– Что, у папы свой кандидат имеется?
– А то! – кивнула Ритка. – Но ты не бойся, я успею сделать то, что задумала, раньше, чем он меня замуж выпихнет! Так что у нас все хорошо будет.
«Ну, точно! Собралась за меня замуж, дуреха… – расстроенно подумал Иван, которому стало жаль странную девчонку. – Вот влип! Грихе расскажу – обхохочется…»
И именно в этот момент позвонил Боксер с сообщением, что завалил Маратку Лозовского. Это было непонятно… И потом, Марат – друг детства, и что там нес Витька по поводу махинаций на фирме, тоже стоило выяснить. Положив трубку, Иван виновато посмотрел на Ритку:
– Ритуля… зайка, дела у меня срочные… Я на пару часов тебя одну оставлю, а? Или ты торопишься? – спросил он, в душе надеясь, что так оно и есть, но девушка отрицательно покачала головой:
– Нет. Я сказала, что сегодня поздно приеду, к семинару готовлюсь в библиотеке.
«Черт, не вышло избавиться… Что ж ты настырная такая… Да ладно, я быстро…»
– Тогда вот что, – распорядился Иван, одеваясь. – Ты тогда закажи что-нибудь поесть, посмотри кино какое-нибудь, а я дела сделаю и вернусь. Договорились? – Он чмокнул ее в щеку. – Не скучай, зайка.
Мазей вбежал в приемную в тот момент, когда секретарши уже не было, да и все кабинеты, кроме Гришкиного, были заперты. Алена сидела в кресле Елизаветы, задумчиво курила и смотрела в угол приемной, на большую напольную вазу. Увидев Мазея, вздернула брови:
– Ты здесь что делаешь?
– Я?! – взвился уязвленный Иван. – Это и моя фирма тоже, если ты забыла! И Лозовский – мой друг. Был, – уточнил он. – Что тут произошло у вас?
– Друг у тебя оказался верный такой, что за твоей и за Гришкиной спиной вас же обоих поиметь хотел, – вздохнула Алена, затушив сигарету. – Я случайно заинтересовалась делами в конторе и обнаружила маленькую странность – все крупные сделки, самые выгодные и дорогие туры оформлялись через фирму «Алекс-тур», а на счетах в банке денег как-то не появлялось. А по бумагам выходило, что не может у «Грачев Трэвел» быть такой «дочки». Путем несложных вычислений…
– Погоди, как это? – перебил Иван, садясь в кресло. – То есть Маратка гнал деньги налево, что ли?
– Уж не знаю, налево или направо, но надуть он вас успел крупно. Почти на пятьсот тысяч зелеными. Единственное, чего я не смогла выяснить, так это в какие банки и на какие счета утекали эти деньги. Вот тебе иллюстрация к вашим с Гришкой разговорам о вечной мужской дружбе.
Мазей потрясенно молчал. Он чувствовал за собой вину – за полгода, что Григорий прикован к креслу, Ванька не удосужился поинтересоваться тем, как идут дела в фирме, считая Марата непогрешимым. А Аленка молодец, почуяла неладное и влезла…
– Н-да… – протянул Иван. – Ну ты даешь, Аленка! Гришка-то в курсе?
– Нет. И не хочу, чтобы он знал, – жестко заявила та, прикуривая новую сигарету.
– А что так?
– А то. Он будет чувствовать себя зависимым от меня теперь и в делах тоже. Я не хочу, я и так смотреть не могу, как он страдает. И этот ваш жирный ублюдок еще…
– Кстати, с трупом надо что-то делать, – перебил Мазей. – Где Витька твой?
– В кабинете, – кивнула Алена в сторону двери в кабинет. – Я даже заходить туда боюсь, – призналась она вдруг шепотом, и Мазей улыбнулся:
– Первый раз мертвеца увидела, что ли? Ведь в больнице работала.
– Там другое, – Алена передернула плечами, отгоняя неприятные мысли. – А таких покойников не видала.
– Ты езжай-ка домой, а мы тут сами. Я потом Витьку привезу, – распорядился Иван. – Нечего тебе здесь делать, ты и так слишком много взяла на себя.
– А Гришке я что скажу, почему без Боксера вернулась?
– Скажи, что я его к себе дернул, надо мне с ним пообщаться. Все, езжай отсюда, Аленка, время-то идет.
Он почти силой выволок ее из кабинета и усадил в «Мерседес», велев водителю ехать домой.
– Я потом тебе позвоню, – тихо добавил он, наклонившись к Алене, и та кивнула.
Дома ждал муж, всклокоченный и злой. Он сидел в своем кресле посреди гостиной и напряженно смотрел на дверь. Когда Алена вошла, Григорий заорал так, что она даже отшатнулась:
– Ну, и где ты была?!
– Гриша… ты почему кричишь?
– Потому что встать и врезать тебе не могу! А надо бы, наверное! Ты так и не ответила, где была! – трясясь от злости, продолжал кричать Грач.
Алена присела на корточки перед его креслом, уткнулась лицом в укрытые пледом колени и пробормотала:
– Гришенька, не надо, не изводи себя так, родной… Я ездила в город.
– Где Витька?
– Его Мазей зачем-то вызвал, скоро вернется.
– И что – он тебя одну оставил и уехал?! – возмутился Григорий, уже немного успокоившись.
– Я не одна, а с водителем вернулась. Ты ужинал? – перевела разговор в более безопасное русло Алена, и муж немного оттаял, погладил ее по голове:
– Не хочу один, тебя ждал, а ты все где-то блуждаешь. Куда моталась?
– В салон красоты, – соврала она, вставая. – Сейчас руки вымою, и пойдем ужинать. Лора не ушла еще?
– Нет.
Алена вышла в коридор и, оказавшись вне поля зрения мужа, перевела дыхание – обошлось. Она понимала, что не стоит говорить мужу об истинных причинах внезапной поездки в город, не стоит лишний раз напоминать Григорию о его состоянии, о том, что он уже совсем другой. Но и врать любимому человеку тоже было противно. Алена никогда прежде не скрывала от Григория ничего и теперь чувствовала себя не в своей тарелке. Но в глубине души была уверена, что поступает правильно, скрыв от мужа правду. Осталось только дождаться звонка Мазея и приезда Виктора, чтобы узнать, чем же кончилась сегодняшняя авантюра.
…Григорий уже ждал ее в просторной кухне – вечером они ужинали там, не заставляя Лору накрывать в столовой. Оставшись вдвоем, они старались как можно больше времени проводить вместе, словно начался второй медовый месяц. Григорий неохотно отпускал от себя жену даже на минуту, а сегодня она уехала почти на весь день, и он едва не сошел с ума от одиночества и тоски. И было еще кое-что… Грач боялся, что молодая, красивая женщина может вызвать интерес еще у кого-то, влюбится, уйдет от него. Это было самым страшным – потерять Алену и сына, потому что больше в жизни ничего не осталось. Ни фирма, ни друзья, никакие деньги – ничто не могло заменить семью.
Когда Алена, переодетая в длинный шелковый халат, спустилась в кухню, Григорий поднял глаза и улыбнулся:
– Ты так долго…
– Хотела платье надеть, а потом передумала.
– Не надо платье, ты в халате прекрасно выглядишь. Домашняя такая… – Он дотянулся до ее руки и чуть сжал.
Алена свободной рукой подвинула стул ближе к мужу, села и прижалась лицом к его руке:
– Грачев, я так тебя люблю, если бы ты только знал…
– Не уезжай больше так надолго, – хрипловато попросил он, касаясь губами ее щеки. – Так пусто дома, одиноко… я чувствую себя брошенным, никому не нужным инвалидом…
– Прекрати! – взмолилась Алена. – Не говори этого. Я не оставлю тебя, ты ведь знаешь…
– Все, Аленка, не буду больше, что-то распустился совсем. Давай ужинать, ты ведь голодная.
В самый разгар ужина приехал Боксер, вошел в кухню и остановился нерешительно на пороге. Алена подняла голову и напряженно уставилась в глаза телохранителя. Он понял ее беспокойство и чуть заметно кивнул.
– Я пойду к себе, Григорий Валерьевич?
– Зачем тебя Ванька дергал? – спросил Грач, отложив вилку и жестом велев Боксеру сесть за стол.
Виктор опустился напротив хозяина, и Алена с чисто женской заботой взяла тарелку, принялась накладывать в нее салат, мясо и гарнир.
– Что молчишь? Язык проглотил?
– Нет… просто Иван Николаевич просил…
– Та-ак! – чуть повысил голос Григорий. – Что за секреты опять? Думаете, если я из дома выйти не могу, так все, можно от меня дела свои скрывать?
– Григорий Валерьевич, дело не в том… не скрывать, просто пока не говорить, – нашелся Виктор, принимая из рук Алены тарелку.
– Успеешь пожрать, – грубо осек разозлившийся не на шутку Грач, и телохранитель послушно отложил вилку и нож, за которые было взялся. – Алена, выйди, – бросил муж, и она не посмела ослушаться, встала из-за стола и направилась в гостиную, в душе надеясь, что Мазей вместе с Боксером придумали правдоподобную версию.
Виктор проводил Алену взглядом, вздохнул чуть приметно и негромко сказал, глядя на закурившего сигарету Грача:
– Григорий Валерьевич, дело в том, что у Алены Сергеевны день рождения скоро… Мазей хочет подарок сделать, а с кем обсудить, как не со мной? А вам просил не говорить, чтобы сюрприз не портить.
– Врешь ты плохо, Боксер, – помолчав, выдал Григорий. – Неталантливо, понимаешь? Не верю. Куда сегодня ездила Алена? Ты ведь с ней был, так не ври, что не знаешь. И Ваньке на будущее передай, чтобы байки поумнее выдумывал. Так что?
Виктор понял, что попал в ловушку. Не сказать хозяину правду он не мог, а сказать – вдруг подведет Алену?
– Не парься, Витюха, – подстегнул хозяин. – Если моя жена любовника завела, так ничего страшного – она молодая еще, а рядом только я…
– Зря вы так, – жестко отозвался Виктор. – Алена Сергеевна не такая.
– А какая? – тут же вцепился Грач. – Поди, знаешь?
– Не надо, Григорий Валерьевич, не опускайтесь так, – попросил Боксер, в душе понимая причину поведения хозяина и сочувствуя ему. – Я только охраняю вашу жену, больше ничего. И сегодня… я знаю, что Алена Сергеевна не хотела, чтоб вы знали, но раз так случилось… В общем, она ездила сегодня на фирму разбираться с махинациями Марата Алексеевича. И разобралась.
– Что?! – не поверил Григорий, не донеся до рта очередную сигарету. – Какие махинации?!
– Вот видите, вы этого не знали. А Алена Сергеевна узнала и поставила Лозовского на место. Правда… – Виктор замялся, не зная, стоит ли говорить, что Лозовский мертв, или все же подождать звонка Мазея, который обещал сам рассказать все другу.
– Ну?! – подался вперед Грач. – Что замер?