Отметим, что описание Кислева в сеттинге «Warhammer (Fantasy Battles)» не было создано исключительно для видеоигры и имеет весьма давнюю историю. «Крылатые всадники Кислева» (Kislev Winged Lancers)[1480] и «унгольские конные лучники» появляются в составе войск Империи в 1993 г.[1481]; а в дальнейшем издаются книги, описывающие правила серии тактических настольных[1482] и ролевых игр[1483], а также посвященные Кислеву литературные сочинения[1484].
В компьютерной игре Кислев описывается следующим образом: «Не получающие благодарности за свою бесконечную задачу быть оплотом против Хаоса, дабы защитить Королевство Людей, мужчины, женщины и медведи Кислева полны решимости не допустить, чтобы их родина была осквернена. От самого скромного фермера до самого могучего наездника на медведях, от снежных барсов, бродящих по пустошам, до живого воплощения самой земли бога – все они готовы сражаться за каждый дюйм территории и никогда не позволят Хаосу пройти. Если они падут, все остальные будут сокрушены вслед за ними»[1485]. Царица Катарина (Tzarina Katarin), дочь царя Бориса (Tzar Boris Bokha), известного как «Красный царь» (The Red Tzar), или патриарх Косталтын (Kostaltyn, Supreme Patriarch of the Cult of Ursun, Leader of the Great Orthodoxy), персонаж, специально созданный для игры[1486] и явно вдохновленный образом Григория Распутина[1487], вместе с боярами (Boyars), атаманами (Atamans), патриархами (Patriarchs) и ледяными ведьмами (Ice Witchs) верхом на медведях (War Bear) ведут в бой коссаров (Kossars), стрельцов (Streltsi), коссовитских дервишей (Kossovite Dervishes) и крылатых всадников (Winged Lancers)[1488]. Подобная «клюква» прекрасно выглядит в ярком и насыщенном мире фэнтези-сеттинга и является визитной карточкой «Total War: Warhammer III», присутствуя в ролике, анонсирующем игру.
Интересно, что в компьютерной версии игры разработчики отошли от существовавшего в настольной версии внутреннего разделения фракции на унголов (Ungols)[1489], больше ассоциируемых с татарскими народами, и господарей (Gospodars) – пришедшего с востока европеоидного народа, поработившего унголов и основавшего Кислев. Вместо этого разделение фракции прошло по линии двух основных персонажей: царица Катарина и Ледяной двор противопоставлены патриарху Косталтыну и Великой Ортодоксии. Возможен и гендерный конфликт: женщин-патриархов Великой Ортодоксии и некоего мужского аналога ледяных ведьм. Также отметим, что в компьютерной версии в значительной степени поменялся визуальный образ войск Кислева за счет более очевидной русификации: ледяные ведьмы носят кокошники, коссары ориентализировались и перестали походить на массовку мини-сериала «Огнем и мечом» 1999 г., как они были представлены в книгах правил настольных игр и более ранних видеоигр.
В целом, рассматривая игру «Total War: Warhammer III», мы можем говорить о медиевализации медиевализма: образы и нарративы XX в., апеллирующие к Средневековью (и раннему Новому времени) помещаются в фэнтези-сеттинг, использующий медиевализм. Кавалерия на медведях, феминистическая царица Катарина, феминистический дискурс в патриархальных странах, холодные северные красавицы (ведьмы), мистические старцы, героическая оборона против могучего противника – все это вполне понятные отсылки к образу России и Восточной Европы в массовой культуре XX столетия. Отметим, что это характерно и для других игр данного сеттинга: достаточно вспомнить команду «Динамо Кислев» из дополнения к игре «Blood Bowl 2 – Kislev Circus» (2017 г.)[1490]. Также Кислев удачно демонстрирует географию восприятия Восточной Европы в глазах по крайней мере разработчиков: на северо-западе – местный аналог викингов (кстати, подаривших Кисливитам самого популярного скандинавского бога Тора) Норска, на северо-востоке – дикие кочевые народы и в целом силы хаоса, на востоке – горы Края мира, на юге – земля вампиров Сильвания (Sylvania), на западе – Империя, ассоциируемая с Центральной Европой.
Таким образом, можно прийти к выводу, что средневековая история Восточной Европы подается в мэйнстримных видеоиграх весьма специфично. Учитывая особенности жанра, само Средневековье распадается на отдельные сюжеты, и восточные славяне оказываются задействованными лишь в отдельных фрагментах. Два наиболее очевидных сюжета: эпоха викингов и рубеж позднего Средневековья и раннего Нового времени, куда разработчикам удается вписать русские сюжеты, достаточно органичны. Во всех остальных случаях очевидны проблемы в понимании конструирования образа, отличий, особенностей и стремление все перевести в более поздние и понятные эпохи с медведями и царями. Также стоит отметить тенденцию к расширению присутствия элементов Восточной Европы в европейском медиевализме в целом.
Современная коммерческая реклама и медиевализм[1491]
Возрождение коммерческой рекламы в России произошло на рубеже 1980-х и 1990-х гг., охватывая самый широкий круг печатной продукции, аудиовизуальные источники (прежде всего телевидение), а с 2000-х и сетевой контент. В отличие от дореволюционной и советской эпох началось активное использование в коммерческой торговле и рекламе исторических персонажей[1492]. При этом персонажи допетровской Руси, пусть и не очень рейтинговые для общественного сознания, становятся достаточно востребованы и получают свой шанс на монетизацию, прежде всего благодаря тому обстоятельству, что образ большинства из них, закрепленный в головах потребителей, в целом положителен (в отличие от конфликтных образов Нового времени).
В 1990-х гг. на экранах появились рекламные ролики, объединенные серией «Всемирная история» банка «Империал». Они были сняты известным ныне режиссером Тимуром Бекмамбетовым, а в съемках и озвучивании были задействованы такие известные артисты, как Иннокентий Смоктуновский, Виктор Вержбицкий, Владимир Машков и др. Ролики из этой серии неоднократно отмечались на международных и российских фестивалях рекламы. Для нас представляют интерес два рекламных видео, посвященных русскому Средневековью.
Дмитрий Донской предстает в рекламе банка «Империал» на Куликовом поле перед битвой с татаро-монголами. В кадре он обнимает простого воина, надевает на его голову свой шлем и, воодушевляя своим боевым кличем войско, ведет его против врага. Видео сопровождается закадровым текстом: «Они никогда не побеждали монгол. И отцы их никогда не побеждали монгол. И деды никогда не побеждали монгол. И они знали, что победить монгол нельзя. Дмитрий Донской. Всемирная история. Банк “Империал”». Посыл этой рекламы предельно ясен: Дмитрий Донской – безусловное место консенсуса в исторической памяти россиян, защитник Отечества, покровитель слабых.
Совсем иной, дискуссионный образ представлен в рекламе из этой же серии «Всемирная история», посвященной Ивану IV. Реклама, главным героем которой стал Иван Грозный (хотя и конфликтный, но самый популярный персонаж допетровской Руси), вряд ли могла бы появиться в современной России, так как содержит, помимо всего прочего, завуалированную сцену убийства. Ролик начинается короткой, но пылкой речью молодого Ивана Грозного, стоящего перед толпой подданных: «Тьма над нами. Тьма! Бояре расхитили казну земли Русской! Воеводы не хотят быть защитниками христиан! Отдали Русь на растерзание Литве, ханам, немцам! Каждый думает о своем богатстве, забыв об Отечестве! А посему, повинуясь великой жалости сердца, беру снова государства свои и буду владеть ими самодержавно». Вдруг из толпы раздается голос простолюдина: «А на каких условиях?» Затем на экране появляется плачущее лицо Ивана IV, а следующим кадром – труп вопрошавшего простолюдина с разбитой головой тянут на шубе по снегу. Такая картина сопровождается закадровым голосом Ивана Грозного, говорящего: «После узнаете…» Эта реклама красноречиво демонстрирует место Ивана Грозного в массовом историческом сознании россиян постсоветской эпохи. Первый русский царь, безусловно, – болевая точка национальной памяти. Он стремится к государственной стабильности, развитию и благоденствию, но простой народ становится жертвой жестоких методов его правления.
Разительно отличаются от реклам 1990-х гг. ролики последних лет. В частности, Иван Грозный появляется в рекламе сухариков «Хрустteam». Драма и трагедия уходят из рекламы, и образ царя выдержан в комедийном плане. Однако в содержании совершенно разных по духу реклам, снятых с разницей в 20 лет, есть и общие черты. В частности, тема деспотической власти. Царь появляется в кадре с посохом, от удара которого дрожат даже иноземные посланцы. Согласно сюжету, царь отдает на растерзание опричникам (страже) тех поваров, чьи сухарики ему не понравились. После того как Иван IV остается доволен выбором, он в компании своих придворных танцует. Несмотря на юмористичность сюжета, сохранен общий посыл: Иван IV – болевая точка национальной памяти, одновременно олицетворение государственной мощи, перед которой склоняются даже представители других государств, и тирании, приводящей в ужас собственных подданных.
В схожем юмористическом ключе демонстрируется образ другого средневекового правителя в одном из роликов этой же серии реклам сухариков «Хрустteam». В данном случае представлен Александр Ярославич Невский во время Ледового побоища. Согласно сюжету, огромному воинству рыцарей на льду Чудского озера противостоит жалкая горстка русских воинов во главе с Невским, произносящим трусящему воинству: «Не дрейфьте, братцы! Все будет охрустенно!» После чего все рыцари, за исключением магистра ордена, проваливаются под лед. Несмотря на внешнее сходство реклам, образы правителей получаются совершенно разные. Так, Александр Невский, согласно этому образу, – несомненный объект позитивного консенсуса национальной памяти, образец силы княжеской власти и простой человеческой смелости.