Не все проекты городской застройки принимались Советом к реализации. Так, проекты комплексных многоэтажных микрорайонов признаны подходящими только для крупных индустриальных и административных центров. Для небольших городов и железнодорожных поселков выбиралась более компактная малоэтажная архитектура, сочетающая в себе как городское благоустройство, так и деревенскую планировку. По мнению проектантов даже небольшие населенные пункты при железной дороге, рассчитанные на 500-1000 чел., должны иметь свою индивидуальность и полный набор социокультурных и бытовых учреждений: торговых предприятий, школ, кинотеатров, библиотек, стадионов и спортзалов, комбинатов бытового обслуживания, необходимых для комфортного проживания современного человека, эстетично вписываться в природный пейзаж.
Для суровых в климатическом отношении районов проектировался особый тип жилых домов и различных учреждений, соединенных теплыми и крытыми переходами, с закрытыми балконами, противосейсмической защитой и т. д. В домах предусматривались вместительные прихожие со специальными сушильными шкафами для обуви и верхней одежды. В 4–5 этажных домах предусматривались лифты. Архитекторы объясняли, что это не излишество, а внимание к людям, которые в тяжелой рабочей одежде и обуви после работы на улице, в условиях холодной и вьюжной погоды возвращаются домой, когда «каждый лестничный пролет дается с трудом»[541].
Специалисты, разрабатывающие жилищные программы, считали, что в РНПО Сибири, особенно находящихся на северных территориях, должны быть пересмотрены нормы обеспеченности жилой площадью. Здесь должны строиться иные жилые микрорайоны, чем в южных районах страны, чтобы компенсировать суровые природно-климатические условия, долгие полярные зимы. В обязательном порядке дома должны быть оборудованы водопроводом и канализацией, центральным отоплением и горячим водоснабжением, электроосвещением и газом, лифтовым хозяйством, мусоропроводом, телефоном, радио и телевизионной проводкой. В квартирах достаточной площади для проживания должны быть установлены современные системы вентиляции, защиты от пыли и шума и т. п. Экстремальность климата сильно увеличивает функциональную нагрузку на жилье, которое должно выполнять компенсирующую роль по отношению к природным условиям.
Однако в процессе реализации жилищных проектов это условие выполнялось крайне противоречиво. Молодежь, прибывающая на новое строительство, в лучшем случае проживала в благоустроенных общежитиях, а то и в балках, вагончиках и другом временном жилье. И это могло продолжаться достаточно долго. Несколько лет необходимо было прожить и проработать на севере, чтобы получить отдельную квартиру. Значимость жилищных условий для стабильного проживания в РНПО увеличивалась с возрастом, изменением семейного статуса, приобретением человеком более высокого образовательно-квалификационного уровня и т. п. А вместе с тем, именно такие люди и имели большую ценность для РНПО, так как они имели более значительный производственный стаж и более высокую северную квалификацию.
В целом же необходимо отметить, что в 1970–1980-е гг. в разработке и реализации жилищных программ для РНПО Сибири произошли существенные изменения. Стало больше внимания уделяться так называемой привязке к местности, сохранению природных ландшафтов, экологии поселений. Изменился и сам вид городов. Несмотря на то, что по-прежнему применялось типовое жилищное строительство, использовались проекты наиболее подходящие для того или иного РНПО, новые серии жилых домов, более качественные отделочные материалы.
В работе над проектированием городов и рабочих поселков в РНПО Сибири стали участвовать не только столичные, но и специализированные региональные организации, которые иногда создавали поистине сказочные проекты, которые на практике никогда не были реализованы. Ни одной из индустриальных строек Сибири не удалось избежать влияния так называемого «остаточного» принципа распределения капитальных вложений, когда социальная сфера оказывалась на втором плане после производственной, даже в самый начальный период строительства, когда она требовала самых больших затрат. Так, при сооружении БАМа в 1975 г. на социальное строительство было отпущено в 35 раз меньше средств, чем на производственное[542].
В государственном управлении постоянно делались попытки преодолевать данную тенденцию разными методами. Так, например, в 1980-е гг. при разработке новых технических проектов ГЭС Ангаро-Енисейского каскада и предприятий в их зоне специалисты сразу же предусматривали затраты на непроизводственное строительство. В технический проект Богучанской ГЭС были введены сметы на сооружение нового жилья, различных объектов социально-культурного и бытового назначения, на обустройство водохранилищ, транспортное обеспечение и т. п. В целом в проекте эти затраты на 20–40 % превышали обозначенные при строительстве предыдущих ГЭС. На непроизводственное строительство при сооружении Богучанской электростанции было запланировано в 2,5 раза больше средств, чем при строительстве Братской ГЭС[543].
Попытки решить производственные и социальные проблемы в РНПО Сибири, не прибегая к жестким мобилизационным мерам, предпринимались через разработку и реализацию социально-экономических планов или программ развития населенных пунктов и предприятий, обращение к трудовым коллективам и общественным организациям.
В более значительной степени чего-то удалось добиться в Норильске. Здесь Норильский Горно-металлургический комбинат в 1980-е гг. был не только специализированным предприятием мирового значения, но и, по сути дела, формой организации городской жизни. На предприятиях комбината норильчане получали не только работу, но и в целом обеспечение жизни в экстремальных природно-климатических условиях.
В структуре комбината активно действовали специальные службы и предприятия, ответственные за решение социальных проблем в северном городе. Управление «Норильскремстройуслуга» оказывало помощь норильчанам в ремонте жилья, утеплении дверей, принимало заказы на изготовление встроенной мебели по индивидуальным заказам и даже мини-стадионов на дому. В 1987 г. на каждого жителя заполярного города приходилось более 300 руб. платных услуг в год, что почти вдвое превышало общесоюзные показатели. Через специализированные подразделения Норильского горно-металлургического комбината в городе происходило обеспечение населения жильем, общественным транспортом, торговлей, медицинским и бытовым обслуживанием. Прямо в цехах предприятий комбината были оборудованы спортивные залы и оздоровительные комплексы, которыми могли бесплатно пользоваться не только работники предприятия, но и члены их семей[544].
Таким образом, можно заключить, что в 1950–1980-е гг. в РНПО Сибири были отдельные примеры успешного решения социальных проблем, но в целом в государственной политике не просматривалось единой и четко функционирующей системы обеспечения благоприятных трудовых и бытовых условий для населения в зоне индустриальных комплексов Сибири. Здесь на первом плане, как и в прежние годы, в устремлениях всех участников событий было достижение производственных показателей.
В том, что экономический интерес государства по-прежнему находился в производственной сфере, присутствовала своя логика. Создание ТПК Сибири, главным образом, мотивировалось высокой эффективностью здесь производства или добычи полезных ископаемых. В основе социальной политики с самого начала закладывался принцип усреднения, достижения нормативов, которые могли и не отражать реального положения дел. Поэтому развитие социальной инфраструктуры РНПО, изначально отстав, уже имело мало возможностей для своего полноценного существования и удовлетворения запросов населения.
После XXVII съезда КПСС развитию социальной инфраструктуры населенных пунктов РНПО стало уделяться большое внимание. По линии центральных органов государственного управления и региональных советских и партийных организаций принималось множество решений, составлялись планы конкретных мероприятий, которые должны были в короткие сроки улучшить положение дел с жизнеобеспечением населения РНПО. В связи с предполагаемым ускоренным экономическим развитием Сибири решение социальных проблем планировалось осуществлять в зависимости от трех обстоятельств: реализации региональных производственных планов, роста населения и природно-климатических условий того или иного района региона. В зависимости от каждого из названных факторов разрабатывались конкретные планы градостроительства и соответственно планировались финансовые и прочие затраты.
В этом направлении интересен опыт, приобретенный в Красноярском крае. Здесь при активном участии партийных и советских региональных организаций разрабатывались комплексные программы социально-экономического развития края, в которых важное место занимало решение социальных проблем в РНПО. Во второй половине 1980-х гг. с привлечением научных учреждений и представителей плановых органов были разработаны перспективные программы развития городов КАТЭКа, Саянского ТПК, Нижнего Приангарья. Много внимания уделялось Норильску, в котором жизненная практика в течение полувека доказала, что экономическая эффективность работы промышленного предприятия напрямую зависит от успешного функционирования всех жизнеобеспечивающих систем в городе.
С учетом климатических факторов Крайнего Севера планировалось широкое развитие мобильной инфраструктуры, включающей полевые городки, в которых обеспечивалось коммунальное, бытовое, торговое, медицинское и культурное обслуживание. Такие городки существовали и на строительстве БАМа. Положительный опыт создания и работы таких городков накоплен при строительстве трансконтинентального газопровода Уренгой-Помары-Ужгород. При его сооружении было создано 50 полевых городков, в которых проживало одновременно около 25 тыс. человек. В них работало 90 врачебных и 500 фельдшерских здравпунктов, 140 столовых, 154 магазина. Кроме того, строителей обслуживали 87 вагонов-столовых, 28 вагонов-магазинов. Полевые городки оснащались даже сборными спортивными комплексами с плавательными бассейнами и финскими банями