[1401]. Отметим, что на Западе само понятие «стиль Фаберже» стало соотноситься с понятием «русский стиль» в ювелирном искусстве.
За годы деятельности фирмы А. Г. Ананова мастерами было сделано большое количество пасхальных яиц в стиле Фаберже. Остановим свое внимание на некоторых из них. Одним из первых пасхальных яиц из серии «Великие храмы России» в стиле Фаберже было выполнено яйцо «Храм Христа Спасителя» (1996 г.). «Сюрпризом» этого изделия стала модель знаменитого храма К. Тона. Модель была вырезана из твердого белого камня – кахолонга – мастерами-камнерезами Ю. Артамоновым и А. Петровым. Купола, переплеты окон, декор дверей, линии закомар были подчеркнуты золотом. Само яйцо, в традициях фирмы предшественника, было покрыто белой эмалью «гильоше». По оправе яйца ювелиры бриллиантовыми розами выложили надпись «Храм Христа Спасителя». Это яйцо по своей композиции восходит к пасхальным яйцам фирмы Фаберже, содержащим сюрприз в виде архитектурной модели, которые изготавливались для членов императорской семьи. К ним можно отнести яйцо «Гатчинский дворец» (М. Перхин, 1901 г.).
Другое пасхальное яйцо фирмы А. Г. Ананова «Храм Спас на Крови», выполненное в 2000 г., восходит по своей композиции к произведению фирмы Фаберже «Московский Кремль» (1906 г.), где Успенский собор Московского Кремля стилизован в форме яйца. Мастера фирмы Ананова тоже воссоздают не модель храма, спроектированного А. Парландом, а образ. В центре композиции – пасхальное яйцо, покрытое синей эмалью «гильоше», украшенное миниатюрными архитектурными деталями храма так, что создается зримое впечатление четкой реальной структуры.
Отметим, что образ храма Спаса на Крови стал очень популярен в среде ювелиров. Так, мастера фирмы «Русские самоцветы» создали пасхальное яйцо, основную форму которого представляет собой стилизованная решетка храма. Сквозь цветочные узоры решетки просматривается «архитектурный сюрприз», который мастера не стремятся скрывать.
Следует заметить, что в настоящее время мастера очень активно восстанавливают и развивают техники прикладного искусства, сформировавшиеся еще в Средневековье. Это и чернение, и скань, и, конечно, эмаль. Так, еще в 1950-х гг. Н. Э. Фогт выступила с инициативой о возрождении в Ленинграде производства эмалево-филигранной посуды из серебра[1402]. Чаще всего такая посуда изготавливалась в традициях русского стиля.
Санкт-Петербургские мастера-эмальеры работают не только в области ювелирного искусства, им близки и формы станкового искусства. К примеру, О. Лысенкова[1403] создает сложные композиции, в которых интересны все составляющие – и образное начало, и техника исполнения, и материалы. Среди ее произведений, в которых она воплощает образы, навеянные памятниками или легендами Средневековья, привлекает внимание работа «Сага о Сиге» (2016 г.). Рассматривая это произведение издалека, зритель видит огромного сига, которым некогда славились воды Волхова. При приближении он замечает, что большая рыба состоит из целого косяка рыбешек, в центре которого плывет драк-кар с викингами, подчеркнутый снизу трезубцем печати Рюрика, а сверху – чешуйчатым парусом. Мерный ритм плывущих рыб вызывает ассоциацию с размеренными песнями воинов-гребцов, помогающими им преодолевать не только огромные водные просторы, но и покорять новые земли. Эмаль, в которой выполнены фигуративные элементы композиции, своим блеском создает ассоциацию с блестящей рыбьей чешуей и переливами речной воды. Деревянная основа, на которой крепятся элементы композиции, – это доска-сиденье из рыбацкой лодки. В работе художницы она получила новую жизнь: перестав быть утилитарной вещью, превратилась в объект творчества.
Интересна и другая работа художницы – «Сказание» (2017 г.). Это своего рода портрет храма Св. Георгия в Старой Ладоге. В этой работе наплывы перламутровой эмали рождают ассоциацию с рукотворной неровностью древних храмовых стен одного из знаменитых памятников архитектуры земли Русской. Еще одно произведение художницы – «Ангел Небесных сфер» (2017 г.) – восходит своим образным решением и к средневековым храмовым фрескам, и к фольклорным образам сказочных птиц Сирина и Алконоста. В руках ангел держит символ Небесных сфер, широко применяемый в иконописи Древней Руси. Своими крыльями, окружающими этот символ, ангел словно стремится уберечь мирную гармонию. От старания он привстает на носочки, вытягиваясь в струнку, словно готов сам зазвучать, чтобы создать музыку сфер. Это движение в статике оживляет композицию, показывая нам тонкую наблюдательность мастера.
Если мы рассматривали развитие современного искусства в сфере переосмысления традиций Средневековья на примере Санкт-Петербурга и отчасти Москвы, то не менее интересны и другие регионы страны. Так, в Казани, которую позиционируют как третью столицу страны, развивается интерес к мусульманскому Средневековью. В городе построили мечеть Кул Шариф (1996–2005 гг., архитекторы Ш. Х. Латыпов, М. В. Сафронов, А. Г. Саттаров, И. Ф. Сайфуллин) в традициях средневековой архитектуры. Да и художники Казани обращаются к героям своей средневековой истории, например к образу казанской царицы Сююмбике, которую, по легенде, полюбил Иван Грозный. Полотна, посвященные первой правительнице-женщине в мусульманских странах, написали И. Файзулин, Е. Сайтбагина и другие художники.
А в самом западном городе нашей страны – Калининграде (бывшем Кёнигсберге) обращаются к традициям западноевропейского Средневековья. Так, при реконструкции калиниградских пятиэтажек (проект разработан архитекторами Московского архитектурного института (Государственной академии) совместно с ведущими архитекторами региона)[1404] им будет придан образ позднесредневековых домов с высокими крышами, резными фронтонами и шпилями, то есть со всеми теми элементами, которые ассоциируются с «пряничными» домами Голландии и Пруссии.
Современное отечественное искусство обращается к Средневековью в поисках источников вдохновения. Оно обращается не только непосредственно к культуре Средневековья, но и к тем попыткам ее переосмысления, которые были предприняты в предшествующие эпохи. Современные архитекторы, скульпторы, художники, мастера прикладного искусства интерпретируют в своем творчестве наследие Средневековья разных регионов. Тем самым образ самого Средневековья в отечественной культуре становится многограннее, обретает новые смыслы, ассоциации, аллюзии, обогащая в целом восприятие этого этапа нашей истории.
Мотивы Средневековья в кинематографе постсоветского пространства
В 1990-х гг., несмотря на политическую и экономическую нестабильность, фильмы о Средневековье не исчезли из творчества российских кинематографистов. На это не в последнюю очередь влияла отмена цензуры и возможность более свободно высказываться на тему религии и церкви, являвшихся неотъемлемой частью жизни средневекового человека. В 1991 г. вышел фильм «Житие Александра Невского» режиссера Г. Кузнецова (1945–2005). Александр Невский в нем радикально отличается от классического образа, созданного С. Эйзенштейном. Здесь он предстает перед зрителем не бесстрашным полководцем, а человеком, готовящимся отойти в мир иной и вспоминающим моменты своей жизни. Среди других сравнительно известных фильмов, вышедших в то же время, можно упомянуть и «Плащаницу Александра Невского» (режиссер Э. Ходжикян, 1991 г.). В этом фильме сюжет с участием князя вплетен в современные реалии. В 1998 г. выпущен в свет еще один фильм о русском правителе – «Князь Юрий Долгорукий» режиссера С. Тарасова, рассказывающий, помимо других событий из жизни князя, об обстоятельствах основания Москвы.
В 2000-х гг. интерес к Средним векам в разных его проявлениях продолжил набирать обороты. В 2006 г. Н. Лебедевым по книге М. Семеновой был снят фильм «Волкодав из рода Серых Псов», а уже через год – его официальный сериал-приквел «Молодой Волкодав» (2007 г.) режиссера О. Фомина. Данные картины жанра славянского фэнтези, хоть и не содержат реалистичной исторической составляющей, тем не менее используют многие стилистические аспекты русского Средневековья.
В этот период активно продолжились съемки картин о русских князьях и правителях. В 2008 г. был снят еще один фильм об Александре Невском «Александр. Невская битва», на этот раз рассказывающий о молодых годах новгородского князя и битве на Неве со шведами в 1240 г.[1405] К 1000-летию со дня основания города Ярославля были приурочены съемки фильма «Ярослав. Тысячу лет назад» (2010 г.) режиссера Д. Коробкина, главным героем которого выступил Ярослав Мудрый. В целом, данная картина не отличалась глубоким вниманием к историческим деталям и являлась скорее приключенческим фильмом в средневековом антураже. Привлекала внимание кинематографистов и история Золотой Орды. В 2012 г. режиссером А. Прошкиным был выпущен в прокат фильм «Орда», повествующий об истории митрополита Алексия, который был призван в Орду, чтобы исцелить мать ордынского хана Тайдулу[1406]. Фильм талантливо показывает пропасть между русской православной и ордынской исламско-языческой культурами, при этом не принижая ни одну из них, но демонстрируя их чужеродность, инаковость, культурную непримиримость.
Медиевализм нашел свое отражение и в российской мультипликации. Так, в 2006 г. увидел свет мультфильм «Князь Владимир». Также в ней активно продолжает использоваться образ русских богатырей – Алеши Поповича, Ильи Муромца и Добрыни Никитича, про которых с 2004 по 2018 г. было выпущено девять полнометражных мультфильмов. Создаются подобные мультфильмы и про героев русских сказок – Ивана Царевича и др., в которых также ярко проявляются элементы медиевализма. Средневековые образы зачастую появляются и в мультфильмах из серии «Гора самоцветов», снятых, как правило, на основе сказок народов России. Как и в случае с киносказками А. Роу и А. Птушко, анимационные фильмы, использующие тематику русского средневекового фольклора, пользуются большой популярностью, а яркие, сказочные образы Средневековья вновь