– Спятил, да? – Это Рикки, старый рабочий, всю жизнь посвятил распроклятому заводу, а тот в награду иссушил его и превратил в сморчок.
– Спасибо.
– Иди в медпункт. Проверься.
В медпункт идти не хотелось. В прошлый раз его уложили в исследовательскую капсулу, подключили несколько проводов и мелких щупалец, которые сосканировали его данные; очень неприятное ощущение, будто легонько током бьет. Докторша сказала, что все хорошо за исключением небольшой расшатанности нервной системы, и прописала лекарства. Таблетки Артур, конечно же, не пил: Вера не велела, – а Вера умная и знает, что говорит. Наверняка эти таблетки – споры какого-нибудь древнего существа, жаждущего вселиться в человеческое тело. Вера боялась и ненавидела Древних. Она обвешивала карнизы связками чеснока и полыни, рисовала под ковриками символы и на ночь горячо молилась, шепотом убаюкивая Артура.
Голова немного кружилась, подташнивало. Волей-неволей Артуру пришлось идти в медпункт и выпрашивать освобождение на неделю. Узнав, что случилось, врач лишь покачала головой.
– Ты хорошо спишь?
– Нет.
– Так я и думала. Мне сказали, что ты вел себя так, будто видел то, чего нет. Это правда?
Артур пожал плечами.
– И по ночам тоже кошмары мучают?
– Не знаю.
Докторша нахмурилась, но выдала несколько пузырьков с лекарствами.
– И еще я бы посоветовала тебе записаться на прием к мверзям. Тебе надо зайти к доктору Вюллеку. Синяя улица, дом пять. Он знает, что делать.
– Я подумаю.
Сев в трамвай, Артур покатил к своему любимому месту в городе, единственному, которое ему нравилось.
Площадка дирижаблей располагалась на выступе, построенном из бетона, железа и иноземного материала, и как острый нож выдавалась вперед в сторону севера. Сюда прибывали пассажирские суда, рядом находился ремонтный док и грузовая палуба, куда захаживали длинные воздушные гусеницы, грузили разработанные на заводе детали, там же останавливались на отдых и военные корабли, но редко. Последний военный корабль показывался тут года два назад. Солдаты летели патрулировать границу и в промышленном городке задержались ровно настолько, сколько требуется для замены деталей летательного аппарата.
Но площадка дирижаблей нравилась Артуру по другой причине: если подойти к оградительной балюстраде и прижаться к сетке, то можно увидеть проплывающие внизу грязно-желтые облака, а в погожие дни и лежащую внизу землю. Обычную землю.
Снизу к парящему городу тянулась щупальца-трос, отросток ужасного монстра, притаившегося глубоко в земле. А город был бородавкой на щупальце. Артур с ужасом ждал того дня, когда чудовищу надоест питать город и он его уничтожит. Кошмары не бывают милыми и добрыми самаритянами, которые заботятся о беженцах.
– Ну конечно! – вдруг осенило Артура. – Одно из этих чудовищ и забрало Веру.
Но как ее спасти? Как проникнуть в сознание зла и узнать, где оно держит принцессу?
Во всем городишке был лишь один человек, который не чурался неизвестного, не боялся заглядывать бездне в глаза. Звали этого человека Влад. Человек с горящими глазами, называющий себя пророком, единственной ниточкой между земным и непознанным.
Дом Влада находился недалеко от центральной площади, как раз под носом у главы городской управы. Но тот был либо слеп и не замечал странных увлечений соседа, либо же сам пособничал кошмарам.
Артур постучал в дверь и стал ждать.
Влад или его предки, наверное, были важным птицами, потому что обитал жрец не в маленьком чуланчике, как Артур, а в полноценном доме с кирпичными стенами, водостоком, покатой крышей, флюгером и грубыми чугунными решетками на окошках подвала, откуда, разинув пасть, смотрит нечто склизкое, похожее на огромный комок мокрой шерсти.
Тысяча глаз вперилась в Артура: большие черные зрачки, глазки, увязающие в слизи, обвитая болотной тиной лапа, которая тянется и тянется…
– Кто там?
От пронзительно-скрипучего голоса Артур вздрогнул.
– Меня зовут Артур, я работаю на заводе. Мы с вами не знакомы, но я бы хотел посоветоваться.
– О чем это?
– Это касается той области, в которой вы эксперт.
Артур взглянул вниз, но из подвала уже ничто не высовывалось.
– Подожди.
Шестеренки на двери завертелись, заскрежетал замок, и дверь открылась.
– Заходи.
В берлоге Влада царил полумрак, у плинтусов – полусгоревшие свечи, закапавшие воском весь пол. У потолка точно паутина. Капля слизи упала Артуру на нос, и он решил больше не смотреть наверх, опасаясь встретить живое, дышащее порождение тьмы.
– Идем.
Влад проводил гостя в гостиную. Тут было чуть светлее, и Артур рассмотрел хозяина дома: тронутые сединой всклоченные волосы, безумные ярко-синие глаза, точно ненастоящие, и шрам от операции под подбородком. Артур слышал, что иногда рождаются дети, люди, с щупальцами под подбородком, но простое волшебство хирурга способно все исправить. Артуру еще не доводилось видеть таких существ.
– Что тебе, Артур с завода?
– Эти существа забрали мою невесту, Веру.
– Почему ты думаешь, что именно они? – нахмурился Влад.
– Больше некому.
– Нельзя так просто обвинять Древних. Они не требуют кровавых жертв, хотя иногда безумцы и сжигают во имя них ягнят и режут коз.
Артура передернуло.
– Но я вижу, что ты отчаянно нуждаешься в помощи. Поэтому помогу. Сегодня вечером в десять приходи ко мне. Я отведу тебя к тому, кто ответит на твои вопросы.
Чтобы скоротать время, Артур решил пообедать в кафе.
Раньше по воскресеньям он ходил сюда с Верой. Они устраивались на веранде и болтали о том, как однажды уедут отсюда. В кафе подавали чудесные витаминные коктейли, и к каждому заказу предлагался временный респиратор для приема пищи. И меняя свои старые респираторы на другие, они наслаждались несколькими мгновениями, когда могли взглянуть на настоящие лица друг друга. А после Артур снова воображал улыбку Веры под маской.
А теперь он один. И только холодок, пробегающий по спине, составляет компанию. И шелест голоса, зовущего:
– Артур.
Он оборачивается. Но за спиной лишь другие посетители мирно сидят и поглощают пищу. Поглощают, засасывая клапанами на лицах, хоботками, как у мух, шевелят от удовольствия отростками-щупальцами.
Нет. Всего лишь люди. Всего лишь люди наслаждаются жидкой едой через приемники пищи.
– Вам помочь? Что-то не так? – навис над Артуром официант.
– Нет, все в порядке.
Артур расплатился и поспешил уйти.
До назначенного часа еще оставалось время.
Артура привлекли чавкающие звуки из переулка. Там играли дети, грязные, худые, в респираторах. Один из них взобрался на пустой ящик и оттуда вещал, коверкая до ужаса свой милый детский голосок:
– Я буду ужасом, я буду кошмаром, сосредоточением хаоса, бесформенным и всепоглощающим. Я настолько страшен, что мое имя никто не осмеливается произносить. Пип, ты будешь шогготом, а ты – жрецом. Вы должны мне поклоняться и выполнять мои приказы.
«Как они отвратительно наивны».
Артур заспешил прочь, но до него еще долго доносился их смех и завывания.
В условленное время отчаянный механик вернулся к Владу.
Они вышли через черный ход и двинулись по заброшенной улочке между домами и зарешеченной канавой, в которую сливались ежедневные отходы. Местные жители часто подавали прошения, чтобы канаву прокапали глубже и заковали в трубу, но городская управа отказывала: не положено, внизу уже проходят засекреченные тоннели для нужд ученых.
Канава сворачивала и петляла, и наконец вывела путников к заброшенным складам, невысокими холмами сереющим на фоне летнего заката.
– Почти пришли. – Влад толкнул металлическую дверь.
От резкого сладкого запаха у Артура закружилась голова, и, чтобы удержаться, он схватился за дверной косяк. Свыкнувшись с вонью, увидел слизь, покрывавшую стены и пол, а в противоположном конце ангара клубился сизый дым.
И запах, приторный, сладкий. Вдохнешь чуть больше – вывернет наизнанку.
– Что это за место?
– Тут я поклоняюсь Шаб-Ниггурат, великой Темной Матери. Она отзывчива. Она скажет, где Вера. Иди вперед и слушай, а я буду молиться.
– В эту мерзость?
– Это связующее звено между нами и Древними. Постарайся относиться к ним с уважением. Они намного умнее и могущественнее нас. Иди вперед или уходи совсем. Древние не терпят полумер.
Борясь с отвращением, комком застрявшим в горле, Артур шагнул в слизь и утонул по колено. Слизь шевелилась. И она была не вязкой жижей, а сплетением тысяч тонких щупалец, а в центре Артур разглядел огромный рот, утробу с пухлыми губами, которые открывались и закрывались, готовые поглотить, пожрать все, что окажется близко.
Влад монотонным голосом читал непонятные слова, из которых Артур разобрал лишь «Шаб-Ниггурат». И тогда он вспомнил рассказы Веры. Она говорила о сумасшедших, которые приносят кровавые жертвы Древним в надежде, что те наградят их знанием и бессмертием. Вера выключала свет, зажигала огарок, забиралась к Артуру на кровать и вкрадчивым голосом шептала: «Они приходят, когда их совсем не ждешь. Они приходят, чтобы уничтожить тебя, чтобы забрать твой разум, твое дыхание, твое сердце. И ты чувствуешь, как их невидимые щупальца ласкают твои ступни, щекочут бока. Ты ищешь их, но они – невидимки, их невозможно разглядеть. Но они всегда рядом, всегда рыщут по твою душу…»
И бледный огонек освещал исхудалое лицо Веры за респиратором, лицо, похожее на лик чудовища во тьме.
Артур попытался бежать, но слизь не отпускала, засасывала, щипала, облизывала сотней языков. Губы чрева смыкались и размыкались, чавкали как голодные собаки. А Влад все быстрее и быстрее выкрикивал молитву, и глаза его горели черным огнем, и смола сочилась из них.
Артур дернулся, упал. Щупальца тут же оплели руки. Они были как болото: чем больше трепыхаешься, тем сильнее увязаешь.
«Расслабься. Позволь забрать себя», – шептал ласковый голос.