Но затем данные процессы пошли на спад. Начиная с 1960 г. количество индивидуальных застройщиков в новых городах стало резко уменьшаться. Это объяснялось разными причинами, в том числе и большими трудностями, с которыми приходилось сталкиваться индивидуальным застройщикам в приобретении материалов для строительства, в найме специалистов. Местные органы власти, не имея для этого ресурсов и возможностей, не справлялись со своими задачами благоустройства районов индивидуальной застройки, в которых люди долгие годы могли жить без радио, электричества, надежного водоснабжения и т. д. Кроме того, разворот государственного жилищного строительства давал надежду на получение благоустроенных квартир. Поэтому люди перестали стремиться к самостоятельному строительству жилья. Строительство многоэтажных домов индустриальными методами в рамках решения общегосударственной программы обеспечения жильём городского населения развивалось более высокими темпами, которые позволяли быстрее решать проблему.
В Братске и Усть-Илимске, начиная со второй половины 1960-х гг., стали значительно увеличиваться темпы строительства государственного многоэтажного жилья и объектов социального назначения. На эти цели выделялось всё больше средств, хотя надо отметить, что они часто осваивались не полностью. Например, в разгар производственного строительства, связанного с пуском первых агрегатов Братской ГЭС, из 62,1 млн руб., выделенных на строительно-монтажные работы по жилищно-гражданскому строительству, было освоено только 37,2 млн руб., или 60 %. Аналогичное положение сложилось и в г. Усть-Илимске. Здесь в начале строительства Усть-Илимской ГЭС, когда население города очень быстро увеличивалось, осваивалась только половина капитальных вложений, запланированных на социальное строительство[520].
В последующие годы по окончанию строительства основных предприятий происходили существенные сдвиги в социальном строительстве в Братско-Усть-Илимском ТПК. В городах и рабочих поселках рос и благоустраивался жилой фонд, увеличивалась обеспеченность объектами социально-бытовой и культурной сферы. Однако решить проблемы жизнеобеспечения населения полностью не удавалось. И в 1980-е гг. острой оставалась жилищная проблема. На 1 января 1979 г. в очереди нуждающихся в устройстве детей в Братскгэсстрое числилось 4240 чел., на Братском алюминиевом заводе – 933, а в трудовых коллективах Усть-Илимска – 7500 чел. Фиксировались и значительные отставания в обеспечении населения больницами, школами, культурными учреждениями[521].
В процессе исследования, к сожалению, неоднократно приходилось констатировать, что, несмотря на заявления и мобилизационные решения в области создания социальной инфраструктуры, развитие её отставало от производственного. Социальные вопросы часто решались тогда, когда они приобретали уже достаточно острый и безотлагательный характер. В этом отношении показательно развитие Кузбасса, который на протяжении всего ХХ столетия был районом активного индустриального освоения. Здесь десятилетиями складывалась практика, когда вначале строились предприятия, а затем постепенно с большим напряжением решались социальные проблемы для населения. Так, в конце 1950-х – начале 1960-х гг. в Новокузнецке велось строительство крупнейшего предприятия ЗападноСибирского металлургического комбината, на котором, предполагалось, будут работать тысячи новокузнечан и привлеченных людей из других регионов страны. Однако новые жилые микрорайоны в городе планировались к сооружению с большим отставанием.
Документы, относящиеся к 1960-м гг., постоянно фиксировали на строительстве Запсиба невыполнение планов непроизводственного строительства. Рабочие-строители могли тратить по 2–2,5 часа, чтобы пообедать. Многие из них вообще не имели жилья или проживали далеко от строительства в плохих жилищно-бытовых условиях. Это являлось одной из основных причин большой текучести кадров и низкой производительности труда на строительстве. Так, в 1960 г. из 4849 человек, уволившихся из строительных управлений Запсиба, 3500 уволилось по причине отсутствия жилья и мест в детских учреждениях и только 254 человека – по причине низкой оплаты труда[522].
Решение социальных проблем постоянно являлось предметом обсуждения на совещаниях и заседаниях Кемеровского обкома КПСС, бюро Сталинского горкома. 27 февраля 1961 г. на пленуме, посвященном организации строительства Запсиба – крупнейшего в стране металлургического комбината, констатировалось, что «это вопрос в первую очередь политический и городская и областная партийные организации должны считать его главным в своей деятельности на ближайшие годы». В итоге было принято стандартное в тех условиях решение: «Обязать хозяйственных, партийных и профсоюзных руководителей предприятий города и области в первую очередь выполнять заказы для строительства комбината. Мобилизовать в распоряжение строительного управления Запсиба 300 коммунистов и 700 комсомольцев. Принять безотлагательные меры для повышения профессиональной квалификации строителей, обеспечения их высокопроизводительной техникой, совершенствовать организацию и условия труда, наладить эффективное использование техники и транспортных средств. Особое внимание уделить улучшению жилищно-бытовых условий строителей с целью сокращения текучести кадров и создания стабильных трудовых коллективов.»[523].
24 июля 1961 г. вопросу благоустройства и озеленения города Новокузнецка (в то время Сталинска) был посвящен специальный пленум горкома КПСС, где в основном докладе председателя горисполкома Фролова Т. С. отмечалось, что этот вопрос обсуждается в таком объеме впервые за всю историю города. В докладе также говорилось о необходимости создания хороших и здоровых условий для труда и жизни трудящихся, которая должна рассматриваться в качестве первоочередной задачи в деятельности партийных организаций города, а это значит, что «коммунисты должны не только стремиться повышать производственные показатели, но и бороться с травматизмом и шумом на производстве, заниматься санитарным состоянием города. Его благоустройство рассматривать не только как украшение улиц и скверов цветочками, а как создание условий, обеспечивающих в целом высокую санитарную и эстетическую культуру города и не только центра, а буквально всех районов, улиц, квартир.» На этот счет также было принято решение с указанием ответственных должностных лиц и требованиями неукоснительного выполнения[524].
С одной стороны, документы тех лет свидетельствуют, что в решении социально-экономических проблем в процессе индустриального освоения Сибири в государственной политике и её реализации на местах через партийные и советские организации сохранялись элементы «чрезвычайщины». Но с другой стороны, есть доказательства, что именно данные методы и срабатывали наиболее эффективно. Директивы и циркуляры, выражающиеся в словах «обязать», «обратить серьёзное внимание», «строго следить», «принять срочные меры», являлись одновременно, как руководством к действию для организаторов различного уровня, так и стимулом для исполнения решений, которые были нацелены на соответствующие результаты. Возможно, это в какой-то степени компенсировало отсутствие в советском обществе инициативности граждан в условиях строгой централизации государственного управления, выстроенного по вертикали, которое обеспечивало также и контроль за исполнением своих решений конкретными людьми.
В изучаемый нами период партийные и советские организации на местах, с одной стороны, должны были выполнять указания вышестоящих органов, проводить их стратегическую линию на подведомственных территориях, а с другой – отстаивать региональные интересы, не только контролировать хозяйственные структуры, принадлежащие различным ведомствам, но и добиваться реальных результатов в их деятельности. Это балансирование, как показывает наше исследование, было чрезвычайно трудным делом и не всегда срабатывало в нужном направлении. Однако приходится признавать, что высокие темпы хозяйственного развития малообжитых ранее территорий СССР, богатых природными ресурсами, достигались именно этим путем, связанным с мобилизационным импульсом, распространявшимся сверху донизу. В Сибири, особенно в её северных районах, и в настоящее время сохраняется потребность в централизованном вертикальном управлении многими социальными процессами, хотя уже система государственной власти поменялась коренным образом.
Мобилизационные методы со временем могли продемонстрировать свою успешность в решении проблем, обеспечивающих качество жизни в городах и рабочих поселках РНПО Сибири. Однако в целом решались они с большим трудом и это зависело не только от того обстоятельства, что в процессе строительства предприятий чаще всего приходилось буквально на пустом месте создавать социальную инфраструктуру поселений. Это было связано также и с хронически низким уровнем финансирования непроизводственного развития в СССР и в целом неэффективностью системы государственного управления социальным развитием страны, модернизирующей производство в короткие исторические сроки.
Социальные проблемы в СССР, как правило, решались предприятиями, которые действовали на той или иной территории и принадлежали к различным ведомствам. Последние, в свою очередь, всячески старались уйти от решения проблем, не связанных напрямую с основным производством. Партийным и советским руководителям на местах иногда годами приходилось их преодолевать, обращаясь в самые высокие государственные инстанции.
Так, много лет решался вопрос о строительстве в Новокузнецке нового водозабора и канализационного коллектора с очистными сооружениями. Потребовалось специальное постановление Совета Министров РСФСР от 14 апреля 1960 г. о необходимости строительства, к которому приступили только через два года. В результате целого ряда согласований было составлено проектное задание, но с началом строительства нового водопровода в 1962 г. Всесоюзный головной институт «Водоканалпроект», рассмотрев его более подробно, признал непригодным для осуществления потому, что имеющиеся в действительности источники воды «не позволяли реализовать его запланированную производственную мощность». Они оказались в 4 раза меньшими, чем требовалось по проекту