И под этот ритм любимая, ещё больше успокаивающая работа, стала казаться ещё более умиротворенной.
Под башней уничтоженного солнечного поселения медленно обретала жизнь гигантская шестиметровая бабочка с прозрачными светящимися крыльями, полными бирюзовых узоров. Таких же, как цвет волос подопытной.
Глава 20
Задачи выданы, и члены совета приступили к их выполнению.
Вторая часть совета была уже в более узком кругу.
Едва большая часть участников покинула помещение, как заговорил Эдельвейс.
— Что с переговорами? — настойчиво просил кот. Его можно было понять — время поджимало. Тишь оказалась даже строже главной ветви и Отчаянья. Уже сейчас мы успевали на корабле впритык к сроку.
— О чём? — подал голос Хазмир. Он тоже остался в помещении вместе с замершей рядом с наставником Сатокой.
— О той войне, что рано или поздно продерётся к нам с нижних островов, — сказал кот.
— Мы уже на войне, Эдельвейс. И у нас нет четырёх дней на путешествие. Лина уже занимается обустройством врат телепортации. Так что мы успеем.
— Ты идёшь со мной? — голос кота сквозил надеждой.
— Пойду, — кивнул я.
— Только не бери Хель. И солнечного тоже. Пустотник сделает тебя врагом по-умолчанию. Ну а солнечный… это не так страшно. Просто возникнут вопросы.
Тем не менее кот заметно расслабился.
Сатока рядом с ним была спокойна и невозмутима, как и подобает представителю её ветви.
— А тебе не нужно домой? — спросил я у Сатоки.
— Покой избегает прямых приказов без нужды, оставляя вместо них рекомендациям, — ответила она.
— Занятно у вас всё там устроено, — хмыкнул я. — У одних диктатура с жестким уставом, а у других — рекомендации.
— Тишь существует, чтобы спасти мир от идущей с Днища мёртвой магии. Мы и есть военная организация. А ветвь Сатоки — разведка и лекари. Их бога падшая убила один раз, а нашего — десятки.
— Что ж. Если я правильно понял ситуацию, то они будут рады поговорить с лидером фракции, которая им предложит союз. Так что думай не об оставшихся днях, а о том, как скажешь, что ветвь обязана твоему вмешательству.
— Ха! Мр-ряф! — рассмеялся кот в две глотки. — У нас это называется «долг» и «пассивный вклад». Но да, идею я понял. Да, это зачтётся. У нас умеют смотреть.
— Тогда сходи к Лине и помоги настроить врата телепортации к вам. У вас ведь есть способы удалённой связи?
— Да, вороны Нефтис, — отмахнулся кот. — Стандартный теневой посланник, только название меняется под имя бога.
Взмах когтистой лапой, и во всполохе лазурного пламени появилась ворона с сапфировыми глазами.
— Что сообщить? — кот внимательно посмотрел на меня.
— Что с ними предлагает заключить мир и возможно союз фракция вольных городов Эниранда.
— Союз вольных городов? — удивился Дамиан.
— Ну, однажды он будет, — уклончиво ответил я. — Как минимум, тебе придётся поселиться пока на одном из соседних. Ты сам видел, места в Эниранде всё меньше. Да и корабль пока приземлить толком негде.
— Пока что мои люди могут побыть и на борту. Корабль рассчитан на долгий рейс. И запасов пищи мы взяли достаточно, — сказал механист. — Но ты прав, это временная мера.
— Можешь пока занять любой остров поблизости. На сто седьмом когда-то было поселение Эзарха, но нужно уточнить, как на острове высаживались дурманящие травы с призрачного острова, чтобы не угодить в собственную ловушку. Ну или нейтральные Расиэли над нами.
— На пути у потенциального противника, — криво улыбнулся Дамиан.
— Ещё есть вариант с тёмным Эяатталь.
— Нет, спасибо. Пока побудем на корабле.
Я усмехнулся. Сейчас для меня тёмные острова не были проблемой, и я вполне мог обеспечить нахождение на них своих разумных. Но суеверия — есть суеверия.
— Меня одно беспокоит, друг мой Альтаир, — вновь подал голос Хазмир. — Теперь нам сложно будет оставаться в тени. Остров развивается слишком быстро. А теперь нам скорее всего придётся расширяться на другие осколки.
— Не волнуйся на счёт этого. Что-нибудь придумаем, — отмахнулся я.
Пара задумок на этот счёт уже была, но для их исполнения было пока ещё слишком рано.
Дел накопилось так много, что буквально всё требовало моего внимания. Так получалось, что большую часть времени мне приходилось быть вне Эниранда.
— Альтаир, есть время? — я ощутил на плече зелёную руку рептилоида и вспомнил что-то о важном деле на другом острове, из-за которого он задержался.
— Если только немного. Мне скоро опять лететь, а дел — сам видишь сколько.
— Куда лететь? Мне за подругой?
— Ха! Конечно, — чуть улыбнулся я. — Зависит от переговоров с тёмными. Ну и по мелочи сегодня ближе к концу дня. Нужно кое-что проверить. Так что ты хотел? Личное, или о городе?
— И то и то, — туманно ответил Хазмир. — Это скорее в продолжение того давнего разговора, что у нас был после лагеря Эзарха. О том, кто же ты.
— Очаровательный практикующий некромант? — с улыбкой спросил я, но внутренне напрягся.
По рептилоиду было сложно понять, что именно у него на уме.
— Идём, покажу кое-что. Тебе точно понравится!
Я припомнил прочие чудеса, вроде пельменей или ирисов, я мысленно выдохнул. Скорее всего ему просто хочется немного пообщаться. И если подумать, я сам располагаю своим временем, и лишний час найду.
Направились мы к мосту, ведущему на островок ветра над нами. Он находился совсем недалеко, потому много времени это не заняло. Разве что по пути пришлось заглянуть на склад рядом с башней, где складывали разрушенные артефакты древности.
Выглядели они просто ужасно. Листы изгнившей ржавчины, продырявленные в нескольких местах — в общем, действительно, реставрации не подлежит.
В обычных условиях.
Запрос по мане был немаленьким, но с текущими запасами — капля в море. Больше заставлял грустить срок. У каждого предмета он был своим, но у многих сильно изломанных образцов он уходил за трое-четверо суток. Больше, чем оружие Эзарха
Восстановление предметов из состояния тлена и пыли длилось ещё больше, и выходило за десяток дней. Но это можно было понять. От некоторых предметов осталась лишь пара пластин, когда большая часть конструкции отсутствовала. Здесь уже речь идёт больше о создании нового, чем о восстановлении старого артефакта.
Эниранд нужно вооружать. И желательно, артефактами. Пять способностей от соседних островов, и затем эпическая броня — и вот вчерашний крестьянин на равных дерётся с младшим магистром. Жаль, реальный боевой опыт таким образом нельзя набить.
Всё это время Хазмир был непривычно молчалив. Мелькнули нехорошие мысли сперва о том, что могло заставить его стать таким задумчивым и серьёзным, и при этом уводить меня из охраняемого поселения. Но я отмахнулся от этого и пошёл следом за другом. Тем более что уже около моста за нами увязалась и Хель.
Хазмир увидел это, но никак не отреагировал. Просто ступил на круг перехода, и его образ расплылся в полёте к следующему острову. Мост был уже активен, а оба острова были маленькими, потому обойти оба много времени бы не заняло.
Затем унесло и меня самого. Короткий полёт, и я оказался в продуваемом ущелье. Одном из множества схожих островов архипелага Расиэль.
Ящер уже ждал меня на той стороне.
— Здесь недалеко совсем. Случайно нашёл. Сначала не понял, а когда понял…
— Нашёл что? — спросил я?
Хазмир загадочно обернулся назад и бросил:
— Так вот, тот разговор, — начал он. — Я ш-ше всё обещал узнать, что ш-ше ты.
— И ты смог узнать то, чего не знаю я сам?
— Ну, скаш-шем так, есть догадки.
— Ну давай, вперёд.
— Когда-то давно, во времена моей юности, я слышал старую легенду о битве волшебников. Есть даш-ше такая карточная игра с похош-шим названием. В неё часто играют на ману и р-рабов, — на последнем слове он с заметным отвращением поморщился.
— Играл разок в тонк, но я и не интересовался. Не игрок.
— А-а… Тогда ты так не поймёшь. В общем, когда-то давно в этом мире подрались два волшебника. Что ты улыбаешься? Уш-ше знаешь её?
Я едва не ответил «видел лично». Не так поймёт же.
— В общем, до раскола мира на дне обитал хаос. Так говорят легенды. И после раскола тош-ше. Мёртвая магия появилась посш-ше.
— Пока не очень понимаю, что ты имеешь в виду, — и мысленно добавил. — Тали, а ты?
— Тоже, — нехотя признала она.
Хель делала вид, что рассматривает поросшие зеленью скалы. Порывистый ветер трепал её волосы, а сама она казалась погружённой глубоко в свои мысли.
— Часть чудес, которые делал тот древний маг, очень похош-ша на твою «некромантию».
— Хочешь я при тебе подниму покойника? — мне захотелось его поддеть.
— Верю, что получится. Знаю. Владыка законов реальности может всё, что может мастер любой стихии.
— Ого! Не слишком ли?
— Я тош-ше так подумал. Даш-ше с учётом корабля, это слиш-шком, — ящер занервничал. — Но затем я увидел это…
Он отогнул заросли лиственного кустарника и свернул в трещину в скале. Узкую, так что его громадная фигура едва протискивалась внутрь. Но вскоре оказался по ту сторону в небольшой пещере, слегка подсвеченной тусклым люминесцентным лишайником.
— На этот раз ты решил показать мне руины?
— Не только. Хотя на них тош-ше стоит взглянуть.
Хазмир протянул руку к потолку. Я усилил зрение в темноте и увидел выбитые в камне картины схематического боя архитепичного волшебника в широкой шляпе и мантии, скрестившего посох с мечом некоего безликого злодея, чьё тело покрывали щупальца.
— Да-а, в реальности они оба выглядели абсолютно иначе, — не удержался я, вызвав загадочное хмыканье рептилоида.
Маги стояли на множестве разбитых осколков, в которых угадывались схематичные острова. Над головой у магов был купол и два больших шара.
— Хаос — одна из сильнейших тёмных стихий, которая искажает всё, к чему прикоснётся, — пояснил ящер, глядя на меня.