Мальцев протянул руку и действительно достал из внутреннего кармана куртки служебное удостоверение.
Рич молча наблюдал за происходящим.
— Мы вели этих парней очень долго, — сказал один из мужчин, когда Соловьев снял с них наручники, — и вот наконец хотели взять с поличным. А тут вы… Этой операцией руководит полковник Громушкин…
— Громушкин? — удивился Соловьев. — Ну что ж, поехали, значит, к Громушкину. И ты, Рич, с нами. Не сбежишь по дороге?
Рич только покачал головой.
Когда Соловьев и Мальцев ввели в кабинет полковника Громушкина всю честную компанию, тот напрягся и побледнел.
— Что это? — пробормотал он.
— Да вот, товарищ, или как теперь говорят, господин полковник, на живца мы с тобой, похоже, одну рыбку поймали. Как теперь делить будем, уж и не знаю… — сказал генерал Соловьев, пристально всматриваясь во вскочившего из-за стола Громушкина.
— Твои люди? — спросил Соловьев.
— Мои, — кивнул Громушкин, — выполняли задание.
И тут Соловьев вспомнил, почему голос того, кому сообщал Рич о своем местонахождении, показался ему странно знакомым. Это был голос Громушкина. Ситуация делалась все более интересной.
— Я, пожалуй, уступлю тебе этот улов, — сказал Соловьев, — но в обмен на информацию о том, где сейчас находится Ольга из «Белого голубя».
— А при чем здесь Ольга?
— У нас с Мальцевым к этому делу особый интерес. Дело в том, что, похоже, именно этот «Белый голубь» унес куда-то, может, и в Африку, дочь Мальцева Лизу… — сказал Соловьев.
— Твою дочь? Лизу? А она у тебя что… шестипалая? — спросил Громушкин у Мальцева, заикаясь от волнения.
— Да, — кивнул Мальцев. — Ее похитили в поезде. По дороге из Киева в Москву. Она ехала делать операцию. И к Градову должна была зайти.
— К Градову? — еще сильнее побледнел Громушкин.
— Да, я книгу ей для него передал. Но к Градову с этой книгой под именем Лизы заявилась совсем другая девица.
— Ну надо же, — пробормотал Громушкин, усаживаясь за стол.
— Твои ребята сказали, что вы тоже ведете это дело. Так ты нам поможешь? — попросил Мальцев.
— Конечно, конечно, о чем речь, — засуетился Громушкин.
— Вот что еще, — вспомнил Соловьев и обернувшись к двум гэрэушникам и Ричу, приказал: — Подождите за дверью.
Те посмотрели на Громушкина. Громушкин кивнул в знак согласия.
Когда Мальцев, Соловьев и Громушкин остались одни, Соловьев спросил:
— Скажи, Градова ты куда-то услал?
— Ну я… — кивнул Громушкин.
— Надолго?
— Как справится.
— Это сколько? День, два, месяц? — продолжал расспрашивать Соловьев.
— Думаю, от силы неделя… — пробормотал Громушкин, опуская глаза.
— И как насчет этой Ольги из «Белого голубя»? — напомнил Соловьев.
— Она сейчас должна быть в Джибути, точнее, где-то в близлежащем порту. Там наше судно, захваченное пиратами. На нем, да, могли быть и девушки. Но Лизы Мальцевой среди них не должно быть… — проговорил Громушкин, не отрывая взгляда от стола.
— А почему ты так уверен?! — резко выкрикнул Мальцев.
— Туда девушки едут по своей воле. В основном, сироты, которым здесь негде жить и негде работать… — начал было Громушкин.
Но Мальцев его перебил:
— Хватит гнать пургу!
— Куда их везли? — спросил Соловьев, пытаясь сбить напряжение.
— Есть такой ученый, бывший аспирант Бабушкина, Ли Амаду. Он там изучает всякие телесные отклонения. Крупный ученый. Девушкам ничего не угрожает. Но мы хотим прервать этот трафик. Поэтому вот проводим операцию… — как заведенный, пробубнил Громушкин.
— Мы вылетаем в Джибути, — сказал Соловьев.
— Да, там вы найдете ее, Ольгу Лепешинскую. У нее муж в посольстве работает. Вот несколько телефонов… — сказал Громушкин и, все так же не поднимая глаз, протянул визитку.
— Если ты, полковник, хоть каким-то боком замешан в этом деле, я тебя урою! — рявкнул Мальцев и выскочил в коридор.
Соловьев взял визитку и, кивнув, вышел.
Как только кабинет опустел, Громушкин дрожащим пальцем набрал номер телефона Ольги Лепешинской, номер, о котором знал только он.
Когда Ольга отозвалась, Громушкин выкрикнул в трубку:
— Срочно уберите, если она у вас есть, Лизу Мальцеву! Слышите! Срочно. Куда угодно! Но чтобы ее у вас не нашли.
— Мы не знаем, где она… где они все… — сказала Ольга.
— Как не знаете?! — не поверил Громушкин. — А где Градов?
— Он тоже исчез. Вместе с ними… — ответила Ольга.
— О боже! — закричал Громушкин. — Это катастрофа…
И бросив трубку телефона на аппарат, громко выругался.
Глава 12
Градов еще во время давней, самой первой командировки в Африку отлично усвоил: чтобы наладить контакт с местным населением, нужно начинать общение с улыбки и обязательно что-то подарить первому, кто к тебе подойдет. Поэтому, выйдя из зарослей акации Градов открыл свой рюкзак и достал блестящие бусы. Это была обычная бижутерия, но здесь, в Африке, она ценилась гораздо дороже натуральных камней, которые при желании можно найти прямо под ногами.
Баобаб, под которым расположились аборигены, был, вероятно, одним из самых древних в этих местах. Он рос несколько тысяч лет и повидал на своем веку немало поколений растений, животных и людей. Его серый ствол, в диаметре около трех метров, возносился на шесть-семь метров и там начинал ветвиться. Скрученные ветви теперь, в сухое время года, без листьев, больше напоминали корни, да и само дерево казалось зеркальным отражением своей подземной части. Мягкая кора баобаба, в некоторых местах объеденная слонами, хранила кое-где следы стрел и оружейных пуль.
Градов, направляясь к стоящим под баобабом людям, предусмотрительно спрятал под куртку, которую нес в руках, автомат.
Когда он подошел ближе, навстречу вышел высокий африканец в длинной, пестрой одежде и такой же яркой шапочке, из-под которой курчавились непокорные волосы. Лицо африканца было украшено глубокими, отходящими от губ к вискам и складывающимися в лучи, шрамами. Африканец, очевидно вождь аборигенов, кивнув Градову в ответ на его приветствие, бросил перед ним прямо на растрескавшуюся от жары землю лук и стрелы, которые держал в руках. Градов кивнул в ответ и положил рядом автомат.
Абориген покачал головой и показал на карман джинсов.
Градов пожал плечами, но повиновался.
Положив пистолет рядом с автоматом и луком со стрелами, он, улыбнувшись, протянул африканцу бусы, которые заиграли на солнце всеми своими гранями. Африканец взял бусы и улыбнулся в ответ. Только теперь Градов заметил, что у африканца, как и у их Татьяны, на руках по шесть пальцев.
Африканец подозвал двух молодых парней, тоже с изрезанными шрамами-тату лицами, но одетых лишь в яркие набедренные повязки. Те осторожно подняли лук, стрелы, автомат и пистолет и отнесли оружие за баобаб.
Среди собравшихся под баобабом людей с очень темной, иссиня-черной кожей, были не только мужчины, но и женщины, тоже в ярких набедренных повязках и длинных пестрых юбках, разноцветных бусах и, как сказали бы европейцы, топлес. Но больше всего украшений — перьев, камешков, ракушек, было у них в волосах. У некоторых африканцев, и мужчин, и женщин, в уши, а у кого-то и в ноздри были вдеты огромные серьги. Дети, мал-мала меньше, для которых белые люди, похоже, были кем-то вроде инопланетян, ухватились каждый за подол своей матери и настороженно наблюдали за всем происходящим.
— Кто-нибудь из вас говорит по-английски? — спросил Градов и, не дождавшись ответа, добавил: — А по-французски?
Тут вождь вышел вперед и заговорил. Слова нанизывались и сплетались, как ветки дерева. В речи было что-то колючее и горячее, напоминавшее палящее солнце, от лучей которого сейчас их спасал баобаб. Африканец жестикулировал, пытаясь донести суть того, о чем он говорил, до разума гостей.
Градов прислушивался, всматривался, ловил жесты, пытаясь хотя бы что-нибудь понять. Но безуспешно. В конце концов он вздохнул и виновато покачал головой.
Тут неожиданно вышла вперед и подошла к Градову Татьяна.
— Он говорит, что мы можем принять участие в их празднике Великого дерева, — тихо сказала она по-английски.
— Ты понимаешь, что он говорит? — удивился Градов.
— По-моему, да, — пожала плечами Татьяна и, будто повинуясь какой-то неведомой силе, произнесла несколько странным образом прошелестевших слов.
Лицо африканца озарилось улыбкой и он, схватив Татьяну за руку, что-то выкрикнул.
Аборигены радостно загалдели, окружили Татьяну и одарили ее веселыми улыбками.
— Я им сказала, что мы с удовольствием примем участие в их празднике. А они говорят, что я принадлежу к их племени! — объяснила Татьяна Градову и Лизе с Мадлен.
— Во дает! — покачала головой Мадлен, наблюдая, как Татьяну ощупывают, оглядывают со всех сторон местные дети и женщины. Они о чем-то говорили, а Татьяна им что-то отвечала. Мужчины и вождь наблюдали за всем этим со стороны.
— Смотрите, они все шестипалые… — покачала головой Мадлен.
— И на ногах у них по шесть пальцев, — сказала Лиза.
— Ну, так снимай кеды, они, может, и тебя за свою примут! — сказала Мадлен. — Может, ты тоже по-ихнему говорить умеешь?
— Нет, — покачала головой Лиза. — К сожалению, нет.
Градов в растерянности наблюдал за происходящим.
Вождь, взяв за руку Татьяну, подошел к Градову и девушкам и заговорил. Голос его звучал торжественно и даже высокопарно. Татьяна едва успевала переводить:
— Он говорит, что его зовут Бао, как это дерево. И его род всегда поклонялся этому дереву, которое дает им всем силу и здоровье. Когда кто-то в племени болеет, они идут к этому дереву на поклон. Теперь у них в племени есть больной, и поэтому они и пришли сюда. Еще он говорит, что в сезон дождей баобаб покрывается листьями, из которых его вторая жена готовит очень вкусный салат. А еще на баобабе всего на один день появляются прекрасные цветы. А потом выспевают плоды, мякоть и семена которых тоже очень вкусны…