Дэн тихо выругался и протянул Каллоуэю помповое ружье.
– Вот. Возьмите.
Шериф вернул Дэну винтовку, но тот покачал головой.
– Без нее быстрее.
Каллоуэй шагнул к задней двери и открыл ее. В комнату ворвался ветер со снегом.
– Рой.
Он обернулся. Этот большой человек всегда присутствовал в жизни Дэна. Он был законом в Седар-Гроуве, и всем живущим там было лучше не забывать об этом. Но теперь Дэн увидел человека, уже пережившего свой расцвет и отправляющегося в пургу на розыски психопата.
Каллоуэй кивнул. Затем вышел, и метель поглотила его.
Глава 66
Генератор продолжал гудеть, но свет быстро тускнел. Трейси не хватало длины цепи, чтобы добраться до генератора и покрутить ручку. Нить накаливания из белой стала красной, потом бледно-оранжевой, и пугающее наступление темноты заставило Трейси подумать о прикованной к стене Саре, своей маленькой сестренке, так боявшейся темноты. Что она делала все эти часы в одиночестве? Обвиняла ли ее, свою старшую сестру? Трейси посмотрела на одинокий клочок коврика на бетонной стене и задумалась: был ли он здесь при Саре? Она потрогала его, желая ощутить связь, и заметила еле заметные, но все же заметные царапины на бетоне. Она стянула коврик и наклонилась ближе. Желобки в бетоне. Проведя по ним пальцем, Трейси поняла, что это буквы.
Наклонившись еще ближе, она сдула с бетона пыль и потерла пальцами. Буквы стали отчетливее.
Я не
В животе у нее сжалось. Она подула еще, с бо2льшим нетерпением, и ощупала царапины.
Я не боюсь
Она ощупала стену дальше, изогнувшись, чтобы тело не загораживало свет, но больше слов не нашла. Где же последние слова?
Справа от молитвы она нащупала еще царапины и снова изогнулась, чтобы не загораживать остатки света.
Трейси села, закрыв рот рукой, по щекам текли слезы.
– Прости, Сара, – проговорила она. – Прости, что не уберегла тебя.
Но за скорбью крылась другая мысль. Необходимость в календаре была очевидна, но зачем здесь их молитва? Из всего, что могла написать, почему Сара выбрала то, о чем знали только она сама и ее сестра? Она могла написать свое имя. Могла написать что угодно.
Трейси повернулась и посмотрела на дверь в стене. Потом на черный стетсон на полке.
– Он сказал тебе, да? Сказал, что хотел меня.
Сара боялась, что когда-нибудь он прикует и Трейси к этой же стене, и оставила послание, но это были не просто слова, которые она хотела сказать старшей сестре.
– Чем ты писала?
Трейси ощупала царапины. Сара не могла сделать их ногтями.
У нее было что-то острое.
– Что у тебя было? И где ты прятала это от него?
До шахты было идти больше полутора миль вверх по склону – если он вообще ее найдет. Когда Паркер Хауз привел Каллоуэя туда двадцать лет назад, природа уже хорошо поработала над шахтерской дорогой. За два десятилетия буйная растительность, похоже, выполнила требования естества, не говоря о том, что сейчас дорога была еще и под несколькими футами снега.
Каллоуэй направил луч своего фонаря на снег, ища следы ног. Вместо этого он обнаружил след саней, чего-то вроде снегохода. След вел от сарая за домом и тянулся в горы. Шериф вошел в сарай и осветил вездеход и сельскохозяйственные механизмы, но снегохода видно не было. Он направил луч вдоль стены и остановил, когда высветил пару снегоступов. Каллоуэй снял их со стены, снял перчатки и надел снегоступы. Пальцы на руках тут же онемели. Он видел собственное дыхание. Снегоступы были большие, но он крепко привязал их к сапогам и затянул завязки. Потом сунул руки в перчатки и, выйдя наружу, направился по следам снегохода. Первые шаги были неуклюжи, но он быстро приноровился.
Через несколько минут его бедра и икры горели, а легкие работали так, будто на груди был тяжкий груз и не хватало кислорода их наполнить. Он сосредоточился только на переставлении ног одну за другой, пользуясь приемами скалолазов, чтобы сберечь силы и восстановить дыхание, но не прекращал двигаться вперед, опасаясь, что если остановится – отключится. Он сделал еще шаг, выпрямил ногу, немного отдохнул и продолжил шагать, борясь с изнеможением. Обдувавший его ветер заметал следы, затрудняя движение по ним. И все же шериф продвигался вперед, все выше в горы.
На этот раз он намеревался покончить со всем этим.
И не сомневался, что и у Эдмунда Хауза такое же намерение.
Глава 67
Задыхаясь, Дэн рухнул на засыпанный снегом капот внедорожника. Он не мог отдышаться. Его легкие были готовы взорваться. Лицо, руки и ноги обжигало холодом. Он не чувствовал пальцев на руках и ногах. Руки и ноги налились свинцом.
Он пробирался через снег изо всех сил, пользуясь следом, который они с Каллоуэем проложили, добираясь до участка, и не позволял себе останавливаться, думая только о том, как бы добраться до внедорожника, вызвать по радио помощь – если радио вообще работало в такую бурю – и вернуться назад разыскивать Трейси. В глубине души он подозревал, что Каллоуэй просто отослал его, чтобы не подвергать опасности.
Едва не падая, О’Лири проковылял вдоль машины и ухватился за ручку двери. Когда он потянул за нее, с крыши упал снег. Ухватившись за руль, Дэн затащил себя внутрь и положил фонарь на сиденье. Он дал себе несколько мгновений, чтобы восстановить дыхание – оно расплывалось в машине белыми облачками, – потом снял перчатки, сжал кулаки, подышал на руки и попытался растереть их, чтобы вернуть жизнь пальцам. А потом включил радио. Загорелась лампочка – первый хороший признак. Он снял с зажима микрофон, набрал в грудь воздуха и отрывисто проговорил:
– Алло! Алло, алло!
Слышался лишь треск.
– Это Дэн О’Лири. Есть там кто-нибудь? Финлей! Нам на участке Паркера Хауза нужны все доступные подкрепления. Возьмите бензопилы. Поперек дороги лежат деревья.
Он откинул голову, ожидая ответа, но слышался лишь треск помех. Выругавшись, Дэн покрутил колесико, как, он видел, делал Каллоуэй, и попытался снова.
– Повторяю. Срочно требуется подкрепление. Пришлите карету «Скорой помощи». Бензопилы. На участок Паркера Хауза. Финлей?
Снова в ответ одни помехи. Он еще раз повторил сообщение и, не получив никакого ответа, прицепил микрофон обратно. Он надеялся, что кто-то его услышал, но не мог больше ждать. Размяв руки, Дэн натянул перчатки, взял с сиденья фонарь и открыл дверь.
По радио сквозь треск донеслось:
– Шеф?
Трейси изучала бетонную пыль, поднося пальцы к языку. Горькая и едкая. Она понюхала ее и выявила легкий запах серы. Выпрямившись, Трейси посмотрела на обшарпанный грязный потолок. За ним рос лес из папоротников, кустов, мха, вся экосистема, которая расцветала и умирала со сменой времен года в течение миллионов лет; гниющие растения и разложившиеся животные вливались обратно в землю, а дождь заставлял полученные химические элементы просачиваться сквозь грунт.
Трейси встала на колени и поковыряла бетон. Он крошился и уже был выщерблен. Она потянула за цепь и ощутила, что пластина шевелится. Трейси оттянула пластину от стены, всего на долю дюйма, и ощутила зазубрины, сделанные чем-то острым.
– Как? Как ты делала это?
Кроссуайт встала и отошла от стены, насколько позволяла цепь, чтобы определить, докуда могла достать Сара. Она описала дугу. Свет от лампочки наверху продолжал меркнуть, к бетонным стенам подкрались тени, скрывая Сарино послание.
Я не
Я не боюсь
Трейси рассмотрела квадратные куски коврика, потом опустилась на колени и стала поднимать их. Увидев неровности в полу, холмики земли, она стала рыть их руками.
– Где оно? То, чем ты пользовалась?
Нить в лампочке потускнела до оранжевого цвета, круг света сжался, тени сползли еще ниже по стене.
Я не боюсь
Она копала все быстрее, лихорадочнее. И ее пальцы наткнулись на что-то твердое. Трейси ускорила темп и обнаружила небольшой камушек. Она выругалась, продолжая ощупывать дефект в полу, провела по нему ладонью. Потом заметила небольшую впадину и стала рыть там. И снова наткнулась на что-то твердое. Она провела пальцами по поверхности находки, уже ничего не видя в померкшем свете. Предмет был не круглый, а прямоугольный. Она стала рыть дальше, пока не нашла край, и подсунула под него пальцы. Зацепив, она потянула, чувствуя, что земля неохотно поддается, а потом смогла обхватить предмет и последним усилием выдернула. Железный костыль.
Глава 69
Рой Каллоуэй заставил себя пройти больше, чем считал возможным. Он нагнул голову под ветром, который продолжал бить в незащищенное лицо. К счастью, снегопад стал стихать. Мышцы на ногах начало сводить. В легких было такое ощущение, что они сейчас вырвутся из груди. Он не чувствовал ни рук, ни ног. Необходимость остановиться и отдышаться становилась все очевиднее. Через несколько шагов след разгладился, вызвав воспоминание о том, как двадцать лет назад они ходили здесь с Паркером Хаузом. Шериф добрался до гребня горы. Теперь до шахты оставалось недалеко.
Вход в шахту был прямоугольным, не намного больше, чем въезд в гараж для одной машины. Деревянные столбы, поддерживающие вход, покосились влево, словно собираясь рухнуть. Как и старая дорога, возраст которой насчитывал десятки лет, вход в шахту тоже был частично засыпан листвой, когда Каллоуэй с Хаузом запирали ворота, как шериф думал, в последний раз. Теперь он, вероятно, совсем зарос, но Каллоуэй рассчитывал на то, что Эдмунду Хаузу пришлось расчистить его, чтобы войти.
При свете фонаря Каллоуэй заметил следы – человек шел один. Больше не было видно следов снегохода, как не было видно и самой машины. Хауз, наверное, спрятал ее и последний отрезок пути нес Трейси на себе.
Шахта не могла быть далеко.
Светя фонарем, шериф пошел по следам к какой-то, как ему показалось, скале, но на самом деле это оказалась черная дыра в склоне холма. Снег здесь недавно разгребли, чтобы расширить вход.