— Да, — кивнула она и почувствовала, что краснеет.
Впрочем, Каролина тут же взяла себя в руки. Как и где найти своего «жениха» Дрозда, она действительно понятия не имела. А подозревать ее в гибели подруги и ее родителей было бы по меньшей мере глупо. Она слышала, как еще в квартире следователь сказал:
— Да, такое жестокое убийство мог совершить только закоренелый уголовник.
— Или маньяк, — добавил кто-то из присутствующих.
Следователь был дотошный. И задавал много казалось бы совсем ненужных вопросов. Например, его заинтересовало, в курсе ли она, какими исследованиями занимался Дрозд. На что Каролина, пожав плечами, безразлично ответила:
— Да каких-то уродцев изучал.
— В смысле уродцев? — не понял следователь.
— Ну, людей, у которых есть отклонения, — уточнила Каролина. — Например, шесть пальцев. Или три глаза.
— А что есть такие? — удивился следователь.
— Может и есть… Мне лично не встречались, — пожала плечами Каролина.
— А вы не знаете, кто еще этой темой занимался? У Дрозда должны же были быть какие-то коллеги. Кто-то же должен был с ним сотрудничать, — продолжал следователь.
— Наверное, — задумалась Каролина. — Но вам об этом лучше спросить в мединституте. На кафедре патологии.
— Именно так я и сделаю, — сказал следователь, что-то старательно записывая, а потом вдруг ни с того, ни с сего спросил: — А, скажите, у вас с Дроздом никогда не заходил разговор о трансплантации органов?
— Нет, — покачала головой Каролина. — А почему вы спрашиваете?
— Наверное, мне стоит вам об этом сказать… — пробормотал следователь, окинув Каролину изучающим взглядом. — Дело в том, что у ваших соседей, убитых соседей, удалены некоторые органы.
— Как удалены?! — побледнела Каролина.
— Да вот так. Вы медик, вы должны были это заметить. Хоть и недоучившийся, но медик же.
— Да. Но мне там стало плохо… — скривила рот Каролина.
— Так Дрозд про трансплантацию ничего никогда не говорил? — повторил вопрос следователь.
— Да нет вроде, — уже начала сомневаться Каролина, и вдруг встрепенулась: — Хотя… Я вспомнила. Не он, а Пыжикова мне как-то рассказывала, что целая банда медиков существует, которая занимается поставкой органов на экспорт.
— А кто при этом разговоре еще присутствовал? — спросил следователь.
— Не помню. Может, и Дрозд там был… — пожала плечами Каролина. И тут же вспомнила: — Да, он там был. Но ничего не сказал. Я, помню, заойкала, а он, как сидел, курил, так и дымил сигаретой дальше. Но, может, он просто этого не слушал… Он часто так сидит, о чем-то своем задумается и молчит… молчит…
— Ладно, — махнул рукой следователь. — Идите домой. Если что еще от вас потребуется, мы повесткой вызовем.
— Хорошо, — кивнула Каролина и, попрощавшись, вышла в коридор.
Но там ее ждало новое потрясение.
На доску «Их разыскивает милиция» девушка в милицейской форме и молодой милиционер крепили фотопортрет, с которого смотрела… она, Каролина, вся в кудряшках, только с чуть более ярко подкрашенными глазами и губами. Рядом уже висела сопроводительная листовка. Но Каролина, осознав всю опасность создавшегося положения, поспешила завернуть за угол.
— Ну вот, снова проститутка пропала, — проворчал, разглаживая портрет на доске, милиционер.
— А тебе ее жалко, что ли? — спросила девушка.
— Нет, но я бы занялся этим делом… — продолжал парень.
— Ну и где бы ты ее искал? Ее же наверняка уже в рабство продали, в какой-нибудь гарем.
— Да, гарем бы я посетил, даже с удовольствием… — ухмыльнулся милиционер.
— Ага, так тебя, практиканта-стажера, и пошлют в Арабские Эмираты, в гарем, искать московскую проститутку… — не скрывая ехидства, сказала девушка.
— Ну. Не стариков же в гарем посылать… — не сдавался парень.
— Ради справедливости стоит сказать, что у нее смазливое личико. Наверное, пользуется популярностью… — проговорила девушка.
— Да. Такая наверняка популярна. Ведь у нее от рождения по два соска на грудях, вот смотри: «Особые приметы», — продолжал молодой человек.
— Перестань, противно, — смутилась девушка-милиционер.
— Ой, какие мы нежные… — хохотнул парень, и они вернулись в свой кабинет.
Каролина подошла к доске, глянула на фотографию и с трудом подавила желание сорвать ее и выбросить — это было бы по меньшей мере глупо. Поэтому она достала из сумки и надела солнцезащитные очки, которые всегда на всякий случай носила в сумке.
Но прочитать подробности о пропавшей несколько дней назад из частной сауны «Лагуна» проститутке по кличке «Мадлен» с двумя сосками Каролина не успела. Скрипнули двери соседнего кабинета, и она поспешила к выходу.
Идя на встречу со следователем, Каролина захватила с собой украденную у Градова серебряную табакерку с рубинами.
Опасность, Каролина это кожей чувствовала, все больше и больше сгущалась, и ей было лучше всего уехать. Куда-нибудь подальше. А для этого нужны были деньги. Большие деньги. И Каролина направилась к знакомому ростовщику, ювелиру и владельцу антикварной лавки, которого звали Мишей.
Если вы хотите узнать характер вашего знакомого, отведите его в антикварный магазин. Пусть среди выставленных там на продажу вещей он выберет те, которые при наличии денег хотел бы приобрести.
Романтики обязательно захотят украсить свой дом причудливыми ракушками, люди, склонные к терпкой экзотике, попросят показать африканскую или индийскую статуэтку. Сентиментальные и чувствительные натуры обратят внимание на нежные фарфоровые или хрустальные изделия. При этом даже внешне сдержанный и строгий человек может выбрать самую, казалось бы, нехарактерную для него вещь. Какого-нибудь китайского болванчика. А потом окажется, что этот жесткий сухарь помнит, как когда-то в детстве мама читала ему сказку Андерсена. И этот китайский болванчик или фарфоровая русалочка для него — возвращение в безмятежное нежное детство.
Каролина, хотя и приходила в антикварные магазины нечасто и сугубо по делу, любила рассматривать их витрины. И теперь, зайдя в антикварную лавку, где работал Миша, она скользнула любопытным взглядом по ближайшей витрине, за которой красовались экзотические африканские маски, привезенные с разных концов света огромные и поменьше океанские раковины, дивной красоты стеклянный светильник в виде тюльпана, люстры с хрустальными подвесками и еще множество самых разных, дорогих кому-то вещей.
— И почему мы такие инкогнито? — игриво спросил Миша, лысоватый седой дядечка, вынырнув откуда-то из глубины магазина и обращаясь к Каролине.
Каролина улыбнулась и сняла очки.
— Есть проблемы, — пояснила она и тут же добавила: — Я вам принесла одну вещицу.
— Я так понимаю, что эти проблемы финансовые, — пробормотал Миша, беря в руки серебряную табакерку с рубинами.
— Это дорого? — спросила с надеждой Каролина.
— Я даже без лупы, Каролиночка, вам скажу, что это очень-очень дорого, — ответил Миша и как-то странно покачал головой.
— И сколько за нее можно получить? — поинтересовалась Каролина.
— Тысяч восемь долларов, минимум тысяч восемь, — уверенно сказал Миша.
— Сколько?! — не поверила своим ушам Каролина.
— Восемь тысяч у. е., — повторил Миша.
— Вы возьмете ее у меня? — продолжала Каролина.
— А вот взять я ее у вас не возьму, — покачал головой Миша.
— Почему? — удивилась Каролина.
— Потому что я теперь понимаю, зачем вам нужны темные очки, — сказал Миша и добавил: — Вы же знаете, что эту табакерку ищут. И ищут такие люди, которые ее обязательно найдут. Так пусть они найдут ее где угодно, только не у меня.
— И что же мне делать? — растерянно спросила Каролина.
— Бежать, моя деточка, бежать куда подальше и забыть о том, что вы показывали Мише эту вещицу…
— А кто ее у меня мог бы купить? — спросила Каролина.
— Я могу дать вам телефончик одного профессора, который весьма интересуется африканской экзотикой. Вот он таки обязательно купит у вас эту вещицу.
— Давайте телефон вашего профессора, — махнула рукой Каролина.
Миша опять нырнул в темноту и вернулся с записной книжкой.
Записав телефон, Каролина вышла из магазинчика и хотела уже позвонить профессору, но потом все-таки решила вернуться домой. Там она надела темный парик, куртку сменила на длинное пальто, упаковала самые необходимые вещи и документы в дорожную сумку и только потом направилась к двери. Уже выходя из подъезда, она заметила бегущего со всех ног к их подъезду участкового.
На всякий случай Каролина развернулась и пошла в другую сторону.
Профессор, к которому Миша направил Каролину, жил в самом центре Москвы. Когда Каролина ему позвонила, он говорил с ней настороженно, но, разобравшись, что телефончик девушке дал Миша, которому он доверял, разрешил ей приехать к нему.
Когда Каролина вошла в шикарную зеркальную прихожую и навстречу ей вышел, точнее мягко выкатился, не кто иной, как профессор Бабушкин, которого все в мединституте за излишнюю полноту и округлость звали Колобком, девушка порадовалась тому, что надела темный парик, который значительно менял ее внешность. Ведь она успела в свое время сдать этому Бабушкину экзамен.
Бабушкин, нежно шаркая по паркету мягкими оленьими тапочками, предложил точно такие же Каролине, не преминув при этом похвастаться:
— Это подарок моих якутских коллег.
— У вас коллеги, наверное, по всему миру есть… — поддержала разговор Каролина.
— Да, — кивнул профессор, аккуратно принимая ее пальто и вешая его в шкаф, — бывшие мои выпускники, теперь коллеги, занимаются теми же проблемами, что и я. Как вас, кстати, милочка, прикажете называть?
Каролина хотела уже представиться, но потом передумала и предложила:
— А так и называйте — милочка. У вас это так нежно выходит.
— Милочка, так милочка, — пожал плечами профессор. — А меня Рувим Викторович зовут.
— Очень приятно, — кивнула Каролина и поинтересовалась: — А какими проблемами вы, если не секрет, занимаетесь?