Во фрейлинской ненадолго воцарилась вязкая тишина, нарушаемая лишь долетавшими из-за дверей раскатами голоса императора. Варден гневался и на этот раз явно не собирался отделаться одними угрозами. Временами слово брала Алисия. Она не опускалась до крика, хотя тоже повысила звеневший от обиды голос. Императрица напоминала сыну о сыновьем долге, требовала немедленно удалить с отбора «ненадежную, даже опасную девицу» и прислушаться к доводам разума, то есть не наказывать кузена и жениться на Альбине Хаскейн или Герде Мориз. Ответ монарха заставил всех дружно вздрогнуть и отпрянуть к противоположной стене.
– Ну и дела! – посетовала самая старшая из фрейлин, годившаяся Ефимии в матери. – В последний раз такое творилось во время абигонского мятежа, когда ваш батюшка принял сторону виконта Ора.
Последнюю фразу она адресовала леди Брок, но беззлобно, поэтому девушка не стала отвечать. Что толку сейчас отстаивать доброе имя отца? Официально он погиб изменником, а доказывавший невиновность генерала дневник хранился у Ленара. Да и не так уж Эван Брок безгрешен, он все же усомнился в императорской власти.
– Его величество необычайно добр, – мурлыкнула Катарина. Судя по сузившимся глазам, она задумала некую пакость. – Мне заранее жаль его, потому как на отборе нет ни одной достойной претендентки. Одна – преступница, вторая – с сомнительной репутацией, того и гляди тоже предаст, как ее отец… Леди Брок – чрезвычайно ветреная особа. Сегодня с одним, завтра с другим. Интересно, известно ли его величеству о сердечной привязанности той, которую он столь великодушно возвысил?
Сердце Ефимии пропустило удар. Маркиза откровенно намекала на ее симпатию к Ленару. Для конкурсанток это было равнозначно государственной измене.
– Вы побледнели, миледи, – упиваясь своей местью, продолжала Катарина. – Принести вам воды?
Девушка покачала головой. Ей нужно уйти отсюда, скорее найти первого министра и предупредить. Ефимия ни на мгновение не сомневалась, что уязвленная соперница пустит по дворцу гнусную сплетню. Император на взводе, в порыве эмоций может выместить зло на друге. За Ленара девушка боялась даже больше, чем за себя. Он ничего ей не обещал, она полюбила его сама, так за что его наказывать?
– И кому же подарила сердце леди Брок? – живо поинтересовалась чернявая фрейлина, та, которая прежде вышивала.
Не дождавшись ответа – Катарина приберегла его для более значимых особ, – она вздохнула:
– В любом случае вам придется немедленно порвать с ним.
– Обязательно последую вашему совету, – пробормотала Ефимия и стремительно, пока Катарина не сказала очередную гадость, покинула покои Алисии.
Опять-таки, не хотелось попасться на глаза императору. На взводе он мог запросто приказать казнить или отправить в ссылку любого, кто вовремя не посторонится или некстати усмехнется.
На лестнице, у самого входа в покои претенденток, Ефимию догнал слуга и вежливо попросил отдать ему карточку.
– Карточку?
Она недоуменно посмотрела на него, лихорадочно соображая, о чем идет речь. Мысли ее были заняты вновь открывшимися фактами и страхами за Ленара. Ефимия собиралась вернуться к себе и в тишине подумать, что и как нужно говорить на грядущей встрече. Отбор напрочь вылетел из ее головы.
– Карточку участницы отбора, миледи, – терпеливо пояснил лакей. – Его величество пожелал изъять ее до утра. Он желает видеть вас сегодня в девять.
Ефимия до боли стиснула пальцы. Почему именно сегодня? Однако отказаться она не могла и кивнула:
– Хорошо. Передайте его величеству, что я с радостью сама отдам ему карточку, потому как, к сожалению, сейчас у меня ее нет.
Слуга замешкался, гадая, не получит ли нагоняй за такой ответ, и наконец слегка склонил голову.
– Приятного вечера, миледи!
Планы стремительно летели в тартарары. Ефимия лихорадочно металась по комнате, спешно меняя наряд: нечего было и думать появиться перед Варденом в затрапезном виде. Злосчастное приглашение лежало на туалетном столике. Как там говорилось: «Его величество выказал желание провести ужин в приятной компании леди Брок». Ужин! В покоях императора! Ефимия слишком хорошо понимала, что это значило, искала, но не находила предлога отказаться.
Вариантов будущего тесного общения всего два. Первый – объявить, что она не прошла очередное испытание, и предложить ей статус любовницы. Второй – Варден собирался сделать ей предложение. Это даже еще хуже. Любовница – унизительно, но не навсегда, пока не найдется более привлекательная особа. А жена… Как объяснить монарху, не подставив Ленара, почему она не желает становиться императрицей, однако все еще здесь, во дворце? Сейчас бы пригодился острый приступ головной боли!
Лора искренне поздравляла хозяйку и все твердила: мол, вернетесь императрицей. Она с особой тщательностью расчесывала волосы и натирала тело Ефимии ароматическими маслами. Приклеив к губам фальшивую улыбку, девушка наблюдала в зеркале за ее спорыми, умелыми движениями. На встречу с Ленаром она не успевала, придется передать ему записку. Вдруг ей повезет, и граф согласится коротко переговорить наедине до свидания с императором. Лора без лишних слов согласилась побыть в роли почтового голубя, и Ефимии оставалось только ждать. Она понимала, Ленар занят, но все же надеялась на успех. Завтра может оказаться уже поздно…
Ефимия назначила свидание в том самом зимнем саду, в котором некогда ее поджидала мнимая Элизабет. Пусть с ним связаны неприятные воспоминания, зато он идеально подходил по остальным параметрам. Во-первых, здесь найдется уединенный уголок. Во-вторых, сад по пути в императорские покои. Опаздывать категорически запрещено, нечего и думать, будто Ефимия успеет сбегать в парк и вернуться. К тому же ее странная прогулка вызовет нездоровый интерес, а заминку в зимнем саду спишут на обычное волнение. Подумаешь, девушка собирается с мыслями перед тем, как шагнуть навстречу своей судьбе. Тут и идти недалеко, минут десять, не больше.
Не в силах сидеть, Ефимия расхаживала по песчаным дорожкам, прислушиваясь к каждому звуку. Вдруг похотливая парочка вернется? Они появились так некстати, леди Брок едва успела затаиться. К счастью, кавалер быстро удовлетворил нехитрые потребности с хихикающей женщиной. Ни подробностей, ни лиц Ефимия не видела, но во рту остался прогорклый привкус гадливости.
Солнце неуклонно клонилось к закату. Через стеклянную крышу лился рассеянный теплый свет. Совсем скоро золотые лучи станут багряными и мир попрощается с еще одним днем.
Ефимия нервничала и комкала в руке зеленую карточку. Еще немного – и ей придется уйти.
– Миледи?
Она порывисто обернулась на звук желанного голоса, сделала пару шагов навстречу и смущенно замерла перед Ленаром. Отчего-то стало трудно дышать, Ефимия даже потянулась к шнуровке корсажа, чтобы чуточку ее ослабить. Почему рядом с ним ей становится жарко? Почему сердцу вечно не хватает места и оно рвется из клетки ребер? Почему Ефимии хочется одновременно сбежать и остаться? Хотя она прекрасно знала причину.
– Вы хотели меня видеть?
Ленар шагнул к ней из темноты. Словно демон из преисподней – невольно пришло в голову сравнение. Если не повезет, граф действительно станет причиной ее падения.
– Вы даже не спросите, почему я не пришла в семь часов?
Однако внешне Ефимия сохраняла спокойствие, даже убрала карточку в потайной карман платья – ей больше не требовалось чем-то занять руки.
– Нет, не спрошу, – едва уловимо улыбнулся Ленар и до минимума сократил разделявшее их расстояние. – Его величество прислал вам приглашение, разумеется, вы готовились к свиданию.
– Это не свидание, – поджав губы, покачала головой девушка.
Они одни, совсем одни посредине дворца, где невозможно ничего утаить, и ей так хотелось прикоснуться к Ленару. Ничего такого, просто невинно дотронуться до воротничка его рубашки, можно даже до рукава сюртука или прохлады позолоченной цепочки часов, свисавшей из кармана. Останавливал официальный тон графа. Выходит, Ефимия ошиблась, и между ними ничего нет, только ее чувства. А ведь ей казалось… Неопытным девушкам свойственно ошибаться.
– Хорошо, – пожал плечами Ленар и жестом предложил пройтись до фонтана, – назовем это иначе, только суть не меняется. Странное вы, однако, выбрали место для встречи! – походя заметил он.
– Я не боюсь трудностей.
Фраза прозвучала двояко, и граф уловил ее подтекст, однако не торопился делиться своим открытием.
– Я заметил, – сухо обронил он. – И все же почему именно зимний сад?
– Потому что о нашем свидании никто не должен узнать.
– Свидании? – На дне зрачков Ленара мелькнули языки пламени. – Вы только что отказались считать свиданием романтичный ужин с его величеством, но без тени сомнения употребили это слово для тривиального общения.
Ефимия отвела глаза и сделала пару глубоких вздохов. Ей так много хотелось ему сказать, горячечно возразить, объяснить, что она не променяла бы на две дюжины букетов возможность поговорить с ним наедине, но Ленару это не нужно. Раз так, девушка тоже не перейдет черту.
– Я хотела предупредить вас. – Отныне ее лицо скрывала непроницаемая маска. – Одна из фрейлин императрицы-матери намерена вас уничтожить, пустив слух о наших встречах. Боюсь, свет не станет разбираться, какой именно характер они носили.
Граф тихо рассмеялся. Ефимия нахмурилась. Ему смешно, решил, будто она пошутила? Или угроза показалась Ленару нелепицей?
– Давайте-ка я угадаю. Маркиза Плее, верно? Ни минуты не сомневался, что любезная леди сделает мне прощальный подарок. Полагаю, до вас дошли слухи о нашем расставании?
Недоумение Ефимии лишь усилилось. Зачем он говорит ей об этом?
– Его причиной послужили вы.
Ленар нанес укол и теперь наблюдал за реакцией Ефимии. Сначала она не двигалась, затем мотнула головой: «Вздор!» – и посмотрела ему прямо в глаза.
– Тогда милорду следует опасаться вдвойне. Маркиза и прежде не питала ко мне любви, а теперь щедро распространит свою неприязнь на вас.