В мае, перед самыми госэкзаменами, Алена поняла, что беременна. Это одновременно обрадовало и испугало ее. Да, малыш – то, чего они с Гришкой страстно желали, но экзамены, стресс… Она ничего еще не сказала мужу, все тянула, хотела убедиться.
В пятницу, после практики, она заехала в консультацию и через полчаса вышла оттуда, ошеломленная результатом – УЗИ показало двойню. Алена села в машину, и Боксер, повернувшись с первого сиденья, обеспокоенно спросил:
– Случилось что-то? На вас лица нет.
– Нет-нет, Вить, все в порядке, – пробормотала Алена. – Поедем в офис к Гришке, только быстрее, ладно?
Боксер удивленно посмотрел на нее и пожал плечами, велев водителю Сергею прибавить скорость. Алена нетерпеливо ерзала на заднем сиденье, не в силах дождаться момента встречи с мужем. Ей очень хотелось увидеть лицо Гришки в момент, когда она объявит новость.
Грачев был занят, из-за закрытой двери кабинета слышался его недовольный голос и еще чей-то, не то оправдывающийся, не то просящий о чем-то.
– Лиза, скоро Григорий Валерьевич освободится? – спросила Алена у секретарши, садясь в кресло и протягивая руку к бутылке с минералкой.
– Сейчас узнаю, Алена Сергеевна.
Девушка нажала кнопку интеркома и, нагнувшись к аппарату, спросила:
– Григорий Валерьевич, здесь ваша жена… Сейчас. Алена Сергеевна, у вас что-то срочное?
– Да.
Лиза повторила ее ответ, и через минуту дверь кабинета распахнулась, вышел Гришка в рубахе с закатанными до локтей рукавами:
– Что-то случилось?
– Да… то есть нет… то есть… – забормотала Алена, сбитая с толку его решительным видом и озабоченным лицом.
– Золотко, если это терпит до вечера, то давай отложим, – садясь перед ней на корточки, попросил Гришка. – У меня важный разговор, родная…
– Гриш… я беременна, у нас будут малыши… – пробормотала Алена, опустив глаза, и Гришка опешил:
– Что?.. Что ты сказала, Аленушка?
Она посмотрела на него и повторила:
– Дети у нас будут, Гриш… двое сразу…
Обезумевший Грачев сгреб ее в охапку и закружил по приемной:
– Аленка, Аленка! Родная ты моя! Сейчас, погоди минутку… – Он осторожно опустил Алену в кресло и вернулся в кабинет: – Ну, повезло тебе, грешник! У меня сегодня самый счастливый день в жизни, портить его разборками с тобой я не хочу. Вали к себе и больше не пытайся меня кинуть, понял? И скажи спасибо моей жене – если бы не она…
Из кабинета очень быстро вышел невысокий, полноватый мужчина в мятом дорогом костюме, на ходу вытирая со лба пот большим клетчатым платком. Бросив в сторону Алены взгляд, он поспешно схватился за ручку двери и исчез в коридоре офиса.
– Кто это? – спросила Алена у Лизы, но та только пожала плечами:
– Не знаю, Алена Сергеевна. С утра здесь шефа дожидался, потом больше часа у него в кабинете что-то бормотал. Наверное, партнер какой-нибудь.
Их беседу прервало появление Грачева, уже в пальто и с кейсом в руке:
– Аленка, поехали домой. Лиза, меня нет и не будет до понедельника.
– Хорошо, Григорий Валерьевич, – отозвалась Лиза.
В лифте Григорий обхватил Алену свободной рукой и крепко поцеловал в губы:
– Ты не представляешь, как я сейчас себя чувствую! Аленка, это же так здорово – двое сразу! Слушай, – вдруг обеспокоенно спросил он. – А экзамены твои? Это ж вредно – нервничать…
– Гриша, я не буду нервничать, – пообещала она. – В конце концов, подумаешь – экзамены! Как сдам, так и сдам, ничего не случится, сейчас не это главное, правда?
– Конечно, родная, не это, – согласно кивнул Гришка, выпуская ее из лифта.
На первом этаже им навстречу сразу встали с диванчика Боксер и телохранитель Григория Игорь. Грачев бросил Игорю кейс, а сам обнял Алену за талию и радостно объявил:
– Все, мужики, теперь за моей женой глаз да глаз! Не дай бог, случится что-то, никого не пожалею!
– Гриш… – укоризненно проговорила Алена. – Виктор и так со мной как нянька носится, куда ж еще-то!
– И молодец, что как нянька, – кивнул муж. – Он для того к тебе и приставлен. В смысле к вам, – поправился он, лукаво глянув на нее и подмигнув.
Когда Гришка объявил о том, что у Алены будет двойня, в доме началось сумасшествие. Лора прохода не давала молодой хозяйке, старалась накормить, усадить лишний раз на диван, чтобы отдохнула, почти силой отправляла гулять с Виктором.
– Лариса, ты меня с ума сведешь! – стонала Алена. – Мне заниматься нужно, а я болтаюсь по двору…
– Ой, Алена Сергеевна, вы со своей учебой совсем дошли! – отмахивалась домработница. – Вам не об этом нужно думать сейчас, а о детях.
Алена улыбалась и разглядывала себя в зеркало. Фигура уже начала меняться, это было хорошо видно, хотя Алена и носила свободные платья и широкие брюки с разлетающимися блузками. Однако работу в клубе она пока не бросала, хотя приходилось постоянно преодолевать сопротивление Григория.
– У нас что – денег на хлеб в доме не осталось? – возмущался он, видя, как жена красит ресницы, собираясь вечером на работу. – Алена, я серьезно говорю – прекрати!
– Гришенька, я не могу постоянно сидеть дома. Понимаешь? Я чувствую себя хорошо, двигаться мне полезно, а в клубе я ж не физически работаю, правда? Ну, не сердись, родной, я приеду к двенадцати. – Она поцеловала его в щеку, взяла сумочку и вышла, а Грачев недовольно скривился и решил позвонить Мазею.
– Ванька, слышишь, сделай что-нибудь! – требовательно сказал он, едва услышав в трубке голос Мазея. – Алена опять в клуб поехала.
– Гриха, ну не выкидывать же мне ее, правда? Я уж ей тоже говорил – прекращай, мол, и без тебя управлюсь, рожай спокойно. А она – нет, и все!
– Ну, Ванька, гляди – если с ней что-то… ты меня знаешь, – предупредил Григорий, прощаясь.
Мазею этот расклад тоже не нравился. С одной стороны, Алена была девушкой умной, быстро разобралась во всех тонкостях управления, и проблем не возникало ни с персоналом, ни с финансами. Но ночной клуб – штука непредсказуемая, кто знает, как повернется, какой придет клиент, а отвечать за Алену перед Грачевым придется ему, Мазею. А как крут бывает Гриша Грач, если дело касается чего-то, ему дорогого, Иван Мазеев знал прекрасно. Если вывести его из себя, то интеллигентный владелец турфирмы Григорий Валерьевич моментально превращался в Грача, хватался за ствол и не разбирал дороги. Зрелище, прямо скажем, еще то…
Иван почесал затылок, выпил рюмку коньяка и решил, что сегодня непременно поговорит с Аленой и убедит ее бросить на время работу.
Через час она появилась, отлично выглядящая, несмотря на свое положение и уже довольно заметный живот. Мазей вздохнул и пошел навстречу:
– Ну, привет, работница! – Он поцеловал Алену в щеку. – Слушай, подруга, разговор есть к тебе.
– Если опять про «отдохнуть и не работать», то можешь даже не начинать, – улыбнулась она. – Я уже сегодня все это слышала в исполнении Гришки.
– Ты прислушалась бы, Аленка, – попросил Мазей, помогая ей снять легкий плащ. – Он ведь беспокоится, и потом – ну на фиг тебе сгреблись эти пьяные рожи каждый вечер, а?
Алена уселась за стол, вынула из сумочки пакетик с сухарями, которые теперь постоянно грызла вместо сигарет, забросила в рот парочку и посмотрела на развалившегося перед ней в кресле Ивана.
– Я, признаться, тоже об этом думаю. Просто мне не хочется тебя подводить, я обещала, что помогу, а теперь…
– Караул! – воздел вверх руки Мазей. – Значит, это я виноват в том, что ты ездишь сюда на ночь глядя? Да мне Гришка голову оторвет! Ты мне ничего не должна, Аленка, я и так тебе благодарен за все, что ты сделала в клубе. Если потом захочешь – снова вернешься, хотя думаю, что вряд ли Гриня тебе разрешит детей бросить.
– Там будет видно, – уклонилась от принятия решения Алена и потянулась к папке с бумагами. – Это от поставщиков?
– Да, посмотри сама. Там договор на фрукты и на спиртное. Что-то многовато стало дорогих напитков уходить, надо больше заказывать. А водка почти не идет.
– Ну, а ты как хотел? Сюда люди небедные ходят, им перед дамами хочется выпендриться, а водкой никого не удивишь, даже импортной-разымпортной.
Мазей хохотнул и поднялся:
– Ладно, пойду к себе, вздремну часок, пока ты здесь, а то всю ночь в боулинге шары катали с пацанами, а потом дела всякие… так и не прилег ни на секунду.
Он ушел, потягиваясь и зевая, а Алена углубилась в чтение бумаг. Через пару часов она решила спуститься в зал и посмотреть, много ли народа – все-таки четверг, не выходной. Проходя к барной стойке, она вдруг заметила за одним из столиков Вадима. Бывший муж сидел в компании троих приятелей, они о чем-то оживленно беседовали. Внезапно Алимов поднял голову и увидел Алену. С его лица моментально сползла улыбка, он поднялся и пошел прямо на нее, загородив дорогу:
– Что, даже не поздороваешься?
– Здравствуй, Вадим. Как дела? – спокойно ответила Алена.
– Тебе на самом деле интересно, или так, для поддержания беседы? – скривил тонкие губы Вадим.
Алена видела, что он пьян и ищет повода поскандалить, но ей это было абсолютно не нужно – во-первых, нельзя волноваться, во-вторых, не хватало только, чтобы Боксер, мирно потягивающий кофе за столиком в самом углу, вмешался и применил силу – Алимову тогда точно не поздоровится. Однако у Вадима было другое мнение на этот счет. Он продолжал куражиться и вызывать Алену на разговор:
– Видали, пацаны, как моя бывшая поднялась и заделовела? Говорят, спит с кем-то о-очень важным и богатым. Могла бы и деньжат подкинуть, поди, не совсем чужие люди-то?
– Работать не пробовал? – все еще держа себя в руках, поинтересовалась Алена.
– Нет у меня твоих талантов, Шевцова, не баба я, к сожалению. Тоже бы сейчас в шоколаде был. Только расскажи-ка мне, будь добра, кто ж залез-то на тебя, фригидную, неумелую дуру? Ты ж как надувная баба – ее того, а она лежит…
Его приятели покатились со смеху, а Алена, размахнувшись, влепила Вадиму пощечину. Тот, вспыхнув, ударил ее в ответ так, что она упала на пол, скорчившись, и со всей силы пнул в живот. Алена закричала от невыносимой боли. На ее голос из-за своего стола вскочил Боксер, в два прыжка оказался рядом с Алимовым и, схватив за воротник рубахи, ударил его лицом о барную стойку. Вадим без сознания рухнул на пол, его приятели попытались ввязаться в драку, но подбежавшие охранники уложили их рядом с бесчувственным Алимовым. Боксер подхватил Алену на руки и крикнул, чтобы кто-нибудь позвал Мазея. Заспанный Иван прилетел через пару минут, увидел, что происходит в зале, и заорал: