[287]. Такая поддержка в условиях дефицита и повышения цен в большей степени стимулировала трудовую активность рабочих, чем зарплата или премия.
Вместе с тем, острый товарный дефицит не позволял в полной мере использовать потенциал нормированного снабжения для мобилизации рабочих на выпуск вооружения и боеприпасов. Например, в 1944 г. на красноярском заводе № 477 фонды по тканям были обеспечены от 50,0 до 84,4 % от плана, по швейным изделиям – на 67,7 %, по обуви – на 39,6 %[288]. Существовали проблемы и с распределением товаров внутри производственных коллективов. Во втором и третьем кварталах 1944 г. на заводах № 580 и 703 при наличии товарного фонда трудящимся не выдавались хлопчатобумажные и швейные изделия, обувь. Низкий уровень материально-бытового обеспечения и его периодические сбои негативно отражались на заинтересованности работников в трудовой деятельности. В связи с этим заводское руководство стремилось использовать широкий круг моральных стимулов, побуждавших рабочих к выполнению плана.
В военные годы одним из факторов, мобилизующих трудящихся на реализацию производственной программы, являлось социалистическое соревнование. Его участники брали соцобязательства, в которых предусматривалось увеличение норм выработки, перевыполнение месячного плана, двух– и многостаночное обслуживание, совмещение профессий, экономия электроэнергии и материалов, улучшение качества продукции за счет снижения брака, внедрение рационализаторских предложений, подготовка новых кадров и повышение квалификации. Выполнение соцобязательств учитывалось на графиках, на которых фиксировались суточные показатели трудовой деятельности отдельных рабочих или бригад. В конце месяца по итогам соцсоревнования его победители получали материальное и моральное поощрение. За выработку двух норм рабочему присваивалось звание «двухсотника», от двух до десяти норм – «многосотника», от десяти и более норм – «тысячника», за выполнение месячного плана за двадцать дней – двадцатника, обслуживание нескольких станков – многостаночника. Передовым комсомольско-молодежным бригадам, становившимся «фронтовыми» и «гвардейскими», вручались переходящие красные знамена, ценные подарки и премии. В случае невыполнения обязательств работники и производственные коллективы лишались почетных званий.
Мобилизующий эффект соревнования в значительной степени обуславливался наглядной агитацией, широко использовавшейся партийными и комсомольскими организациями оборонных предприятий. Весной 1942 г. с появлением первых тысячников в цехах комбината № 179 были вывешены плакаты «Честь и слава новаторам производства, тысячникам Ширшову, Савельеву, Марценкевичу», «Привет новому тысячнику комсомольцу Микину». На новосибирском заводе № 188 для похвалы отличившегося труженика в цехе появлялся плакат, на котором отмечалась его фамилия, выражались благодарность и пожелание дальнейших производственных успехов от имени дирекции и партийной организации. Особенно активно эти успехи пропагандировались в комсомольско-молодежных бригадах. В начале 1943 г. на одном из военных заводов Новосибирска в бригаде Бориса Суркова максимальных показателей достигла комсомолка Туманова. Для ее морального поощрения в цехе был вывешен яркий плакат «Фронтовое спасибо комсомолке Тумановой!». Нередко на предприятиях использовались агитационные материалы, в которых содержалось обращение к каждому рабочему. Например, ветеран омского завода № 174 Валериан Александрович Белов вспоминал, что в цехе висел большой лозунг, оформленный в стихотворной форме:
«Сегодня мы сил не жалеем своих,
И Родина-мать говорит патриоту
“На фронте дерется боец за троих,
А ты за троих налегай на работу!”»[289]
В. А. Белов отмечал, что данный лозунг имел сильное эмоциональное воздействие на него и его сверстников-подростков, осознававших, что самоотверженный труд необходим для достижения победы над врагом.
Кроме публичного признания трудовых достижений стахановцев, одной из функций наглядной агитации являлось общественное порицание рабочих, бригад, цехов, отстававших от производственного графика. На новосибирском заводе № 188 у станка работника, не справлявшегося со сменным заданием, появлялся «Сигнал тревоги», где фиксировалось невыполнение норм выработки и обязательный объем выпуска изделий за смену. Имела место и аппеляция к патриотическим чувствам: «Вы должны, как патриот своей Родины, отомстить кровавым фашистским собакам, дать больше смертоносной продукции на их головы»[290]. На красноярском заводе № 4 у рабочих мест производственников, невыполнявших нормы выработки, вывешивались «боевые листки» следующего содержания: «Универсал» – станок исправный, должен дать детали в срок. Но сорвал их лодырь «бравый», фрезеровщик Казаков». Хлесткая критика била также по трудящимся, выпускавшим бракованные изделия. На оборонных предприятиях Новосибирска у станков бракоделов висели панно с надписью «Из-за допущенного тобою брака будет уничтожено одним фрицем меньше!». На омском заводе № 166 в аналогичных случаях использовался красноречивый лозунг «Брак – преступление перед Родиной»[291]. Данные информационно-пропагандистские приемы способствовали созданию в заводских цехах атмосферы ударного труда, позволявшей мобилизовать трудящихся на выполнение фронтовых заказов.
Большую роль в мобилизации новых рабочих на бесперебойный выпуск продукции для фронта играло также шефство над ними со стороны кадровых производственников. Так, летом 1942 г. в один из цехов красноярского завода № 4 поступили 14-15-летние подростки. Из-за отсутствия технических навыков они ломали резцы, необходимые для обработки заготовок, изготавливали бракованные детали, не выполняли нормы выработки. Подростки часто отвлекались от работы, хулиганили и устаивали драки во время смены. За воспитание этой «ватаги» взялись парторг Егоров и начальник цеха Федоров. Они рассказали юным рабочим о положении на фронте, о своей трудовой биографии, о вреде, который наносился производству из-за поломки резцов, плохой работы и т. д. Результатом этих воспитательных мероприятий стало добровольное включение девяти подростков во фронтовые бригады, в которых они стали выполнять нормы выработки от 148 до 193 %[292]. Следовательно, отеческое отношение к молодежи со стороны начальников, сознательно взявших на себя функцию воспитателей, являлось средством ее побуждения к труду.
Массовое вовлечение в соревнование значительных масс молодежи, поступившей на заводы и фабрики, привело к увеличению численности и доли передовиков производства. В первом полугодии 1942 г. на предприятиях НКБ, действовавших в Новосибирской области, насчитывалось 4343 стахановца, в первом полугодии 1943 г. – 10750. В целом за год удельный вес данной категории трудящихся вырос с 13,3 до 25,6 %. В конце 1942 г. на заводе № 153 числилось 7,7 тыс. стахановцев и ударников (49,4 %), в начале 1945 г. – 7,5 тыс. (68,2 %). Наряду с отдельными передовиками, росло и число комсомольско-молодежных бригад. На военных заводах Новосибирска их количество увеличилось с 297 в январе 1943 г. до 1986 в январе 1945 г., численность рабочих в них – с 1152 до 12966. Всего в конце войны в Сибири действовали 18800 бригад, в которых трудились десятки тысяч юношей и девушек[293]. При этом визитной карточкой большинства коллективов молодых рабочих стало существенное перевыполнение норм выработки. На 1 января 1945 г. в Новосибирской области 1957 бригад выполняли задания на 100–150 %, 859 бригад – на 150–200, 538 бригад – на 200–300, 148 бригад – свыше 300 %[294]. Одним из условий высокой производительности труда членов бригад служило соцсоревнование, обладавшее существенным мобилизационным потенциалом.
В целом накануне и в годы Великой Отечественной войны одним из важнейших механизмов государственной политики являлась экономическая мобилизация людского потенциала, направленная на формирование, закрепление и эффективное использование кадров оборонно-промышленного комплекса. Этот механизм оказался наиболее востребованным в восточных районах СССР, в том числе Сибири, куда эвакуировались сотни заводов по выпуску вооружения и боеприпасов. Для обеспечения оборонных предприятий рабочей силой в регионе проводились специальные мероприятия по изменению в связи с обстоятельствами форм комплектования заводских коллективов, условий и содержания профессионального обучения, правового статуса трудящихся, способов стимулирования их производственной деятельности. Из-за сокращения кадровых контингентов в связи с призывом в армию осуществлялась по сути дела мобилизация незанятого населения на предприятия индустриального комплекса, в первую очередь связанные с военным производством. Интенсивный приток на предприятия женщин и молодежи, не имевших технических знаний и навыков, требовал сокращения продолжительности массовой подготовки новых рабочих, увеличения её темпов и интенсивности. Однако принудительный характер трудоустройства и очень короткий срок адаптационного периода в производственном коллективе при наличии повседневных тягот и лишений не способствовал стабилизации кадров на оборонных заводах. Попытки решения данной проблемы с помощью административно-репрессивных мер не приводили к весомым результатам, поскольку страх перед ними нивелировался неимоверно тяжелыми условиями труда и быта. Материальные стимулы также имели недостаточный мобилизующий эффект в плане интенсификации трудовой деятельности. И только комплекс мер по моральному стимулированию трудящихся приводил к желаемым результатам. Действенным способом мобилизации рабочих на бесперебойный выпуск вооружения и боеприпасов являлись информационно-пропагандистские рычаги, служившие инструментом публичного признания высоких результатов трудовой деятельности отдельных рабочих и их порицания за невыполнение норм в ходе соцсоревнования. Можно даже отметить, что в комплексе мобилизационных мер по обеспечению кадрами предприятий оборонно-промышленного комплек