Я подумал, что глоток спиртного сейчас меня прикончит. Однако во фляге оказался какой-то густой травяной отвар с привкусом меда и лимона. Он был еще теплый, я вылакал почти все, и мне стало значительно лучше.
Семья бобров крутилась рядом, бобренок никак не мог успокоиться, лез носом в карманы плаща. Его родители нервно сопели и шлепали хвостами по мокрой хвое.
– Отстань, малыш, не мешай, я уже дала тебя морковки, – сказала мисс Денни и принялась поднимать меня.
Я помогал ей, как мог. Глаза привыкли к темноте, я стал различать силуэты деревьев. Мне удалось наконец встать на ноги и, опираясь на плечо моей спутницы, сделать несколько нетвердых шагов.
– Мы идем, – сказала она, – мы очень хорошо идем, мне совсем не тяжело. Если закружится голова, вы меня предупредите. Я пока не спрашиваю, кто вы и как сюда попали. Захотите, расскажете сами. Но мне нужно как-то к вам обращаться. Меня зовут…
– Подождите! – крикнул я так громко, что она испугалась, остановилась и прижала ладонь к моим губам.
– Что? Вам больно? Ради Бога, только не кричите, тут полно солдат, вас до сих пор ищут.
– Больше не буду. Простите. Меня зовут Джозеф.
Я ужасно боялся услышать ее имя. Вдруг это окажется то самое имя, старинное русское имя, которое очень важно и дорого для меня. И тогда все спутается. Стрелка компаса забегает по кругу, бобры заговорят, как люди, сосны начнут маршировать и отдавать честь, луна и солнце столкнутся лбами.
Имя ничего не значит, случаются совпадения. Они также вероятны, как сознательные хитрые подмены. Я слышал, будто бы имхотепы способны выцеживать из памяти человека самые драгоценные образы и создавать фантомы. Я не верю.
Слухи о безграничных магических способностях имхотепов чаще всего распускают они сами. Им выгодно казаться всемогущими. На самом деле они могут только врать, красть, присваивать или разрушать чужие творения, стравливать людей, сводить с ума, причинять боль. Но им никогда не удастся ничего изобрести, сделать своими руками, сколотить табуретку, сконструировать аэроплан, соткать из воздуха призрака, даже самого захудалого и недостоверного. Да и как можно из множества образов, живущих в памяти человека, выбрать любимые, не имея даже отдаленного представления о любви?
Внезапно луч света полоснул по соснам. Мисс Денни бросилась на землю, увлекая меня за собой.
Мы лежали ничком на мокрой хвое, старались не шевелиться и не дышать. Луч фонаря скользил над нашими головами, медленный топот сапог приближался.
– Брось, Вилли, это бобры.
– Нет, Пол, я точно слышал человеческий голос.
Топот затих. Солдаты стояли молча, фонарные лучи двигались по кругу. Вдруг что-то громко зашуршало, захлопало.
– Вот, черт, я же говорю, бобры, шныряют тут под ногами, гадость какая! Давно пора их перестрелять. Пойдем, Вилли, сегодня в честь праздника в казарме будут раздавать портреты Великого Магистра в красивых рамках, с его личным автографом. Пойдем скорее, нам может не достаться.
Фонари еще раз скользнули по кругу, шаги стали удаляться.
– А что, Пол, было бы весело устроить охоту на этих тварей, как в старые добрые времена, помнишь? Мясо у них несъедобное, зато мех отличный. Целиться надо аккуратно, лучше в глаз, чтобы не портить шкурку.
– Ага, размечтался! Нет, Вилли, бобров теперь трогать строго запрещено, есть приказ его высокопревосходительства. Мисс Денни использует бобров для своих опытов.
– Как же использует, если их все больше?
– Кто знает? С тех пор как появилась тут эта проклятая ведьма, все вверх дном. А я думаю, Вилли, она коварный оборотень, враг народа и злодейская заговорщица.
– Брось, Пол, она ж тут одна, вокруг все наши, за ней следят десятки глаз, следят бдительно и неусыпно. С кем она может быть в заговоре? С бобрами, что ли?
– С самой собой, Пол.
Голоса и шаги звучали все дальше, все тише. Свет фонарей исчез, но мисс Денни встать не решалась.
– Подождем еще немного, пусть отойдут подальше, – прошептала она мне на ухо.
– Какими опытами вы занимаетесь, мисс Денни?
– Самыми древними и бессмысленными.
По ее шепоту я понял, что она улыбается.
– Мисс Денни, они хотят, чтобы вы изготовили для них тот самый эликсир?
– Тот самый эликсир уже есть, его не нужно готовить. Он существует очень давно, однако им не помогает. Они хотят, чтобы я выяснила причину и устранила ее. Все, Джозеф, мы можем потихоньку двигаться. Вставайте.
Мне удалось подняться и пойти, лишь слегка опираясь на ее руку. Мы шли молча, прислушиваясь к каждому шороху. Скоро в просвете между соснами показался огонек.
– Вот мой дом, – прошептала она, – на самом деле это тюрьма, но, должна признаться, вполне комфортабельная. В моем распоряжении все необходимое для серьезной научной работы. У меня отличные ассистенты и слуги. Они не оставляют меня ни на минуту. Вы сами слышали, десятки глаз следят за мной бдительно и неусыпно. Так что вы, Джозеф, должны стать невидимым и беззвучным. Идемте, через теплицу сразу в лабораторию.
– Мисс Денни, вы очень рискуете.
– Значительно меньше, чем вы. Все, теперь молчите.
Мы обошли веранду. Там, в глубине, горел слабый свет. Мне показалось, что за стеклом мелькнула тень. Мы свернули за угол дома и вошли в небольшую стеклянную пристройку.
Там было влажно и тепло. В темноте угадывались силуэты кустов, цветов. Мисс Денни провела меня за руку по дорожке между рядами растений и открыла неприметную дверь.
– Сначала я вас спрячу, потом включу свет, – прошептала она, – верные слуги прилетят на свет, как ночные мотыльки.
Я не успел ничего разглядеть в темноте, мы прошли через две просторные комнаты и очутились в третьей, совсем маленькой.
– Тут чулан, лежанки никакой нет, но я потом принесу подушку, одеяло. Вот, в углу сухая одежда, когда я уйду, переоденьтесь и поешьте. Только очень тихо.
– Мисс Денни, вы действительно собираетесь найти способ, чтобы эликсир делал их бессмертными? – спросил я шепотом, склонившись к ее уху.
– Разумеется, нет. Это невозможно. Вначале я даже пыталась им объяснить почему, но они не понимают. Подавай им вечную молодость, и все тут. Пока мне удается морочить голову Великому Магистру. Я постоянно выдумываю какое-нибудь недостающее звено и задаю им задачки. Последняя моя задачка – найти хрустальный череп, магический предмет, который спрятан в древней башне. Башня далеко, на севере, им трудно туда добраться. Помните, как в старой сказке: пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Мне нужен хрустальный череп, без него я ничего не сумею сделать.
– Они верят?
– Они снарядили экспедицию. Разумеется, череп не найдут. Но у меня уже готово объяснение. Отыскать сей магический предмет могу только я, и никто, кроме меня. Не знаю, поверят ли они этой байке. Слишком большой риск для них везти меня через океан, в чужое государство.
Она замолчала и прислушалась.
– Все, Джозеф, я должна идти. Сидите тихо. Вот вам яблоко и бутерброд. Позже принесу горячего чаю.
– Мисс Денни, я не знаю, как благодарить вас.
– Не знаете, так и не нужно. Послушайте, почему вы обращаетесь ко мне мисс Денни? Я терпеть не могу это сочетание звуков. Я же сказала вам, как меня зовут.
– Вы сказали? Я не расслышал.
– Соня, – она выскользнула, закрыла дверь.
Я окончательно успокоился. Это имя для меня совершенно ничего не значило и ни с какими дорогими воспоминаниями не было связано. Подмены нет и быть не могло. Всего лишь легкое внешнее сходство. Уверен, оно растает, когда я сумею наконец разглядеть эту Соню при дневном свете».
…В дверь каюты постучали, Соня едва успела спрятать тетрадь под подушку. Вошел Макс.
– Простите, я без приглашения. Идемте на палубу, там очень красивый закат.
Он говорил по-английски, голос его звучал напряженно, лицо было бледным.
– Да, хорошо, сейчас я надену сапоги, накину куртку. – Соня пыталась поймать его взгляд, но он прятал глаза.
– Перед сном необходимо немного погулять, подышать воздухом. Как вы себя чувствуете?
– Я в порядке. А вы?
– Я тоже в порядке, благодарю вас. Соня, вы сегодня молчите весь день. За обедом, за ужином не сказали ни слова и почти ничего не ели. Меня это беспокоит.
– Напрасно, Макс. Не стоит беспокоиться. Я не люблю много разговаривать, быстро устаю от общения, особенно с людьми, которые мне не очень симпатичны.
– Я вхожу в их число?
– Макс, что вы хотите услышать? – Соня тяжело вздохнула. – Конечно, с вами мне беседовать приятней, чем со всеми прочими обитателями яхты, у вас не пахнет изо рта, вы говорите по-русски. В нынешней моей ситуации это уже немало.
– Спасибо, – Макс криво усмехнулся, – я польщен.
Они поднялись на палубу. Было тепло и сыро, темные лохматые тучи висели так низко, что касались мачты.
– Где же ваш закат? – спросила Соня.
– Где-то там, за тучами, за туманом. Солнце садится, независимо от того, видим мы его или нет.
– Макс, почему так потеплело? Мы уже обогнули Британские острова? Или мы выбрали короткий путь, прошли Па-де-Кале ночью и сейчас проплываем Ла-Манш?
– Вам нужно больше двигаться, Софи, тут есть тренажер, хотя бы полчаса в день вы должны заниматься. – Он произнес это довольно громко, по-английски.
– Я никогда в жизни этого не делала, к тому же у меня нет спортивного костюма. Кстати, у меня вообще нет никакой сменной одежды, то, что на мне, уже пора стирать, – ответила Соня, тоже громко, по-английски.
– Простите, Софи, мы не предусмотрели этого, – прозвучал позади голос Хота, – насколько мне известно, Чан каждое утро приносит вам чистый халат и футболку.