– Черт, я не знаю, что это за Кошмар такой. Но узнаю. И тогда убью гадину.
– Мне нравится ход твоих мыслей, – кивнула Мёрфи. – Если потребуется моя помощь, можешь на нее рассчитывать.
– Спасибо, Мёрф.
– Пока не за что. Да, кстати…
Я открыл глаза. Она смотрела на меня как-то неуверенно.
– Тогда, когда я вошла. Ты на меня смотрел. У тебя было такое чертовски странное выражение лица. Что ты такого увидел?
– Ты посмеешься мне в лицо, если я скажу, – буркнул я. – Ступай, найди чего-нибудь жевнуть.
Она возмущенно фыркнула и слетела вниз по лестнице, сразу попав в кольцо толпившихся внизу копов из отдела. Я улыбнулся, вспомнив то яркое и отчетливое видение. Мёрфи, ангел-хранитель, вступающий в дверь в ореоле царственного гнева. Что ж, хранить в памяти такую картину я не против. Случается, что и везет.
А потом я подумал об этой колючей проволоке, о жуткой пытке, свидетелем которой я стал и которую недолго испытал сам. Все взбудораженные призраки последних дней страдали от такой же. Но кто проделывает это с ними? И как? Силы, использованные для этого заклятия-пытки, не напоминали ничего из того, с чем мне приходилось встречаться прежде. Я ни разу не слышал еще о чарах, которые с одинаковой эффективностью действовали бы на смертных и духов. Я вообще считал такое невозможным. Выходит, ошибался. Но как это сделали?
И, что важнее, кто это сделал? Или что?
Так я сидел, дрожа и охая. Я начинал относиться к этому делу как к личному. Малон был моим союзником – тем, кто бился с плохими парнями бок о бок со мной. Чем больше я думал об этом, тем больше злости я ощущал. Злости и уверенности.
Я найду этот Кошмар, эту тварь, которая шляется, где ей не позволено, и уничтожу ее к чертовой матери.
А потом найду того, кто ее сотворил.
«Если только, Гарри, – подумал я, – они не найдут тебя первыми».
Глава 14
– Нет, – сказал я в трубку. Я сбросил куртку на спинку стула и рухнул на диван. Дома у меня царил полумрак, только узкие лучи света пробивались сквозь расположенные у самого потолка окна. – У меня и возможности такой еще не было. Я потратил два часа на то, чтобы снять заклятие с Микки Малона. Ну, из отдела. Кто-то обмотал его душу колючей проволокой.
– Матерь Божья! – ужаснулся Майкл. – Как он?
– Уже лучше. Но четыре часа светлого времени суток ушли псу под хвост. – Я коротко рассказал ему о Морти Линдквисте и его дневниках, а также о событиях в доме детектива Малона.
– У нас слишком мало времени на то, чтобы найти эту Лидию, Гарри, – согласился Майкл. – До захода солнца всего шесть часов.
– Я как раз работаю над этим. И после того как я отправлю Боба на разведку, поеду искать сам. Я получил обратно «жучка».
– Разве он не под арестом? – удивился Майкл.
– Мёрфи замолвила за меня словечко.
– Гарри, – разочарованно произнес он, – она что, нарушила закон, чтобы вы получили обратно свою машину?
– А что? – невинным тоном спросил я. – Она передо мной в долгу. Да подумайте сами: Всевышний ведь не обеспечивает меня транспортом. И как мне быть без колес?
Майкл вздохнул:
– Ладно, сейчас не до споров. Я позвоню, если мне удастся найти ее, но мне не нравится вся эта история.
– Я вообще пока не знаю, с какого бока к этому подойти. Что могла эта тварь сделать с девушкой? Нам нужно отыскать ее и отработать связи.
– А сама Лидия не может быть источником этих беспорядков?
– Вряд ли. Это заклятие, с которым я столкнулся сегодня, – я в жизни ничего подобного не видел. Это было… – Я поежился, вспоминая его. – Оно какое-то неправильное, Майкл. Холодное. Словно…
– Дьявольское? – предположил он.
– Возможно. Угу.
– Что бы там ни говорили, Гарри, дьявол существует. Просто нужно помнить, что, кроме зла, существует еще и добро.
Я неловко покашлял в трубку.
– Мёрфи шепнула словечко ребятам в синем, так что если один из ее знакомых патрульных увидит девушку, подпадающую под описание Лидии, мы об этом узнаем.
– Великолепно, – сказал Майкл. – Вот видите, Гарри? Эта ваша потеря времени на помощь детективу Малону может оказать нам неоценимую услугу. Разве это не счастливое совпадение?
– Ну да, Майкл. Рука Провидения, ля-ля и тэ дэ. Ладно, звоните.
– Не надо «ля-ля» с Господом, Гарри. Это непочтительно. Господь да пребудет с вами. – И он повесил трубку.
Я подвинул куртку, достал из-под нее свой теплый, тяжелый фланелевый халат и облачился в него, потом подошел к ковру у южной стены моей комнаты. Сдвинув его в сторону, я откинул вверх открывшийся под ним люк на петлях. Я взял с полки керосиновую лампу, зажег ее, отрегулировал фитиль, чтобы она горела поярче, и собрался спуститься по складной деревянной стремянке в подвал.
Снова зазвонил телефон.
Я подумал, не плюнуть ли мне на него. Он продолжал настырно звонить. Я вздохнул, закрыл люк, сдвинул ковер на место и подошел к телефону на пятый звонок.
– Алё? – не слишком дружелюбно спросил я.
– Предоставляю это тебе, Дрезден, – сказала Сьюзен. – Уж ты-то наверняка знаешь, как обаять девушку наутро после того как.
Я вздохнул:
– Извини, Сьюзен. Я тут, того… работаю, и… пока не все гладко. Уйма вопросов и ни хрена ответов.
– Ох, – отозвалась она. Кто-то, стоявший рядом с ней, произнес какую-то фразу, и она пробормотала что-то в ответ. – Не хотелось бы добавлять к твоим сложностям еще одну, но ты не помнишь, как звали того парня, которого вы с ребятами из ОСР накрыли пару месяцев назад? Ну, ритуального убийцу?
– Ах да. Этого-то… – Я зажмурился и покопался в памяти. – Лео как-то-там. Крават. Камнер. Коннер. Крейвен-Охотник. Возможно, я его фамилии и не знаю. Я выследил его по демону, которого он призывал, – на этом он и попался. А в бумагах мы потом с Майклом почти и не копались.
– Кравос? – спросила Сьюзен. – Леонид Кравос?
– Ага, кажется, так его и звали.
– Класс, – сказала она. – Супер. Спасибо, Гарри. – Голос ее чуть звенел от возбуждения.
– Э… Ты хоть сказать можешь, в чем дело? – поинтересовался я.
– Ну, это тема, над которой я сейчас работаю, – невинно ответила она. – Послушай, пока у меня на руках нет ничего, кроме слухов. Как только нарою чего-нибудь более определенного, постараюсь поделиться с тобой.
– Очень мило с твоей стороны. Тем более что сейчас я все равно сосредоточен на другом.
– Помощь не требуется?
– Видит Бог, надеюсь, нет, – сказал я и прижал трубку крепче к уху. – Скажи, и как тебе спалось нынче ночью?
– Да как сказать, – ехидно отозвалась она. – Трудно расслабиться, будучи неудовлетворенной… С другой стороны, у тебя такая холодрыга, что словно как в спячку впадаешь.
– Ну что ж. В следующий раз постараюсь, чтобы было еще холоднее.
– Уже дрожу, – хихикнула она. – Ну что, я звякну тебе вечером, если смогу?
– Меня может не быть.
Она вздохнула:
– Ясно. Что ж, такая непруха. Еще раз спасибо, Гарри.
– Всегда пожалуйста.
Мы распрощались, я повесил трубку и вернулся к люку. Я снова сдвинул ковер, отворил люк, взял лампу и спустился в подвал.
Какие бы я попытки ни предпринимал с целью хоть немного привести свою лабораторию в некоторое подобие порядка, хламу в ней не убавляется. Наоборот, его становится все больше. Шкаф и полки занимают три из четырех стен. В центре помещения стоит длинный стол, и вокруг него расчищено пространство, позволяющее мне без особых помех перемещаться вдоль всех его сторон. Рядом с лестницей находится керосиновый обогреватель, благодаря которому в царящем в подвале подземном холоде можно существовать. В дальнем от лестницы конце стола в пол вделано медное кольцо – мой магический круг для заклинаний. Горький опыт научил меня держать его чистым от мусора.
Мусор… Собственно, все до единого предметы в моей лаборатории имели какое-то назначение. Древние фолианты с выцветшими пергаментными страницами, потертыми кожаными обложками и неизживаемым запахом пыли и тлена, пластиковые контейнеры с герметичными крышками, бутылки, банки, коробки – все это содержало нечто, что уже пригодилось мне или могло пригодиться в любой момент. Блокноты, тетради, дюжины шариковых ручек и карандашей, кнопки, скрепки, клочки бумаги, покрытые моими неразборчивыми каракулями, сушеные тушки мелких животных, человеческий череп в окружении бульварных романов, свечи, древний боевой топор – все это имело ценность. Я только не помню обычно, какую именно, в отношении большинства предметов.
Я снял с лампы колбу и зажег от ее огня с дюжину свечей по всей комнате, а также керосиновый обогреватель.
– Боб, – окликнул я. – Боб, проснись. Ну давай же, нам надо поработать. – Помещение заполнилось золотым светом и запахом горячего воска. – Я серьезно, приятель. Мне некогда.
Череп на полке вздрогнул и пошевелился. В его пустых глазницах загорелись две точки оранжевого огня. Белые зубы раздвинулись в нарочитом зевке.
– Звезды и камни, Гарри, – проворчал череп. – Это бесчеловечно. Даже солнце еще не село.
– Кончай ныть, Боб. Я сегодня не в духе.
– В духе… не в духе… Я устал. Сомневаюсь, чтобы я мог тебе помочь.
– Неприемлемо, – заявил я.
– Даже духам нужен отдых, Гарри.
– Отдохнешь, когда я умру.
– Ладно, – вздохнул Боб. – Тебе нужна моя работа? Предлагаю сделку. Я хочу погулять на воле в следующий раз, когда придет Сьюзен.
– Блин-тарарам, Боб, – возмутился я. – Ты вообще в состоянии думать о чем-нибудь, кроме секса? Нет, я не пущу тебя к себе в голову, когда я со Сьюзен.
Череп замысловато выругался.
– В таком случае нам стоит пересмотреть условия нашего контракта.
Я только фыркнул:
– Что ж, Боб, ты в любой момент волен вернуться на историческую родину. Флаг тебе в руки.
– Нет, нет, нет, – заволновался череп. – Все в порядке.
– Я хочу сказать, то недоразумение с Зимней Королевой никуда не делось, но…
– Сказал же я: все в порядке!