Утром, после завтрака, когда отец уехал на работу, Борис решил проверить свои камеры слежения. Прошло уже несколько дней, как он незаметно снял их с деревьев в лесу и перепрятал в доме. Он понимал, что долго сидеть сложа руки Белла не будет, но, обнаружив, что красавица начала действовать, все-таки почувствовал себя не готовым к столь быстрому повороту событий.
Что же такого сделала Белла?
Утром камера, спрятанная в кабинете отца, засняла, как она копается в его бумагах. Похоже, шифр от сейфа она знала уже какое-то время. Металлический ящик вскрыла без труда и достала договоры, страховки, дарственные, ценные бумаги и — завещание. Теперь Белла знает, что в случае отцовской смерти она, конечно, получит многое. Но не все.
Отец позаботился, чтобы ей достались конфетное производство и бо́льшая часть имущества. И тем не менее Сахаров-старший распорядился так, чтобы и Борис после его смерти вошел в управляющий состав руководителей фабрики и чтобы некоторая часть недвижимости отошла ему.
Понравился ли Белле такой расклад? Борису не нужно было гадать, каков ответ на этот вопрос. Ее гнев отлично запечатлелся на камеру: дочитав все бумаги, она молча разбила о стену дорогую вазу китайского фарфора.
Что ж, кажется, теперь жизнь Бориса действительно под угрозой. И большой вопрос — кого она решит устранить первым: отца или его?
В течение получаса после эпизода с вазой Белла с кем-то созванивалась, удалившись на дальний край участка. И Борис искреннее пожалел, что не дополнил камеры слежения хорошими направленными микрофонами.
Однако, даже не зная содержания этих переговоров, он понимал: Белла готовится действовать и времени на раздумья у него почти не осталось. Или он — или его.
Как же ему организовать убийство своей мечты?
Убить Беллу, к примеру, перерезав горло или выстрелив из пистолета, Борису было недостаточно. Пытки — тоже не его профиль. Утопить? Неэстетично.
Он ведь не просто убийца, не какой-то там маньяк-социопат, он — художник! И его первое и единственное убийство должно быть настоящим произведением искусства. А еще при этом желательно не попасться и не сесть в тюрьму.
Борис рассеянно щелкал пультом от телевизора, переключаясь с канала на канал. В голове было мучительно пусто. Кот спал, уткнувшись носом ему в подмышку. Гад. В кино, особенно в детских фильмах, животные часто спасают любимых хозяев от опасности. Но тут кот, конечно, ничем не мог помочь Борису.
На молодежном канале Борис наткнулся на очередную передачу, где обсуждалось творчество Мементо Мори. Правда, понял это Борис далеко не сразу.
Какой-то молодой и, видимо, очень модный блогер сыпал заученным фразами:
— Вы понимаете, граффити — это не только каляки на стене, это новый язык, новая ступень в развитии искусства! Когда Бэнкси перенес изображение с холста на стену и заявил этим изображением социальный протест, он превратился в глас народа, в рупор молодого поколения, если хотите. И тут его сравнение с Мементо Мори неуместно!
— Может быть… Но мне все-таки кажется, что вы завидуете Мементо. Он не оставил посланий, кроме своей подписи, не создал ни одного блога или канала, ничего не нарисовал, а опросы тем не менее показывают, что он гораздо популярнее вас. — Это парировала блогеру блондинка-телеведущая. Большие голубые глаза с наклеенными ресницами стекленели, когда собеседник произносил незнакомые ей слова.
Блогер скривился.
— Послушайте, вы предлагали сравнить Мементо и Бэнкси, я рассказал вам, почему это сравнение недопустимо. А вы в ответ обвиняете меня в зависти.
— Я, если честно, так и не поняла, почему нельзя сравнивать Бэнкси и Мементо. Ведь оба — полностью анонимны, они творят на улицах. Один рассказывает о жизни, другой о смерти. И оба чрезвычайно популярны, — настаивала на своем блондинка.
— Это глупость! Для меня Бэнкси стоит в одном ряду с Уорхолом. А что сделал ваш Мементо? — разозлился блогер.
— Он напоминает нам о том, что все мы смертны и надо жить на полную катушку прямо сейчас. Живи быстро, умри красиво!
— Ха! Вы даже не знаете, что цитируете. «Живи быстро, умри молодым!» Вот как звучит этот лозунг.
— Не понимаю, как это противоречит тому, что и умереть можно красиво? — Ведущую совершенно не задевали подколки блогера, она явно любовалась собой. — Вот вы смотрели «Молодого папу»?
— Конечно!
— Он же упоминает Бэнкси, перечисляя самых значимых деятелей искусства. Культуру нашего поколения вершат анонимы. Вам не кажется, что это их роднит с Мементо? К тому же у Бэнкси были не только рисунки — манекен узника Гуанта… Гуатано…
— Гуантанамо!
— Ну да… И потом этот разрисованный слон, «Димнейленд»… — девушка, кажется, подглядывала в какую-то бумажку с названиями.
— «Дисмаленд»! — опять поправил ее блогер.
— Как скажете. Вы же поняли, что я имею в виду.
— Зато вы не понимаете!
Дальше Борис уже не слушал ни пухлогубую ведущую, ни ее гостя, умника-блогера.
Он даже не придал значения сравнению своего творчества с работами Бэнкси, что в другое время могло бы потешить его самолюбие. Борис думал о том, что Бэнкси умудряется столько лет сохранять анонимность, но при этом все-таки проводит время от времени выставки.
Выставка — отличное решение для убийства. На выставке можно сделать из тела Беллы настоящее произведение искусства и, став палачом, одновременно превратиться в творца!
Дело за малым. Нужно только все подготовить и собрать материал для экспозиции.
На время подготовки к выставке Борис решил съехать из загородного дома отца и поселиться в гостинице. Но нужно было предупредить Александра Сахарова об отъезде. Борис выглянул в окно, увидел, что отец во дворе в беседке, и спустился к нему.
На улице было тепло. Отец сидел на кованой скамейке в одних камуфляжных штанах, подставляя голый торс солнцу. Борис с удивлением заметил, что он в отличной форме: под загорелой кожей играли накачанные мышцы. Седина однозначно украшала его, волосы были аккуратно подстрижены и причесаны. Похоже, в глазах женщин он — привлекательный мужчина в расцвете лет. Сын, вероятно, имел право гордиться таким отцом — успешным предпринимателем. Но Борис, глядя на папу, совершенно ничего не чувствовал. Как, впрочем, и всегда… Для него тот был человеком, который по воле случая связан с ним кровным родством и некоторыми финансовыми обязательствами. Только и всего.
— А, сынок! — Александр заметил его и похлопал по скамейке, приглашая присесть рядом. — Побудь со мной пять минут. Я вот тишиной наслаждаюсь и лесом. В красивом месте у нас дом. Права Катя — жить надо здесь, а не в городе.
Борис ничего не ответил.
— Сын, все нормально?
— У меня дела в городе нарисовались, я пока съеду от вас.
— Ясно. А в Москву когда?
— Все доделаю и улечу. Может, через неделю, может, через две.
— Жаль… Мне хорошо, когда ты тут, рядом.
Борис с удивлением посмотрел на отца. Много лет они общались довольно формально, словно были деловыми партнерами, а не родственниками.
— Я надеюсь, моя внезапная женитьба не расстроила тебя. Ты сам видишь, Белла, то есть Катя, — женщина хорошая. Просто попала в сложную ситуацию. Я должен был ее спасти.
— Ты же знаешь, твоя личная жизнь меня не касается. Если считаешь, что так нужно было поступить, это твое дело.
Отец молча кивнул.
— Ты уверен в ней как в жене и партнере?
— В партнере?
— Разве муж и жена — это не партнеры?
— Да, пожалуй, ты прав. Уверен, сын. Я вижу, что Катя любит меня, заботится обо мне. Она и правда мой друг и партнер. Думаю, мы встретим старость вместе. — Отец улыбнулся и покраснел. — Я говорю, как влюбленный глупец, да?
Борис улыбнулся в ответ:
— Если ты влюблен, это замечательно. Я желаю вам счастья! — Борис почувствовал, что ему становится трудно врать отцу. Да, он никогда не был с ним близок. Но смотреть в глаза и желать счастья с женщиной, которая планирует его убийство… До такой степени лицемерия Борис еще никогда не доходил.
С другой стороны, что будет, если он расскажет папе правду? Если Сахаров-старший узнает, что женщина, в которую он влюбился, — садистка и пироманша, не брезговавшая убивать детей и инвалидов ради своих целей? Маньячка, обожающая мучить людей, собиравшаяся прикончить и Александра. Он ведь остался жив по случайному стечению обстоятельств. Если бы Белла и Роман не поссорились, пока Сахаров-старший лежал в подвале усадьбы, накачанный наркотой, он, скорее всего, был бы уже мертв.
Впрочем, если задумка Мементо Мори осуществится по плану, отец все равно узнает правду. Из газет или по телевизору. Борис не сомневался, что о новом грандиозном перформансе будут говорить во всех СМИ. А в центр этого перформанса он задумал поместить Беллу.
Жаль ли ему отца? Борис не мог ответить на этот вопрос. Скорее нет, чем да.
Причинить ему душевные страдания — несравнимо меньшее зло, чем убить его. А ведь Белла хочет его убить.
Вечером в лесу было прохладно и скользко. Час назад закончился дождь. В глаза и нос все время лезли какие-то насекомые.
Отец уехал по своим делам, Беллы тоже не было дома. Борис пробирался сквозь низкий кустарник к оврагу, в котором закопал липовое тело. Теперь его нужно достать из земли и увезти подальше отсюда. Он решил и этот манекен использовать для своей шедевральной выставки.
Добравшись до нужного места, по уши в грязи, до нитки промокший от влажной листвы, Борис пришел в ужас.
«Тела» уже не было в могиле. И лопата, сиротливо торчащая из земли рядом с ямой, красноречиво говорила о том, что подделку не вырыли какие-нибудь дикие звери. Это сделал человек. Белла. Кто же еще?
Сегодня ночью они остались в особняке одни — Белла и Александр.
Наедине он продолжал звать ее именно Беллой, хотя прилюдно она, конечно, настаивала на новом имени — Екатерина. Но сейчас все это было не важно… дела, заботы, производство, документы, имена, ее прошлое… ничего не имело значения для мужчины, который после многих лет одиночества и душевных страданий нашел свою позднюю любовь, женщину, которой был готов поклоняться, свою богиню.