В Сибири экономическая практика доказывала целесообразность комплексного подхода. Прежде всего, это выразилось в значительной экономии времени, средств и ресурсов в деле хозяйственного освоения новых территорий, а также проявлялись преимущества территориального разделения между южными и северными районами. В итоге уже в процессе формирования системы Ангаро-Енисейских ТПК проектантами были сделаны выводы, что хозяйственно освоенные и обжитые южные районы региона могут являться опорной базой для создания материально-технического и кадрового потенциала в северных. Позднее эти концептуальные решения широко применялись в освоении месторождений нефти и газа районов Крайнего Севера Сибири, помогали научно обосновывать использование здесь вахтовых методов работы.
В 1960 –1970-е гг. главным событием стало формирование ЗападноСибирского нефтегазового комплекса (ЗСНГК), которое наиболее существенно за всю историю ХХ столетия изменило значимость региона, как в хозяйственном комплексе страны, так и в мировой экономике. В 1970 –1980-е гг. мощный импульс в развитии получили восточные и северо-восточные районы Сибири в связи с развертыванием строительства Байкало-Амурской магистрали и реализацией планов хозяйственного освоения придорожной зоны, которая в силу своих суровых природных и климатических условий к концу ХХ в. имела ещё участки, не только не охваченные промышленным развитием, но и даже как следует не обжитые.
Намеченные комплексные программы должны были реализовываться в короткие сроки и все мероприятия, связанные с этим, часто носили чрезвычайный характер. Кроме того, форсирование создания сибирских ТПК ещё было связано с тем, что они органично вписывались, как в общегосударственную стратегию укрепления единого народнохозяйственного комплекса СССР, так и в политику развития регионов, которые, в конце концов, должны были выровняться с точки зрения их социально-экономического положения. Эти задачи в качестве главных обсуждались на съездах КПСС и других крупных советских форумах, попадали затем в стратегические документы, определяющие на несколько лет вперёд развитие страны.
В целом же можно констатировать, что разработка и реализация комплексных хозяйственных программ в рамках советской мобилизационной стратегии в Сибири имела большое значение для роста экономики и укрепления геополитических позиций государства. Деятельность ТПК создавала предпосылки для интенсивного социального и экономического развития региона и в целом страны, так как позволяла ей успешно конкурировать в мире и сохранять статус сверхдержавы. Посредством реализации комплексных программ в Сибири масштабно осваивались и заселялись всё более новые районы страны, строились там не только крупнейшие в мире предприятия, но и пути сообщения, населенные пункты преимущественно городского типа. Сибирское индустриальное освоение в значительной степени определяло общероссийское цивилизационное развитие в ХХ столетии.
С ТПК Сибири и в современных условиях связываются перспективы социально-экономического развития Российской Федерации. Хотя практика последних десятилетий, связанная с переходом к рынку, оказалась разрушительной для, казалось бы, проверенной временем стратегии комплексного развития, разработанной в советский период. Тем не менее, специалисты продолжают считать комплексный подход в организации производственных процессов по-прежнему актуальным. Признается, что в условиях Сибири и Дальнего Востока он наиболее эффективен, поскольку может действенно влиять на развитие, как экономической, так и социальной жизни на той или иной территории обширного региона, находящегося в неоднозначных природно-географических и климатических условиях. ТПК как форма регионального развития может быть вполне востребованной. Вместе с тем, она должна быть дополнена новыми механизмами и элементами сотрудничества, направленными на активизацию инвестиционной деятельности, торгово-экономической интеграции, решения транспортно-логистических проблем и т. п. Поэтому строятся новые планы комплексного развития в условиях уже рыночной экономики.
В 1950 –1980-е гг. в стратегии хозяйственного освоения и обживания малонаселенных районов Сибири, богатых природными ресурсами, на первый план выдвигалось производство: строительство промышленных и энергетических предприятий, транспортной инфраструктуры. Социальное строительство происходило более медленно и со временем. Поэтому изначально люди, оказавшиеся по различным причинам в районе индустриальных новостроек, оказывались заложниками этой стратегии. Практически все новостройки Сибири отличались неустроенностью жизни, по крайней мере, в начальный период создания производственной инфраструктуры, ради которой и начиналось новое строительство. Со временем, конечно, положение менялось. В новых индустриальных городах и рабочих поселках, особенно крупных, темпы социального строительства были более высокими, чем в уже давно обжитых городских центрах, но они ещё долгое время не удовлетворяли потребностей населения.
Особенности мобилизационных решений в социальной сфере индустриального строительства новых районов Сибири проявлялись в двух направлениях государственной политики. Одно из них было связано с обеспечением индустриальных новостроек и предприятий необходимыми кадрами, а другое решало проблемы их закрепления и стабилизации. Если первое направление активно отрабатывалось в 1930-е –1940-е гг. и имело большой опыт в проведении масштабных мероприятий, обеспечивающих быстрый и значительный рост кадрового потенциала на основе, как материального, так и морального стимулирования, а часто и просто принуждения. То проблемы закрепления и стабилизации кадрового потенциала были очень сложны и трудны для решения, подвергались многофакторному воздействию и требовали продуманных и последовательных действий на протяжении длительного периода. В хронологическом аспекте проведение в жизнь мобилизационных решений по названным двум направлениям могло осуществляться как последовательно, так и одновременно.
В начальный период индустриального строительства в том или ином районе Сибири большую роль играло проведение адекватной потребностям районов нового освоения миграционной политики, которая в 1950 –1980-е гг. всё в большей степени отказывалась от принудительных методов и основывалась на перераспределении трудовых ресурсов СССР между трудоизбыточными и трудонедостаточными регионами. После Всесоюзной конференции по развитию производительных сил Иркутской области, состоявшейся в 1947 г., значительно увеличился объём проектно-изыскательских работ в Ангаро-Енисейском регионе, планировалось возведение крупных индустриальных объектов. В условиях слабой заселенности северных районов Восточной Сибири, невозможно было сформировать дееспособные производственные коллективы без миграций из других регионов страны, богатых трудовыми ресурсами. В связи с возрастающими темпами научно-технического прогресса, как в строительстве, так и в планируемом производстве в районах нового промышленного освоения (РНПО), возникала острая потребность в кадрах более высокого, чем ранее, уровня общего и профессионального образования, более высокой квалификации и мотивации к труду в новых местах. Эту потребность трудно было обеспечивать насильственными методами.
К разработке новых принципов миграционной политики были подключены ученые, которые путем несложных расчетов сделали выводы, что для того, чтобы иметь в РНПО стабильные и квалифицированные кадры, необходимо создать там не просто хорошие, а лучшие условия для работы и проживания людей по сравнению с другими районами страны[485]. Главными целями миграционной политики стали рассматриваться не только задачи перераспределения трудоспособного населения в пользу восточных и северо-восточных районов, но и создания целой системы мер, способствующих заинтересованности людей поехать туда на относительно длительный период. На миграционные службы были возложены новые обязанности. Они должны были заниматься информированием желающих переселиться в РНПО Сибири, совместно с другими органами государственного управления разрабатывать систему материального и морального стимулирования миграции в Сибирь.
Существенным фактором в процессах формирования населения и индустриальных кадров являлась реальная активизация хозяйственной жизни в том или ином районе Сибири. Новое строительство привлекало людей, становилось мощным стимулом для роста населения районов, которые до начала промышленного освоения были слабозаселенными. Так, в Среднем Приангарье, где происходило формирование Братско-Усть-Илимского ТПК на 1 января 1955 г. проживало всего около 76 тыс. человек, что составляло плотность населения менее одного человека на кв. км. Ещё менее населенными были районы севера Западной Сибири до начала освоения нефтегазовых месторождений[486].
На индустриальные новостройки прибывало множество людей и не только из ближайших сел и городов, но и других регионов страны. Поэтому все РНПО Сибири в начальный период своего развития отличались значительным ростом населения. Так, население района Братско-Усть-Илимского ТПК в течение первого десятилетия (1955–1966 гг.) увеличилось с 75,8 тыс. чел. до 258,5. Население Тюменской области за 1970–1981 гг. выросло на 610 тыс. чел. Среднегодовые темпы прироста более чем в 9 раз превышали республиканские показатели и были самыми высокими в России. Ещё более они увеличились в 1980-е гг., когда началось форсирование разработки нефтяных и газовых месторождений с целью значительного увеличения добычи полезных ископаемых. Население Ямало-Ненецкого автономного округа в 1981–1985 гг. увеличилось примерно в два раза. Прирост составил более 90 тыс. человек. Если в начальный период освоения нефтегазовых месторождений Ямала доля его насчитывала лишь 5,1 % среди населения области, то к середине 1980-х гг. – 14,3 %[487]. В 1986–1987 гг. за счет северных районов Тюменская область получила самый высокий за всю историю прирост населения, который составил около 400 тыс. человек. Среднегодовые темпы прироста населения Тюменской области в 1981–1990 гг. были самыми высокими в Сибири