Моби Дик — страница 24 из 269

"Starboard gangway, there! side away to larboard-larboard gangway to starboard! Midships! midships!""Эй, от левого борта! Податься вправо! От правого борта - влево! В середину, в середину!"There was a low rumbling of heavy sea-boots among the benches, and a still slighter shuffling of women's shoes, and all was quiet again, and every eye on the preacher.Глухо загрохотали в проходах между скамьями тяжелые матросские сапоги, зашаркали едва слышно башмаки женщин, и вновь воцарилась тишина, и все глаза устремились на проповедника.He paused a little; then kneeling in the pulpit's bows, folded his large brown hands across his chest, uplifted his closed eyes, and offered a prayer so deeply devout that he seemed kneeling and praying at the bottom of the sea.Мгновение он стоял неподвижно, затем опустился на колени, в носовой части своей кафедры, сложил на груди большие смуглые ладони и, устремив вверх взор своих закрытых глаз, начал молиться с таким глубоким благоговением, точно возносил молитву со дна морского.This ended, in prolonged solemn tones, like the continual tolling of a bell in a ship that is foundering at sea in a fog-in such tones he commenced reading the following hymn; but changing his manner towards the concluding stanzas, burst forth with a pealing exultation and joy-По окончании молитвы, голосом протяжным и торжественным, словно погребальный звон колокола с палубы тонущего в тумане корабля, -вот таким голосом начал он читать гимн, постепенно меняя интонации к заключительным строфам, и окончил чтение звучным благовестом восторга и ликования:"The ribs and terrors in the whale, Arched over me a dismal gloom, While all God's sun-lit waves rolled by, And lift me deepening down to doom.Китовых ребер арка надо мной. И тяжкий черный страх согнул мне плечи. Снаружи солнце колыхалось на волнах - Я шел на дно, погибели навстречу."I saw the opening maw of hell, With endless pains and sorrows there; Which none but they that feel can tell- Oh, I was plunging to despair.Разверстую я видел ада пасть. Там бедствия теснилися толпою. Неизреченным мукам несть числа - Отчаянье овладевало мною."In black distress, I called my God, When I could scarce believe him mine, He bowed his ear to my complaints- No more the whale did me confine.И в страшный час я к Г осподу воззвал (Достоин ли я был еще молиться?), Но он склонил свой слух к моей мольбе, И сгинул кит, души моей темница.
"With speed he flew to my relief, As on a radiant dolphin borne; Awful, yet bright, as lightning shone The face of my Deliverer God.По морю поспешил ко мне Господь, Как бы несомый солнечным дельфином, Был светел и ужасен божий лик, Подобный молнии на небе синем.
"My song for ever shall record That terrible, that joyful hour; I give the glory to my God, His all the mercy and the power."Вовеки не устану воспевать Тот миг, и страх и радость мне несущий. И тем прославлен будет мой Господь, Бог милосердный, Бог всемогущий.
Nearly all joined in singing this hymn, which swelled high above the howling of the storm.Ему подпевали почти все присутствующие, и гимн ширился, устремляясь в вышину и покрывая завывание бури.
A brief pause ensued; the preacher slowly turned over the leaves of the Bible, and at last, folding his hand down upon the proper page, said:Потом ненадолго установилась тишина; проповедник медленно переворачивал страницы Библии и наконец, опустив сложенные ладони на открытую книгу, произнес:
"Beloved shipmates, clinch the last verse of the first chapter of Jonah-'And God had prepared a great fish to swallow up Jonah.'"- Возлюбленные братья-матросы! Возьмем последний стих первой главы книги пророка Ионы - "И создал Бог большого кита и повелел ему поглотить Иону".
"Shipmates, this book, containing only four chapters-four yarns-is one of the smallest strands in the mighty cable of the Scriptures.- Матросы! Эта книга, содержащая всего четыре главы - четыре рассказа, - лишь тончайшая нить, вплетенная в могучий канат Писания.
Yet what depths of the soul does Jonah's deep sealine sound! what a pregnant lesson to us is this prophet!Но каких глубин души достигает глубинный Ионин лот! Как поучителен для нас пример этого пророка!
What a noble thing is that canticle in the fish's belly!Как прекрасен гимн во чреве рыбы!
How billow-like and boisterously grand!Сколь подобен он валам морским и неистово величав!
We feel the floods surging over us; we sound with him to the kelpy bottom of the waters; sea-weed and all the slime of the sea is about us!Мы чувствуем, как хляби вздымаются над нами, вместе с ним погружаемся мы на вязкое дно моря, а вокруг, со всех сторон, - морская трава и зеленый ил!
But WHAT is this lesson that the book of Jonah teaches?Но каков же тот урок, что преподносит нам книга Ионы?
Shipmates, it is a two-stranded lesson; a lesson to us all as sinful men, and a lesson to me as a pilot of the living God.Друзья мои, это сдвоенный урок: урок всем нам, грешным людям, и урок мне, кормчему Бога живого.
As sinful men, it is a lesson to us all, because it is a story of the sin, hard-heartedness, suddenly awakened fears, the swift punishment, repentance, prayers, and finally the deliverance and joy of Jonah.Всем нам, грешным людям, это урок потому, что здесь рассказывается о грехе, о закосневшей душе, о внезапно пробудившемся страхе, скором наказании, о раскаянии, молитве и, наконец, о спасении и радости Ионы.
As with all sinners among men, the sin of this son of Amittai was in his wilful disobedience of the command of God-never mind now what that command was, or how conveyed-which he found a hard command.Так же, как и у всех грешников среди людей, грех сына Амафии был в своенравном неподчинении воле Господней - неважно сейчас, в чем эта воля заключалась и как сообщена была ему, -ибо он нашел, что выполнить ее трудно.
But all the things that God would have us do are hard for us to do-remember that-and hence, he oftener commands us than endeavors to persuade.Но помните: все, чего ожидает от нас Господь, трудно исполнить, и потому он чаще повелевает нами, нежели пытается нас убедить.
And if we obey God, we must disobey ourselves; and it is in this disobeying ourselves, wherein the hardness of obeying God consists.И если мы повинуемся Богу, мы должны всякий раз ослушаться самих себя; вот в этом-то неповиновении самим себе и состоит вся трудность повиновения Богу.
"With this sin of disobedience in him, Jonah still further flouts at God, by seeking to flee from Him.Но взяв на себя сей грех неповиновения, Иона и дальше надругался над Господом, ибо пытался бежать от Него.
He thinks that a ship made by men will carry him into countries where God does not reign, but only the Captains of this earth.Он думает, что корабль построенный людьми, перенесет его в такие страны, где владычествует не Бог, а Капитаны земли.
He skulks about the wharves of Joppa, and seeks a ship that's bound for Tarshish.Он шныряет у пристаней Иоппии и высматривает судно, направляющееся в Фарсис.
There lurks, perhaps, a hitherto unheeded meaning here.В этом заключен, надо думать, особый, доселе не понятный смысл.
By all accounts Tarshish could have been no other city than the modern Cadiz.По всем расчетам Фарсис не может быть не чем иным, как теперешним Кадисом.
That's the opinion of learned men.Таково мнение людей ученых.
And where is Cadiz, shipmates?А где находится Кадис, друзья мои?
Cadiz is in Spain; as far by water, from Joppa, as Jonah could possibly have sailed in those ancient days, when the Atlantic was an almost unknown sea.В Испании, так далеко от Иоппии, как только мог Иона добраться по морю в те старинные времена, когда воды Атлантики были почти неведомы людям.
Because Joppa, the modern Jaffa, shipmates, is on the most easterly coast of the Mediterranean, the Syrian; and Tarshish or Cadiz more than two thousand miles to the westward from that, just outside the Straits of Gibraltar.Потому что Иоппия, собратья мои матросы, это современная Яффа, она находится на самом восточном берегу Средиземного моря, в Сирии. А Фарсис, или Кадис, расположен на две тысячи с лишком миль к западу, у выхода из Гибралтарского пролива.
See ye not then, shipmates, that Jonah sought to flee world-wide from God?Вы видите, матросы, что Иона пытался бежать от Господа на край света.
Miserable man!Несчастный!
Oh! most contemptible and worthy of all scorn; with slouched hat and guilty eye, skulking from his God; prowling among the shipping like a vile burglar hastening to cross the seas.О, жалкий и достойный всяческого презрения человек! С виноватым взором в очах, скрывается он в шляпе с опущенными полями от своего Бога; рыщет у причалов, подобный подлому грабителю, торопится пересечь море.
So disordered, self-condemning is his look, that had there been policemen in those days, Jonah, on the mere suspicion of something wrong, had been arrested ere he touched a deck.У него такой беспокойный, такой саморазоблачающий вид, что, существуй в те времена полиция, Иона за одну лишь подозрительную внешность был бы арестован, не успев ступить на палубу корабля.