак.
Глядя поверх головы Артура, участковый забормотал:
– На вас жалуются… Нарушение спокойствия…
Его мутный взгляд наводил на мысли о галлюцинаторных грибах. Даже не делая попыток подняться на ватные ноги, дрожащим голосом Артур попытался оправдаться:
– Не может быть, у нас все тихо.
– Я вынужден применить меры… применить меры… вынужден применить меры… – не обращая внимания на слова Артура, бубнил участковый. Его заело будто сломанный механизм.
Артур на корточках чуть отполз в сторону, с ужасом понимая, что взгляд участкового при этом не сместился ни на йоту. Он продолжал смотреть в ту же точку на стене напротив.
Трах! Внезапным порывом ветра распахнулось кухонное окно, а дверь захлопнулась прямо перед носом участкового.
В голове у Артура что-то перемкнуло. Одним прыжком он подскочил к двери и дважды провернул собачку, запирая замок, а затем вжался в боковую нишу, почему-то ожидая выстрелов.
Но вместо стрельбы послышалось гулкое «у-ух», и все стихло. Он посчитал про себя до ста, затем еще раз до ста и еще. Тишина стояла необычайная, даже мать замолчала. И Артур решился. Вытащив из стенного шкафа молоток и держа его в правой руке, левой он отщелкнул замок и потянул дверь на себя.
В полоске света из квартиры виднелась цепочка следов и лужица липкой на вид слизи. Участковый наследил? Он что, бродил по болоту?
А еще прямо возле порога лежал пистолет. И это было самое странное.
Артур покрутил головой, высматривая притаившегося участкового. Но шум исходил только из квартиры слева. Там точно не спали – тонкая полоска между дверной коробкой и стеной светилась изнутри.
Ногтем подцепив приоткрытую дверь за краешек, Артур потянул ее на себя. Она пошла неожиданно легко, Артур аж отпрянул, а сердце, и без того строчившее пулеметом, застучало еще сильнее.
В паре шагов от двери на табурете сидела немыслимой красоты девушка. К счастью, глаза ее были закрыты, увидеть в проеме остолбеневшего Артура она не могла, а тот, в свою очередь, смело любовался ею. Распущенные волосы девушки золотились ярким нимбом, кожа испускала сияние, губы улыбались.
Но самым удивительным во внешности красавицы оказались руки. Они двигались в немыслимо быстром темпе, сдвигая и раздвигая меха маленькой гармошки. Артур не смог бы подобрать точного слова, чтобы описать исходившие из нее звуки. Наверное, так стонут от любовной тоски дельфины – где-то за пределами человеческого восприятия, когда только настроение и можно понять.
И это было неправильно. Неправильно абсолютно все. И гармошка не могла издавать подобные звуки, и блондинка с модельной внешностью не стала бы в три часа ночи наяривать странную музыку.
Артуру хватило самообладания не хлопнуть дверью и не убежать без оглядки. Он тихонько притворил дверь, отступил на лестничную площадку, подцепив носком тапочки лежащий на полу пистолет, взял в руки. Вымазанная в чем-то липком рукоять отозвалась знакомым жжением. Точно так же щипало ладонь Артура от слизи из вентиляционной шахты.
Значит, участковый залезал в подвал. Зачем? И куда делся теперь?.. От страшных предположений у Артура закружилась голова. Ему представилось, как участковый пробирается сквозь узкую дверку в подвал, шарит там в темноте, неожиданно пол под ним проваливается, и он летит… летит вниз… в полный едкой кислоты подвал… Брр, немудрено, что у матери шарики за ролики заехали.
Не выпуская из руки пистолет, Артур вернулся в квартиру и закрылся на все замки. «Мой дом – моя крепость». Наружу Артура сейчас не выманила бы даже соседка-блондинка. К черту красавиц, когда на лестнице его могут ждать хитроумные западни.
Артур поплотнее прикрыл дверь в туалет – теперь его мысли крутились только вокруг подвала, – задумался, поглаживая ручку.
Шарк! Звук раздался прямо за спиной. От неожиданности у Артура дрогнули колени, и он нервически выкашлянул какое-то несообразное «хух».
В шаге от него стояла мать. Спокойная, странно отрешенная.
– Зря ты здесь, сынок, – сказала она. – Сегодня ведь Ее ночь.
Полнолуние! Ну конечно. Одного слова матери хватило Артуру, чтобы все понять. Недостающая деталь встала на свое место, и конструкция закрутилась, набирая обороты. Полная луна – время Мифов, как же он забыл! Призвать их в такую ночь – раз плюнуть. Нет, не зря соседка шпарила на гармошке свою тоскливую песню, приманила-таки тварь. Похоже, одна из них, нарушив перемирие, перебралась из своего гетто в район людей и засела в подвале. Мент-бедолага что-то раскопал, попытался справиться с созданием Мифов в одиночку и не рассчитал силенок.
Вот и вороны в курсе: ждут, когда Мифическое существо проглотит очередную жертву и отрыгнет из зловонной пасти еще теплые косточки. Нет, не бывать тому!
Стоп, мать сказала – «Ее». Значит, Тварь – самка? Миф-феминистка? Ну конечно! И участковый говорил, что во всем доме нет ни одного мужика. Она уничтожает мужчин! Не ошибался, выходит, тот толстяк водитель. Чертов счастливчик, вовремя сбежал…
Не обращая внимания на мать, Артур заметался по квартире, пытаясь сообразить, что делать дальше. Натыкаясь на стены и теннисным мячиком отлетая от них, он напряженно думал: «Это все она. Зверь. Ящерь. Та, что живет в подвале. Ее слюна ядовита. Ее дыхание зловонно. Оно отравляет и сводит с ума. Я должен Ее убить!»
Образы всплывали в голове Артура и улетучивались пузырьками из бутылки газировки. Что за бред? Откуда у него такие воинственные мысли? Почему просто не драпануть, закрыв глаза? Нет, он так не может. Ведь он мужчина, агрессор!..
Сосредоточиться никак не удавалось. Внезапная боевитость Артура сражалась внутри его с безотчетным страхом, и благоразумию не оставалось места в этой войне.
Осторожность в итоге потерпела поражение. Кухонным полотенцем вытерев рукоятку пистолета, Артур проверил обойму, передернул затвор и рванул на себя дверь в туалет. В нос шибануло так, что на глаза навернулись слезы. Ну и вонь! Тварь испускает газы?
Отшвырнув панель, закрывавшую вентиляционную шахту, Артур выставил вперед руку с пистолетом и, опустив его дулом вниз, нажал на спуск.
От выстрела заложило уши. Гильза задзинькала, запрыгала по кафельному полу. А вот пуля словно ушла в никуда, поглотилась толстым слоем ваты. «Попал!» – возликовал Артур.
Нагнувшись над проемом и опустив руку еще ниже – так, что она почти ушла в проем шахты, – он нажимал на спусковой крючок, пока не закончились патроны. И даже еще пару раз щелкнул впустую, по инерции.
А потом он сидел на корточках, привалившись к стене и прислушиваясь к тишине. Затихла даже мать. Все или нет? Не в силах больше ждать, Артур чуть подался телом к проему, наклонил голову, чтобы лучше видеть, и подсветил себе специально запасенным фонариком.
Вжуф! Струя чего-то липкого и вонючего ударила его в лицо, забивая нос и рот едкой жижей, опрокидывая на спину. Он упал, больно ударившись затылком, заорал что есть мочи – язык горел словно опущенный в кислоту. Тело жгло так, будто десять тысяч солнц обрушили на него свою энергию.
Вжуф! Новая волна, еще более мощная, вырвалась откуда-то снизу, захлестнула Артура, обволокла обжигающим коконом. Он почти не соображал, что происходит, от боли кипели и плавились мозги. Он даже не мог понять – продолжает ли он еще кричать или ему это только кажется.