Герман МелвиллМоби Дик, или Белый Кит⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Печатается по изданию:
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
ТОМ I⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Натаниэлю Готорну
в знак преклонения
перед его гением
посвящается
эта книга
Этимология⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Я вижу его как сейчас — такого бледного, в поношенном сюртуке и с такими же поношенными мозгами, душой и телом. Он целыми днями стирал пыль со старых словарей и грамматик своим необыкновенным носовым платком, украшенным, словно в насмешку, пестрыми флагами всех наций мира. Ему нравилось стирать пыль со старых грамматик; это мирное занятие наводило его на мысль о смерти.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Этимология⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«Если ты берешься наставлять других и обучать их тому, что в нашем языке рыба-кит именуется словом whale, опуская при этом, по собственной необразованности, букву h, которая одна выражает почти все значение этого слова, ты насаждаешь не знания, но заблуждения».
Whale * * *шведск. и датск. hval. Название этого животного связано с понятием округлости или покатости, так как по-датски hvalt означает «выгнутый, сводчатый».
Whale * * *происходит непосредственно от голландского и немецкого wallen, англосакс., walw-ian — «кататься, барахтаться».
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Древнееврейское הו
Греческое ϰήτος
Латинское cetus
Англосаксонское whœl
Датское hvalt
Голландское wal
Шведское hwal
Исландское whale
Английское whale
Французское baleine
Испанское ballena
Фиджи пеки-нуи-нуи
Эроманго пехи-нуи-нуи
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Извлечения⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Читатель сможет убедиться, что этот бедняга Младший Помощник, немудрящий буквоед и книжный червь, перерыл целые ватиканские библиотеки и все лавки букинистов на свете в поисках любых — хотя бы случайных — упоминаний о китах, которые могли только встретиться ему в каких бы то ни было книгах, от священных до богохульных. И потому не следует во всех случаях принимать эти беспорядочные китовые цитаты, хотя и несомненно подлинные, за святое и неоспоримое евангелие цетологии(1). Это вовсе не так. Отрывки из трудов всех этих древних авторов и упоминаемых здесь поэтов представляют для нас интерес и ценность лишь постольку, поскольку они дают нам общий взгляд с птичьего полета на все то, что только ни было когда-либо, в любой связи и по любому поводу, сказано, придумано, упомянуто и спето о Левиафане(2)всеми нациями и поколениями, включая теперешние.
Итак, прощай, бедняга Младший Помощник, чьим комментатором я выступаю. Ты принадлежишь к тому безрадостному, болезненному человеческому племени, которое в этом мире никаким вином не согреть и для кого даже белый херес оказался бы слишком розовым и крепким; но с такими, как ты, приятно иногда посидеть вдвоем, чувствуя себя тоже несчастным и одиноким, и, упиваясь пролитыми слезами, проникаться дружелюбием к своему собеседнику; и хочется сказать вам прямо, без обиняков, пока глаза наши мокры, а стаканы сухи и на сердце — сладкая печаль: «Бросьте вы это дело, Младшие Помощники! Ведь чем больше усилий будете вы прилагать к тому, чтобы угодить миру, тем меньше благодарности вы дождётесь! Эх, если б я мог очистить для вас Хэмптон-Корт(3)или Тюильрийский дворец! Но глотайте скорее ваши слезы и выше голову, воспарите духом! выше, выше, на самый топ грот-мачты! ибо товарищи ваши, опередившие вас, освобождают для вас семиэтажные небеса, изгоняя прочь перед вашим приходом исконных баловней — Гавриила, Михаила и Рафаила. Здесь мы только чокаемся разбитыми сердцами — там вы сможете содвинуть разом свои небьющиеся кубки!»
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Извлечения⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«И сотворил Бог рыб больших».
«Левиафан… Оставляет за собой светящуюся стезю; бездна кажется сединою».
«И повелел Господь большому киту поглотить Иону».
«Там плавают корабли; там этот Левиафан, которого Ты сотворил играть в нем».
«В тот день поразит Господь мечом Своим тяжелым, и большим, и крепким, левиафана, змея прямо бегущего, и левиафана, змея изгибающегося, и убьет чудовище морское».
«И какой бы еще предмет ни очутился в хаосе пасти этого чудовища, будь то зверь, корабль или камень, мгновенно исчезает он в его огромной зловонной глотке и гибнет в черной бездне его брюха».
«В Индийском Море водятся величайшие и огромнейшие рыбы, какие существуют на свете, среди них Киты, или Водокруты, именуемые Balaene, которые имеют в длину столько же, сколько четыре акра, или арпана, земли».
«И двух дней не провели мы в плавании, как вдруг однажды на рассвете увидели великое множество китов и прочих морских чудовищ. Из них один обладал поистине исполинскими размерами. Он приблизился к нам, держа свою пасть разинутой, подымая волны по бокам и вспенивая море перед собою».
«Он прибыл в нашу страну также еще и для того, чтобы ловить здесь китов, ибо клыки этих животных дают очень ценную кость, образцы коей он привез в дар королю.***Наиболее крупные киты, однако, вылавливаются у берегов его родины, из них иные имеют сорок восемь, иные же пятьдесят ярдов в длину. Он говорит, что он — и с ним еще пятеро — убили шестьдесят китов за два дня».
«И между тем как все на свете, будь то живое существо или корабль, безразлично, попадая в ужасную пропасть, какую являет собой глотка этого чудовища (кита), тут же погибает, поглощенное навеки, морской пескарь сам удаляется туда и спит там в полной безопасности».
«Бежим! Провалиться мне на сем месте, это Левиафан, которого доблестный пророк Моисей описал в житии святого человека Иова».(8)
«Печень этого кита нагрузили на две телеги».
«Великий Левиафан, заставляющий море пениться, подобно кипящему котлу».
«Касательно же чудовищной туши кита, или орки, мы не располагаем сколь-нибудь определенными сведениями. Оные существа достигают чрезвычайного объема, так что из одного кита может быть получено прямо-таки невероятное количество жира».
«И хвалил мне спермацет
Как лучшее лекарство от контузий».
«Очень похоже на кита».
«Кто может днесь его страданья утолить?
Он рвется в бой и кровию залитый,
Чтоб низкому обидчику отмстить.
Не примет он пощады и защиты.
Так к брегу по волнам несется кит подбитый».
«…грандиозен, точно кит, который движениями своего гигантского тела заставляет вскипать океан даже в мертвый штиль».
«Что представляет собой спермацет, этого люди, по правде говоря, не знают, ибо даже ученейший Хофманнус после Тридцатилетних исследований открыто признал в своей книге: nescio quid sit»(14).
«Как Спенсеров герой своим цепом,
Хвостом он сеет смерть и страх кругом.
В боку несет он копий целый лес,
Плывя вперед, волнам наперерез».
«Искусством создан тот великий Левиафан, который называется государством (по-латыни Civitas) и который является лишь искусственным человеком».
«Неосторожный город Мэнсуол так и заглотал его целиком, точно кит рыбешку».
«Тот зверь морской,
Левиафан, кого из всех творений
Всех больше создал бог в пучине водной».
«Левиафан,
Величественнейший из божьих тварей,
Плывет иль дремлет он в глуби подводной,
Подобен острову плавучему. Вдыхая,
Моря воды он втягивает грудью,
Чтобы затем их к небесам извергнуть».
«Величавые киты, что плавают в море воды, в то время как море масла плавает в них».
«Левиафан, за мысом притаясь,
Добычу поджидает без движенья,
И та в разверстую стремится пасть,
Вообразив, что это — путь к спасенью».
«Покуда туша кита остается на плаву у них за кормой, голову его отрубают и на шлюпке буксируют как можно ближе к берегу, но на глубине двенадцати — тринадцати футов она уже задевает за дно».
«По пути они видели много китов, резвившихся в океане и для забавы посылавших к небу через трубы и клапаны, которые природа расположила у них на плечах, целые снопы водяных брызг».
«Здесь они встретили такие огромные полчища китов, что принуждены были вести свой корабль с величайшей осторожностью из опасения налететь на одну из этих рыб».
«При сильном норд-осте мы отплыли из устья Эльбы на корабле «Иона-в-Китовом-Чреве»***.
Некоторые утверждают, что кит не может открыть пасть, но это все выдумки ***.
Матросы обычно забираются на верхушки мачт и высматривают оттуда китов, так как первому, кто заметит кита, выдается в награду золотой дукат ***.
Мне рассказывали, что у Шетландских островов был выловлен один кит, в брюхе у которого нашли селедок больше чем целую бочку ***.
Один наш гарпунщик говорит, что как-то у Шпицбергена он забил кита, который был с головы до хвоста весь белый».
«Здесь, на побережье Файфа, море иногда выбрасывает на сушу китов. В лето от рождества Христова 1652 на берег был выброшен один кит, имевший восемьдесят футов в длину и относившийся к разновидности усатых; как мне сообщили, из его туши было добыто, помимо большого количества жира, не менее 500 аршин китового уса. Его челюсть установлена в виде арки в саду Питферрена».
«Тут я сказал, что и я, пожалуй, попробую, не удастся ли мне осилить и убить того спермацетового кита, хотя мне не приходилось слышать, чтобы такие, как он, когда-либо погибали от руки человека, — настолько они стремительны и свирепы».
«Киты в морях
Гласу божьему внемлют».
«Здесь мы встретили также великое множество крупных китов, которых в Южных морях приходится, я бы сказал, штук по сто на одного, обитающего на Севере».
«***а дыхание кита часто имеет чрезвычайно сильный запах, от которого может наступить помутнение мозгов».
«Заботу же о нижней юбке лучше
Пятидесяти верным сильфам препоручим.
Ведь эта крепость уж не раз была взята,
Хоть укрепляют стены ребрами кита».
«Если мы сравним по величине наземиых животных с теми, что обитают в глубине моря, мы обнаружим, что размеры первых просто ничтожны. Кит, вне всякого сомнения, есть величайшая из всех тварей божьих».
«Если б Вы вздумали писать сказку для маленьких рыбок, они бы у Вас в книге разговаривали языком исполинских китов».
«Под вечер мы увидели нечто, показавшееся нам поначалу скалой; но потом выяснилось, что то был мертвый кит, которого забили какие-то азиаты, теперь буксировавшие его к берегу. Они, видимо, пытались укрыться за тушей, дабы не быть замеченными нами».
«На тех китов, что покрупнее, они редко отваживаются нападать. Иные киты внушают им такой ужас, что они боятся даже произнести в море их имена и возят с собой в вельботах навоз, известь, можжевельник и тому подобные предметы, чтобы отпугивать их».
«Спермацетовый кит, открытый жителями Нантакета, это свирепое и подвижное существо; он требует от рыбаков чрезвычайной ловкости и отваги».
«Но скажите на милость, сэр, что в мире может сравниться с ним?»
«Испания, этот огромный кит, выброшенный на берег Юго-Западной Европы».
«Десятым источником законного королевского дохода, обусловленным, как полагают, тем обстоятельством, что король охраняет и защищает моря от пиратов и разбойников, является его право на королевскую рыбу, коей почитается кит и осетр. Выброшенные на берег или же выловленные поблизости от оного, они объявляются собственностью короля».
«Вот уж снова
К смертельной схватке все готовы,
И яростный Родмонд занес над головой
Гарпун зазубренный и меткий свой».
«Тут, освещая крыши, башни, купола,
Взлетали ввысь ракеты с громким треском,
На миг повиснувши под куполом небесным.
И отступала прочь ночная мгла.
Так — если мы сравним огонь с водой —
Взлетают кверху воды океана,
Когда в знак торжества и ликованья
Их к небу посылает кит струей».
«При первом же ударе из сердца с огромной силой забила струя крови. Всего вытекло галлонов пятнадцать».
«Аорта кита превосходит в диаметре самую толстую водопроводную трубу у Лондонского моста, и вода, бегущая по этой трубе, значительно уступает в скорости и напоре струе крови, изливающейся из сердца кита».
«Кит — это млекопитающее, не имеющее задних конечностей».
«На сороковом градусе к Югу мы заметили кашалотов, но не начинали промысла до самого 1-го мая, когда море было буквально усеяно ими».
«В стихии водной подо мной мелькали,
Резвясь, играя иль сцепившись насмерть,
Морские твари всех цветов и видов,
Каких язык не в силах описать
И ни один моряк не видел в жизни,
От страшного Левиафана до ничтожных
Мирьядами кишащих насекомых,
Что в каждой плавают соленой капле.
Послушные таинственным инстинктам,
Они свой путь находят без ошибки
В пустынном океанском бездорожье,
Хоть всюду их враги подстерегают:
Киты, акулы, гады, чье оружье —
Меч и пила, и рог, и гнутый клык».
«Слава! Пойте славу владыке рыбьему.
Нипочем тайфун и мертвая зыбь ему.
Во всей Атлантике, безбрежной и суровой,
Не сыщешь второго кита такого;
Никогда еще рыба жирнее, чем эта,
Не гуляла, не плавала по белому свету».
«В лето 1690-е несколько человек стояли на высоком холме и смотрели, как киты резвятся и пускают фонтаны; и один человек сказал, указывая рукой в морскую даль: там лежит зеленое поле, куда дети наших внуков отправятся добывать свой хлеб».
«Я построил домик для нас с Сюзанной и в виде готической арки ворот поставил китовую челюсть».
«Она пришла ко мне, чтобы посоветоваться насчет памятника человеку, которого она любила в юности и которого тому уже лет сорок назад убил кит в Тихом океане».
«Нет, сэр, это настоящий кит, — ответил Том, — я видел его фонтан; он выпустил к небу две радуги, до того красивые, что всякому христианину на загляденье. Эта зверюга полна маслом, что твой спермацетовый бочонок».
«Были поданы различные газеты, и, просматривая берлинские театральные новости, мы узнали, что там появляются на сцене морские чудовища и киты».
«Ради бога, мистер Чейс! что случилось?» — Я ответил: «Судно столкнулось с китом, и корпус пробит».
«Высоко на мачте моряк стоял,
А ветер свежел и крепчал;
То сиял, то меркнул лунный свет,
И синим фосфором вспыхивал след
Там, где кит вдали проплывал».
«Общая длина линей, вытравленных со всех вельботов, занятых ловлей одного только кита, составила 10 440 ярдов, или почти шесть английских миль…
Кит имеет обыкновение потрясать по временам в воздухе своим чудовищным хвостом, который щелкает, словно бич, и звук этот разносится над водой на расстояние трех-четырех миль».
«Разъяренный от боли, которую причиняют ему эти новые нападения, кашалот принимается бешено кружиться в воде, он подымает свою огромную голову и, широко разинув пасть, разгрызает все, что ни подвернется; он бросается на вельботы и гонит их перед собой со страшной скоростью, ломая и топя их ударами могучего лба.
…Достойно всяческого удивления, что повадки столь интересного и, с коммерческой точки зрения, столь важного животного (каким является кашалот) совершенно или почти совершенно не привлекают внимания тех, весьма многочисленных и подчас ученых, наблюдателей, которые за последние годы, безусловно, имели немало отличных возможностей наблюдать их поведение».
«Кашалот (спермацетовый кит) не только вооружен значительно лучше настоящего (гренландского) кита, так как он располагает смертоносными орудиями на обеих конечностях своего тела, но к тому же гораздо чаще проявляет склонность пускать в ход эти орудия, что и проделывает с таким бесстрашием и коварством, что его считают самой опасной из всех известных разновидностей китового племени».
«13-е октября.
— Фонтан на горизонте! — раздается с мачты.
— Где? — спрашивает капитан.
— Три румба под ветер, сэр.
— Лево руля! Так держать!
Есть так держать, сэр!
— Эй, дозорный! А сейчас ты его видишь?
— Да, да, сэр! Это целое стадо кашалотов! И фонтаны пускают, и из воды скачут.
— Как что увидишь — подавай голос!
— Есть, сэр. Вон фонтан! Еще — еще — еще один!
— Далеко ли?
— Мили две с половиной.
— Гром и молнии! Так близко! Свистать всех наверх!»
«Китобойное судно «Глобус», на борту которого произошли те ужасные события, какие мы собираемся здесь изложить, было приписано к острову Нантакету».
«Однажды подбитый кит стал его преследовать; сначала он пытался отражать его нападения при помощи остроги, однако разъяренное чудовище в конце концов все же набросилось на вельбот, и ему с товарищами удалось спастись только благодаря тому, что они выпрыгнули в воду, когда увидели, что защищаться невозможно».
«И сам Нантакет, — сказал мистер Вебстер, — представляет собой весьма примечательную и своеобразную статью национального дохода. Там имеется население в восемь или девять тысяч человек, которые всю жизнь живут на море и из года в год способствуют возрастанию национального благосостояния своим мужественным и в высшей степени упорным промыслом».
«Кит рухнул прямо на него, и, по всей вероятности, смерть его последовала мгновенно».
«Попробуй только пикни, ты у меня своих не узнаешь, — отозвался Сэмюел».
«Плаванья голландцев и англичан по Северному океану с целью найти, буде это окажется возможным, путь в Индию, хотя и не принесли желаемого результата, обнаружили зато области, где водятся киты».
«Такие вещи все взаимосвязаны; мяч ударяется об землю, чтобы только выше взлететь в воздух; точно так же, открыв места, где водятся киты, китобои тем самым косвенно способствовали разрешению загадки Северо-западного прохода».
«Встретив китобоец в океане, нельзя не поразиться его видом. Судно это, под зарифленными парусами на мачтах, с верхушек которых пристально всматриваются в морскую даль трое дозорных, решительно отличается от всяких прочих кораблей».
«Быть может, гуляя в окрестностях Лондона или еще где-нибудь, вы замечали длинные изогнутые кости, торчащие из земли в виде арки над воротами или над входом в беседку, и вам говорили, наверное, что это китовые ребра».
«И только когда вельботы возвратились после погони за китами, белые обнаружили, что их судно находится в кровавых руках дикарей, бывших членами его экипажа».
«Всем известно, что мало кто из команды китобойцев (американских) возвращается домой на борту того корабля, на котором вышел в плаванье».
«Вдруг из воды показалась гигантская туша и подскочила вертикально вверх. Это был кит».
«И допустим даже, вам удалось загарпунить кита; представьте себе, как бы вы управились с резвым диким трехлетком с помощью одной только веревки, привязанной к репице его хвоста».
«Однажды я имел возможность наблюдать двоих таких чудовищ (китов), вероятно, самца и самку, которые медленно плыли друг за другом так близко от осененного буковыми рощами берега (Огненной Земли), что до них, казалось, камнем можно было добросить.
«Табань! — вскричал старший помощник капитана, когда, обернувшись, он увидел над самым носом шлюпки широко разинутую пасть кашалота, угрожавшего им неминуемой гибелью. — Табань, кому жизнь дорога!»
«Веселей, молодцы, подналяжем — эхой!
Загарпунил кита наш гарпунщик лихой!»
«Старый кит-кашалот в океане живет,
И шторм и тайфун — нипочем ему.
Он силою велик там, где сила всем велит,
Он царь всему морю огромному».
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀