— Понятно, — кивнул Мальцев. — То есть вообще ничего не понятно.
— А мне кажется, что-то начинает проясняться… — пробормотал Градов, задумчиво щурясь.
— Так объясни нам несведущим… — попросил Соловьев и потянулся к телефонной трубке: — Сейчас прикажу девушку вывести.
— Да нет, не надо… — махнул рукой Градов. — Я все надеюсь, что она, в конце концов, расскажет, какую роль играла в этом деле…
— Какую еще роль?! В каком таком деле?! — возмутилась Каролина.
— Ну, давайте попробуем сделать несколько предположений, — сказал Градов, обращаясь к Каролине.
— Каких таких предположений?! — продолжала возмущаться девушка.
— Ну, насчет того, допустим, что Дрозд попросил вас доставить к нему в клинику конкретных девушек или пусть даже одну девушку Лизу Мальцеву, у которой была врожденная патология — шесть пальцев на ногах. И, вероятно, пропавшую без вести и так на вас похожую проститутку Мадлен…
— А у той какие отклонения? — поинтересовался Соловьев.
— А ты что, не дочитал? У нее по два соска на грудях… — сказал Градов и, глядя Каролине в глаза, продолжил: — И вы помогли Дрозду доставить сначала Лизу Мальцеву, потом эту Мадлен…
— Да не знаю я никакой Мадлен! Сколько вам повторять! — вышла из себя Каролина.
— А Лизу Мальцеву, значит, знаете? — тут же перебил ее Градов.
— А Лизу Мальцеву знаю, — обреченно согласилась Каролина.
— Где моя дочь?! — взревел Мальцев. — Сейчас же признавайся, где находится моя дочь?!
— Да не знаю я, я и правда не знаю, где ваша дочь… — не на шутку испугалась Каролина. — Я ее в последний раз видела в поезде «Киев — Москва».
— Так, Соловьев, дай-ка мне адрес этой частной клиники, я еду туда, — заявил Мальцев и, вскочив с места, нервно зашагал из угла в угол.
— Подожди, не забывай, что это частная клиника, и туда тебя никто не пустит без специального разрешения, — попытался остудить его пыл Соловьев.
— Какого еще разрешения? — не унимался Мальцев. — Я им покажу разрешение!
— Подожди. Сейчас вместе туда поедем, — примирительно сказал Соловьев.
— Так будешь ты нам что-нибудь говорить или на тебя еще и убийство соседей с вырезанием органов вешать? — мягко спросил Градов у Каролины, опять перейдя на «ты».
Градов был убежден, что спокойный голос на людей воздействует гораздо сильнее, чем крик, который организм большинства людей с детства умеет блокировать. Поэтому самые важные вопросы он всегда задавал как можно спокойнее.
Минуту подождав, Градов добавил:
— Каролина, пойми, ведь твоих соседей убили не случайно. Очевидно, они или эта твоя подруга Пыжикова слишком много знали. Их убрали, как свидетелей. А чтобы тела не пропадали, еще и органы вырезали.
Каролина вдруг опустила голову на руки и расплакалась.
Градов подошел к ней, приобнял и посоветовал:
— Думаю, тебе будет безопаснее сейчас не возвращаться домой.
— Но Дрозд уехал, его сейчас точно нет в городе… — всхлипывая, произнесла Каролина.
— Верю. Но нам же с тобой от этого не легче. Что же ты думаешь — сам Дрозд, если он и впрямь в этом деле замешан, будет марать руки? — продолжал спокойным тоном Градов. — У него наверняка есть помощники, головорезы в самом прямом и непосредственном смысле этого слова. Разве нет?
— Не знаю… — продолжала всхлипывать Каролина.
— Давай так, — предложил Градов, — ты нам — чистосердечное признание, а мы тебе за это — нашу защиту и покровительство.
— Но… — начала было Каролина.
— И никаких «но», — твердо сказал Градов.
— А можно я только вам все расскажу? — попросила Каролина.
— Можно, конечно, — кивнул Градов и спросил у Соловьева: — Нам можно где-нибудь уединиться?
— Ну, идите в мою комнату отдыха, — пожал плечами Соловьев, приоткрывая двери у себя за спиною. — Там два кресла, диван, кофе можете или чай заварить. Даже, по-моему, конфеты есть.
— Вы что, здесь в Москве совсем очумели?! — опять вспылил Мальцев. — У меня дочь пропала. Эта мерзавка ее неизвестно куда упекла, а вы ее конфетами угощать собираетесь?!
— Успокойся, Геннадий, не гони волну. Нам же главное твою Лизу найти, живую и здоровую… — попытался унять его Градов.
— Если вы так будете тянуть время, мы шиш что выясним, — продолжал кипятиться Мальцев.
— Подождите минутку, — бросил Соловьев, сосредоточенно изучая новое сообщение на экране ноутбука.
— Что там? — поинтересовался Градов, пропуская Каролину в комнату отдыха, где он надеялся получить от нее важные сведения…
— Да вот, как я и предполагал, — вздохнул Соловьев. — Я попросил, чтобы следователь по делу об убийстве семьи Пыжиковых сообщил мне, если узнает что-то новое. Он пишет, что проверкой установлено: из той самой частной клиники на днях были транспортированы в Германию и Швейцарию три пациента, которым требовалась срочная трансплантация именно тех органов, которые были вырезаны у Пыжиковых.
— Так что же мы здесь сидим?! — возмутился Мальцев. — Вы что, ждете, пока мою дочь разрежут на куски?!
— А вот Дрозда действительно нет в городе! — сообщил Соловьев.
— Я же вам говорю, он уехал, далеко уехал, — отозвалась Каролина.
— Куда именно уехал или там улетел, уплыл, уполз твой Дрозд?! — продолжал злиться Мальцев.
— Этого я, правда, не знаю… — простонала Каролина, вжимаясь в кресло.
— Ладно, вы, может, и правда, поезжайте в клинику, а мы тут поговорим, — сказал Градов, прикрывая двери комнаты отдыха.
Соловьев только покачал головой.
Когда Градов остался с Каролиной один на один, он молча заварил ей и себе кофе, открыл коробку шоколадных конфет, и, достав из кармана свою заранее набитую табаком трубку, придвинул к Каролине фарфоровую пепельницу и предложил:
— Если хотите, курите.
Каролина достала из сумочки пачку сигарет и, вытянув одну из них, закурила от огонька поднесенной Градовым зажигалки.
— И что вас конкретно интересует? — спросила Каролина, чуть успокоившись.
— Все, что вы знаете об исчезновении Лизы Мальцевой, — ответил Градов.
— С самого начала? — уточнила Каролина.
— Да, с самого начала, — кивнул Градов, тоже прикуривая.
— Говорил мне Дрозд: жадность фраера погубит, — покачала головой Каролина. — Ну хотите с начала, начну с начала. Хотя, думаю, вам бы было интересней с конца. Даже уверена в этом. Но я начну с начала. В общем, Дрозд был нашим с Пыжиковой преподавателем. Пыжикова, правда, осталась учиться в мединституте дальше, а я слиняла на вольные хлеба. Ну и однажды Дрозд предложил мне подзаработать. Довольно странное занятие, но за хорошие бабки. Они сами находили, не знаю уж каким образом, может, через косметологические клиники, девушек с разными патологиями. Когда пальцев на руках не хватает или, наоборот, слишком много, или там другие дела… Я должна была познакомиться с каждой из них, войти в доверие и опоить снотворным. Потом появлялись парни, я никого из них не знаю, каждый раз новые, и уносили или увозили этих девушек.
— Хорошо, о каждой из жертв вы потом расскажете или лучше напишете в подробностях, — перебил ее Градов. — А теперь, очень вас попрошу, расскажите обо всем, что связано с Лизой Мальцевой. Ее тоже вам Дрозд заказал?
— Да нет, в том-то все и дело, что Дрозд ее не заказывал. Это, собственно, моя инициатива. Дрозд всегда старался подбирать таких, о ком никто не будет беспокоиться. У кого родных нет или там отношения в семье не сложились. А с Лизой я случайно оказалась в одном купе. Ну и решила еще одну «птаху» для Дрозда добыть.
— А почему вы говорите «еще одну птаху»? — потребовал уточнить Градов.
— Ну, в Киеве была шестипалая жена бизнесмена — Татьяна Приходько… Мне даже пришлось к ним в помощницы по хозяйству устраиваться. Ребята рабочими прикидывались. Шкаф новый вносили, старый, в котором эта одурманенная Приходько лежала, выносили. Ну, сущий детектив… А тут в купе Лиза. И у нее тоже оказалось шесть пальцев. Вот я и подумала, что две птички лучше, чем одна.
— А почему вы говорите «птички»? Для чего Дрозду эти девушки были нужны? — спросил Градов.
— Да откуда я знаю. Я как-то не спрашивала. То есть Дрозд сразу поставил дело так, чтобы те, кто участвует в предприятии, лишних вопросов не задавали. А птицами — это он их так называл, — ответила Каролина.
— Ясно. Ну и что было с Лизой? — спросил Градов.
— Я ее тоже напоила соком со снотворным. Ну а ребята, они с нами ехали, ее потом из поезда аккуратно вывели. Как будто пьяная она. В такси сели и уж не знаю куда повезли. Больше я ни Лизы, ни этих парней не видела, — вздохнула Каролина.
— Описать этих парней сможете? — строго спросил Градов, что-то помечая у себя в блокноте.
— Смогу. Но что это вам даст? — пожала плечами Каролина. — Ведь они говорили, что собираются линять куда-то за кордон.
— Понятно. Ну, а как вы сами думаете, для чего эти девушки нужны были Дрозду? — спросил Градов.
— Не знаю. Может, он в бордель какой-нибудь или в гарем их поставлял. А может, использовал для экспериментов. Он же занимался всякими патологиями… — сказала Каролина и зябко поежилась. — Вон Пыжикову с родителями вообще разобрали на органы. Я теперь даже боюсь туда возвращаться. Вдруг и меня «заказали».
— А эта так похожая на вас проститутка Мадлен тоже ваша «птаха»? — спросил Градов.
— Нет, эта — не моя.
— То есть?
— Ну, не я ее вела. Я ее впервые только на фотографии — той, что на доске висела, увидела.
— Странно, — пробормотал Градов.
— Что странно-то? — не поняла Каролина.
— Ну что вы так похожи и ничего друг о друге не знаете…
— Да мне самой странно и страшно. Представляете, подхожу и в «Их разыскивает милиция» гляжусь, как в зеркало…
— А как вы думаете, эта Мадлен тоже «птаха» для Дрозда? — спросил Градов.
— Вполне возможно, — пожала плечами Каролина.
— Скажите, а у вас не было сестры?
— Да вроде нет. Хотя…
— Что хотя?
— Родителей-то я своих настоящих не знаю. А приемные погибли. Так что спросить теперь совсем не у кого.