– Муж подарил?
– Да.
– И кто у нас муж? – укладывая пакеты в багажник, продолжала допрос Татьяна.
– Помнишь больного, что лежал у нас в платной палате с огнестрелом?
– Ну ты даешь, Шевцова! – протянула Татьяна, с восхищением глядя на Алену. – Молодчина… а мне так и не сказала ничего, – упрекнула она. – Я ж заметила, что ты переменилась как-то, но не спрашивала, ждала, что сама расскажешь. А ты пропала.
– Пришлось пропасть. Я же институт все-таки закончила, Тань, – призналась Алена, беря подругу под руку и направляясь в сторону входа в супермаркет. – И двоих детей родила, мальчиков – Ваньку и Павлика.
– Да ты что?! – ахнула Татьяна, приостанавливаясь. – Ну, вообще! Вот это да! Муж, наверное, счастлив?
– А то! – вздохнула Алена. – Ты-то как?
Танька беззаботно рассмеялась:
– А я что? В порядке. Замуж, правда, не вышла – не зовут. Но живу неплохо, из больницы тоже ушла, устроилась в частную клинику к стоматологу, и деньги хорошие, и работа непыльная, без дежурств. Нормально.
Они поднялись на второй этаж и вошли в полутемный зал кафе, выбрали столик у большого окна. Подскочивший мальчик-официант зажег небольшие круглые свечки в плоской вазе, положил перед обеими женщинами карточки-меню в кожаных переплетах. Алена заказала только чай, есть совершенно не хотелось. Пока ожидали заказ, болтали о том о сем, вспоминали бывших напарниц, врачей. Татьяна все разглядывала подругу и про себя удивлялась, что та практически не изменилась. Красивая, ухоженная, хорошо одетая, но… в глазах по-прежнему неуверенность, ожидание того, что кто-то обидит. Татьяне это всегда было непонятно – с такой внешностью она бы развернулась, а Алена, даже удачно выйдя замуж, оставалась прежней неуверенной в себе девочкой.
– Слушай, Аленка, а чем муж твой занимается? – наблюдая за тем, как мальчик-официант расставляет на столике их заказ, поинтересовалась Татьяна.
– У него турфирма. А сейчас в депутаты наметился, – Алена налила себе чай из белого керамического чайничка, опустила в чашку ломтик лимона.
– Ого! Большой человек, однако! – Татьяна разглядывала лежащее перед ней на тарелке пирожное и словно прикидывала, с какой стороны к нему лучше подступиться. – А у нас в отделении слухи ходили, что он бандит…
– Да брось ты, какой бандит? – поморщилась Алена, испытав вдруг сильное желание защитить Грачева от нападок. – Абсолютно нормальный, порядочный мужик. И фирма у него совершенно официальная, через нее вся администрация в загранку летает отдыхать.
Это было правдой – летали и мэр, и его заместители, и все милицейское начальство. Разумеется, не совсем за те деньги, что на самом деле стоили эти туры, но все же. Гришка всегда говорил, что нужно немного идти на уступки, и в ответ люди всегда пойдут на уступки тебе. «Ты пойми, Аленка, – объяснял он. – Для меня эти деньги ничего не значат, такие суммы не пошатнут наше с тобой благополучие, а вот доброе расположение того же мэра, скажем, или кого-то из милицейской верхушки всегда пригодится». Алена не спорила и никогда не интересовалась тем, о каких именно суммах идет речь. Она так и не научилась относиться к деньгам Григория как к своим, ей постоянно казалось, что она слишком много тратит на себя и детей. Грачева это ужасно злило.
– Молодец ты, Аленка, – продолжала меж тем Татьяна. – И детишки есть… А мне вот врачи сказали, что не будет…
– Как? – удивилась Алена. – Тебе всего двадцать семь – еще уйма попыток…
– Каких попыток, Аленка? Я ведь очень хорошо погуляла в молодости, так погуляла – не дай бог никому, – вздохнула Татьяна, опустив глаза. – Ты ведь ничего про меня не знаешь, только то, что я хотела тебе рассказать. Ты такая всегда была чистая, что мне просто не хотелось с тобой делиться. И потом – у тебя тоже проблем хватало, один муженек твой чего стоил!
– Так расскажи, – Алена видела, что подруга очень хочет рассказать о чем-то.
– Тебе домой нужно, наверное…
– Если я сказала, что могу тебя выслушать, значит, так оно и есть. Мальчишки с мамой, она их покормит и спать уложит, так что время у меня есть.
Татьяна помолчала немного, сделала глоток кофе, обожглась и поморщилась, потом потянулась к сумочке и вынула пачку сигарет и зажигалку:
– Я закурю, не возражаешь? Или тоже будешь?
Алена отрицательно покачала головой:
– Я бросила, как только забеременела. Теперь иногда так тянет – спасу нет, но стараюсь держаться.
– Молодец, – щелкая зажигалкой, проговорила Татьяна, затянулась, выпустила облако дыма и продолжила: – Знаешь, Аленка, я иногда так тебе завидую… Все у тебя в жизни складывается. Да, ошиблась по молодости, выскочила замуж за придурка, но ведь ухитрилась уйти и все наладить. А я… так и буду до старости с котом куковать. Сейчас вот с доктором своим подкручиваю, а толку? У него семья… опять семья, черт его дери, – ну почему, как только мне понравится мужик, так он непременно оказывается женат? – Она нервно затянулась еще раз, ткнула сигарету в пепельницу. – Ты представляешь, Аленка, – после окончания работы запираемся в кабинете и прямо в кресле… Самой паскудно, а что делать? К себе привести не могу – у меня ж мать и сестра больная, к нему – нельзя, а по друзьям шататься стыдно. В праздники одна, сижу с бутылкой в обнимку в своей комнате и плачу… И никакого просвета – даже комнату снять не могу, потому что надо матери с Наташкой помогать, они без меня вообще не выживут. У Наташки лекарства дорогущие, мать одна не вытянет. У нее ведь лейкоз, ты знаешь? – Алена кивнула – эту тему они раньше почти не обсуждали, но Таня как-то обмолвилась о том, что маленькая сестренка тяжело больна. – Ну, вот… а папенька сбежал, едва узнал, что с Натальей, и теперь даже не показывается. Мама почти не работает, все время на больничном, вот-вот уволят. Слушай, а может, коньячку закажем? – неожиданно предложила Татьяна.
– Ты себе закажи, а я ведь за рулем, нельзя мне, – отказалась Алена.
– Ну, а мне можно. – Татьяна решительным жестом подозвала официанта и заказала триста граммов коньяка.
– Не свалишься? – поинтересовалась Алена, хотя уже и сама видела, что эти триста граммов – просто дневная норма, уж слишком тряслись у Таньки руки.
– Нет.
Коньяк появился мгновенно, словно по волшебству, Татьяна налила себе полную рюмку и одним махом влила в себя содержимое, даже не поморщившись.
– Ух, отлично пошел! Да не смотри ты на меня так, – поймав удивленный взгляд Алены, отмахнулась она. – Пью, это есть. Но не запойная – нельзя.
– Таня, я ж тебя не осуждаю. Каждый живет, как хочет.
– Ага! Или как может! – скривилась Татьяна. – Если я еще и расслабляться не буду, так вообще рехнусь. Мой нынешний любовничек – та еще сволочь, не гляди, что спит со мной, а копейки лишней не заплатит, считает все, как компьютер. Я ему говорю – дай мне пятерку баксов, я Наташку в Москве в клинику положу хоть на немного, отработаю потом. А он – нет, дорогая, вдруг ты от меня уйдешь, а денежки – ку-ку? Сволочь, – Татьяна снова налила себе коньяк. – Я ж ему даже расписку готова была дать, да и не ушла бы никуда. Думаешь, у него денег нет? Ни фига – просто куркуль прижимистый, лишнего не потратит!
Татьяну «забирало» все сильнее и сильнее, Алена видела, что еще чуть-чуть, и та совсем перестанет себя контролировать. Внезапно, переведя взгляд на соседний столик, Алена заметила, что за ними с интересом наблюдают двое молодых людей. Ее сердце бешено заколотилось – один из них был Вадимом Алимовым, а второй… Лицо второго тоже было очень знакомым, Алена мучительно вспоминала, где и когда она видела этого светловолосого, коренастого парня в белых джинсах и ярко-красной футболке. От него исходила волна опасности, Алена физически чувствовала, как ее охватывает тревога и ужас. «Кто… кто же это, господи?..» – билось в голове, а парень тем временем медленно поднялся и пошел прямо к ней. Подвинув ногой стул, он уселся и нахально взглянул на обеих девушек.
– Привет, красотки! Скучаем? – лениво протянул он.
Алена сделала движение в сторону, и тут же парень схватил ее за локоть:
– Куда? Сиди тихо, и ничего не случится.
– Кто вы? – пробормотала Алена, пытаясь освободить руку, но незнакомец держал крепко.
– Я сказал – заткнись, Грачева, и ничего с тобой не случится. Сейчас ты встанешь и спокойно пойдешь со мной.
– Я никуда не пойду!
– Пойдешь! – заверил ее парень, и тут вмешалась сильно нетрезвая Татьяна:
– Э, парнишка! Руки убрал, тебе же сказали!
Парень перевел на нее взгляд и процедил:
– Заткнись, мочалка. Не вякай, целее будешь.
Эта фраза подействовала на Татьяну сильнее, чем если бы он ударил ее. Она встала и влепила парню пощечину. Тот, не ожидая подобного, схватился за лицо, выпустив при этом руку Алены. Та вскочила из-за стола и бросилась к двери. Вслед ей кричала Татьяна:
– Аленка, уезжай быстрее!
Внезапно раздался выстрел, и Алена, пригнув голову, выскочила из кафе, понимая, что стреляли не ей вдогонку…
Так и было – вырвав из-за пояса джинсов пистолет, парень в красной футболке выстрелил прямо в лицо Татьяны, и та упала.
– Ты какого хрена сидишь?! – рявкнул он, обращаясь к застывшему за столиком Вадиму. – Вали, догоняй сучку, иначе Конь нам хребты поломает! И так кучу народа в прошлый раз из-за нее положили!
Алимов бросился к выходу из кафе, но было уже поздно – Аленин джип на всем ходу вылетал с парковки, а из переулка послышался вой милицейской сирены – это бармен успел нажать тревожную кнопку.
– Сматываемся отсюда! – приказал краснофутболочный, хватая Алимова за рукав и волоча за собой в ближайшую подворотню. – Шустрая, сука! Второй раз уходит, вот тебе и баба! Как думаешь, куда она поехала?
– Не знаю, – пробурчал Вадим, пытаясь освободить руку. – Домой, наверное, куда еще…
– Вопрос только в том, где у нее теперь дом, – задумчиво протянул напарник, приземляясь на скамейку на детской площадке и вытаскивая сигареты. – Она ведь от Грача ушла.