[1019] Подобные разоблачения были направлены на десакрализацию церкви, ликвидацию ее высокой роли в обществе. Эффект усиливался кампанией по физической ликвидации священнослужителей и массовому уничтожению древних храмов в 1920–1930-х гг. Помимо их разрушения, проходили акции по обмирщению церквей – превращению их в склады, клубы, дома культуры и т. д. Вместо снесенного в 1933 г. знаменитого кремлевского собора Спаса на Бору, символа государственности Великого княжества Московского, были сделаны буфеты и курительные комнаты для делегатов партийных съездов. Нанося удар по церкви, Советское государство одновременно уничтожало память о Руси, русском Средневековье. Кто поверит в славу князя, вместо которого в гробнице лежит матерчатая кукла в белых чулках? Атеизм бил по религии, а убил отечественную историю.
Поразительна судьба памятников древнерусского искусства, прежде всего русской иконы, в эти годы. В Историческом музее был разгромлен отдел религиозного быта, репрессиям подверглись работники Центральных государственных реставрационных мастерских. В местных музеях иконные собрания иной раз уничтожались просто физически: иконы жгли на кострах, рубили топорами. В 1929 г. Наркомпрос принял решение о передаче разоренных собраний икон в Государственную Третьяковскую галерею. При этом им отказывалось в статусе произведений искусства – иконы использовались в антирелигиозных выставках для иллюстрирования той или иной антирелигиозной идеи, разоблачения «феодально-разбойничьей эпохи»[1020].
Между тем еще в 1928 г. вышло постановление СНК СССР «О мерах по усилению экспорта и реализации за границей предметов старины и искусства». Вскоре на продажу была подготовлена первая партия икон и серебряных окладов[1021]. Советская власть поняла, что русским Средневековьем можно весьма выгодно торговать. Масштабы экспорта произведений древнерусского искусства в 1930-х гг. ширились, вырученные деньги шли на индустриализацию. В отдел торговли предметами древности – «Антиквариат» – было передано, согласно данным Л. Осокиной, около 2500 икон (количество проданного и возвращенного в музеи устанавливается только приблизительно)[1022]. В 1929–1932 гг. за границей прошла первая в истории выставка русских икон, целью которой была пропаганда за рубежом шедевров древнерусского искусства для активизации их последующей продажи.
Успех советской торговли иконами в 1930-х гг. породил в конце XX в. легенду, будто бы в сталинских лагерях были специальные «шарашки», в которых заключенные мастера-иконописцы делали копии знаменитых древнерусских шедевров. Дальше версии разняться: по одной из них, в СССР были налажены поставки за границу этих копий-подделок, то есть подделывали памятники русского Средневековья и выгодно торговали ими с иностранцами. По другой, за границу как раз продавали драгоценные подлинники, а копии-фальшивки вместо них размещали в советских музеях. Л. Осокина приводит аргументы, что убедительных доказательств существования системы подделки древнерусских икон для их экспорта нет[1023], но сам факт хождения таких слухов, попытки легендирования истории коммерческой «мобилизации Средневековья» советской властью показательны.
Примером подобного «прагматичного» отношения к Средневековью является культ былин в СССР в межвоенное время. Цари, князья, церковники из истории вычеркивались, а вот народность была нужна. Требовалось показать высокий уровень народной культуры, начиная со Средних веков, а это в первую очередь фольклор, древнерусские былины. А. В. Луначарский в 1919 г. написал статью «Илья Муромец – революционер», в которой доказывал классовый характер бунта против князя Владимира народного богатыря-атамана Ильи Муромца. В наши дни он опять встал во главе голи, но ведет ее не в кабаки, а по широкой стезе свободы. Илья «стоит защищать Русь, воспрянувшей рабочей и крестьянской голи, от идолища поганого – капиталистического империализма»[1024].
В 1930-х гг. выходят новые издания былин, создаются центры по их изучению. Мало того, новые взгляды советских ученых на особенности развития фольклора предполагали, что создание исторических песен и былин не может ограничиваться Средневековьем. Предполагалось, что после взлета народного творчества в Древней Руси оно стало угасать из-за феодального, а затем капиталистического гнета. Теперь же народ освобожден, и должен наступить новый подъем русского эпоса. Так возникли «новины» – советское подражание былинам, посвященные советским вождям и героям. Образы былинных богатырей и князя Владимира замещались персонажами Нового времени – Ленина, Сталина, Ворошилова и Буденного. В новинах действуют красная конница и советские пограничники[1025]. По своей сути это был не эпос, а искусственное выполнение социального заказа советской власти. Народные сказители поймали конъюнктуру. От народного и былинного в этих новинах была только попытка стилизации, к настоящему фольклору не имевшая отношения. Как только власть перестала нуждаться в таких поделках, они исчезли.
Ситуация в СССР принципиально меняется в преддверии Второй мировой и в годы Великой Отечественной войны. Происходит бурный ренессанс медиевализма. Индикатором смены ориентиров стала ситуация вокруг оперы-фарса «Богатыри», поставленной в 1936 г. А. Я. Таировым на музыку А. П. Бородина, текст к которой написал знаменитый пролетарский поэт Демьян Бедный. Он изобразил князя Владимира идиотом и алкоголиком, Рогнеду – распутницей, богатырей – хулиганами и пьяницами. Первые три картины постановки посвящались выходу богатырей и князя Владимира из запоя. Потом они устроили пьяный дебош, кидались в воду и загоняли в нее людей. Современники приняли это бесстыдство за Крещение Руси. Положительным героем пьесы оказался народный разбойник Угар, который победил богатырей и дал им такую характеристику:
Вся их доблесть —
Пьянство да пронырство,
На что сучьи дети
Свели богатырство.
Ползают на брюхе
У княжеских дверей,
Как самая бесстыжая дворня.
Вырастим, братцы,
Своих богатырей
Из нашего, народного корня.
Целью Демьяна Бедного было ударить по византинизму, в котором он видел «ужасы», причину поворота России на неправильный, восточный, а не западный путь развития. Заодно он хотел разрушить дореволюционный миф о богатырях как древнерусских героях, но вышел конфуз. 12 ноября 1936 г. постановку посмотрел Председатель Совета народных комиссаров В. М. Молотов. Он был в шоке от увиденного. Уже 13 ноября вышло постановление Всесоюзного комитета по делам искусств при СНК «О пьесе “Богатыри” Демьяна Бедного». Его сочинение квалифицировали как «антиисторичное и издевательское», запретив как чуждое советскому искусству. Таирова сняли с руководства Камерным театром, а Демьяна Бедного после долгой проработки в конечном итоге исключили из партии и выгнали из Союза писателей СССР[1026].
После 1934 г. в СССР меняются подходы к преподаванию истории в школах и вузах (о чем будет сказано далее). Делается упор на патриотизм, героическое прошлое народов в СССР в борьбе не только с капиталистическими эксплуататорами, но и с иноземными захватчиками. Начался поиск «полезного прошлого». Для этого были востребованы подвиги героев Гражданской войны, лидеров большевиков. Их не всегда и не во всем хватало, да и многие персонажи оказывались неоднозначными (учитывая массовое превращение во «врагов народа» героев Гражданской войны и красных командиров в 1930-х гг.). Персонажи более древней русской истории в этом смысле были надежнее, а трактовки их подвигов – очевиднее. На Средневековье стали переносить актуальные политические ценности: объединение Русских земель (по аналогии с созданием СССР), стремление к культурному и научному прогрессу (его дало Крещение Руси, его несли ученые, поэты, мыслители начиная со Средних веков), оборона своей Родины от врагов (начиная с подвигов Александра Невского и борьбы с монголо-татарским игом).
Интерес к изучению Средневековья проявляется и в сфере художественного образования 1930-х гг. Так, в Академии художеств в 1938/1939 учебном году предполагали открыть искусствоведческий факультет[1027], где планировалось преподавать и историю искусства Древней Руси.
В связи с развитием культа личности Сталина возникает заказ на создание фильмов, литературных и музыкальных произведений о сильных правителях прошлого – Петре I, Иване IV и т. д.[1028] Наиболее известны здесь фильмы С. М. Эйзенштейна об Александре Невском (1938 г.)[1029] и Иване Грозном (1944–1946 гг.)[1030], романы В. И. Костылева «Иван Грозный» (1943–1947 гг.), В. Г. Яна «Чингиз-хан» (1939 г.) и «Батый» (1942 г.) и др. В 1938 г. советский поэт К. М. Симонов написал поэму в семи главах «Ледовое побоище», в которой сравнивались бои красноармейцев под Псковом в 1918 г. с немцами, где, согласно официальной версии, родилась Красная армия (в СССР в честь этих событий был установлен праздник 23 февраля – День Советской армии). Победа на Чудском озере принимала символический смысл, выступая предостережением для немецких агрессоров 1930-х гг.:
Сейчас, когда за школьной партой
«Майн Кампф» зубрят ученики
И наци пальцами по картам
Россию делят на куски,
Мы им напомним по порядку —
Сначала грозный день, когда