Стены рухнули, и кровь моя откликнулась на это возбужденным ревом.
Я плыл.
И это было здорово.
Покачивание на волнах убаюкало меня, и я погрузился в сон. В славный, темный такой сон.
В этом сне я снова оказался на том складе в порту Бёнем-харбор. Дело происходило ночью, в полнолуние. Я был одет в свой плащ, под ним черная рубаха и джинсы, в кроссовки, которые лучше всего подходили для… Ну, для того, чтобы красться. Рядом со мной стоял Майкл в своем белом плаще поверх красной куртки; дыхание вырывалось из его рта морозными облачками. На бедре его висел источником негромкой, но уверенной силы Амораккиус. Мёрфи и другие сотрудники ОСР, все в темной, свободной одежде и бронежилетах, держали в одной руке оружие, а в другой – фляги со святой водой или серебряные распятия.
Микки Малон покосился на луну и крепче взялся обеими руками за свой дробовик – он единственный полагался исключительно на огневую мощь. Что ж, у него имелись на то основания.
– Ладно, – сказал он. – Мы входим, а что дальше?
– План таков, – напомнила Мёрфи. – Гарри считает, что последователи убийцы будут в отключке от наркотиков. Мы окружаем их, заковываем в наручники и идем дальше. – Мёрфи поморщилась, и синие глаза ее блеснули в серебряном лунном свете. – Скажи им, что делать дальше, Гарри.
Я старался не повышать голоса.
– Парень, за которым мы охотимся, – чернокнижник. Это вроде чародея, только энергия его направлена в основном на разрушение. Он не слишком силен во всем, кроме пакостей.
– Из чего следует, что он нехорошая задница, а только это для нас и существенно, – буркнул Малон.
– Совершенно верно, – согласился я. – У этого парня много силы, но класс так себе. В общем, я иду первым и нейтрализую его магию. Мы полагаем, он держит на цепочке демона – ради этого и все убийства. Это часть его платы за то, чтобы демон на него работал.
– Демон, – выдохнул Рудольф. – Господи Исусе, и вы верите во все это дерьмо?
– Иисус верил в демонов, – негромко возразил Майкл. – Если эта тварь здесь, держитесь от нее подальше. Не стреляйте в нее. Предоставьте это мне. Если она прорвется, плесните в нее святой водой и убегайте, пока она визжит.
– План более-менее таков, – подтвердил я. – Вы только не пускайте его смертных приспешников с ножами к нам с Майклом. Я лишу Кравоса его силы, а вы хватайте его, как только мы убедимся, что демон нас не сожрет. С остальными сверхъестественными штучками я справлюсь. Вопросы есть?
Мёрфи мотнула головой.
– Пошли. – Она махнула рукой своим подчиненным из ОСР, и мы вступили в здание склада.
Все шло по плану. Почти сразу за входом валялись с отсутствующим видом с дюжину молодых людей. Все заволокло клубами дыма, от которого у меня закружилась голова. Под ногами виднелись следы буйной вечеринки: банки, одежда, тараканы, шприцы… ну, сами знаете. Копы налетели на ребят в черных балахонах, без особого труда повязали их и потащили на улицу, в поджидающий «воронок». На это ушло никак не больше полутора минут.
Мы с Майклом двинулись дальше, пробираясь между штабелями ящиков и контейнеров. Мёрфи, Руди и Малон не отставали от нас. Я приоткрыл дверь в задней стене и осторожно заглянул внутрь.
Я увидел круг из черных дымящих свечей, коленопреклоненную, всю в крови и перьях фигуру рядом и наводящий ужас сгорбленный силуэт внутри.
– Вот черт, – шепнул я, поворачиваясь к Майклу. – Демон здесь, с ним.
Рыцарь молча кивнул и отстегнул пряжку, удерживавшую меч в ножнах.
Я вытащил куклу из кармана плаща. Это была обыкновенная пластмассовая фигурка Кена, раздетая и не совсем уж точная с точки зрения анатомии, но должна была сойти и такая. К голове куклы я старательно примотал скотчем единственный волосок, найденный криминалистами на месте последнего убийства, и я нарядил Кена так, как обычно выглядят занимающиеся черной магией: что-то с перевернутыми пентаграммами, немного перьев и крови (последнюю я выжал из несчастной мышки, которую поймал Мистер).
– Мёрфи, – прошипел я, – ты совершенно уверена насчет этого волоса? Он точно Кравоса? – Если это было бы не так, кукла не нанесла бы чернокнижнику ни малейшего вреда… ну разве что я ткнул бы ею ему в глаз.
– Мы почти уверены, – шепнула она. – Нет, точно.
– Почти уверены. Класс. – Однако я опустился на колени, очертил один круг мелом вокруг себя, а второй – вокруг Кена, и прошептал слова заклятия.
Волос и правда оказался Кравоса. Он ощутил заклятие за пару секунд до того, как оно окончательно и бесповоротно лишило бы его силы, – и за эти оставшиеся секунды он усилием воли и взмахом руки разорвал круг, высвобождая демона, и визгливым от ярости голосом послал его в атаку.
Демон – клубящаяся тьма, тени и горящие красные глаза – прыгнул на нас. Майкл шагнул в дверь и выхватил Амораккиус, ярко засиявший в этой темноте.
В реальной жизни я завершил заклятие, лишившее Кравоса всех его сил, Майкл изрубил демона в капусту, Кравос бросился наутек, но Малон – с довольно большого расстояния – разрядил свой дробовик точно в ноги этому типу, так что мы взяли его, окровавленным, но живым. Мёрфи выбила нож из рук чернокнижника, и поле боя осталось за хорошими парнями.
В моем сне все пошло совсем по-другому.
Я почувствовал, что смыкавшееся уже вокруг Кравоса заклятие начинает расползаться. Только что он находился в паутине, которую я ткал вокруг него, а секунду спустя он просто исчез, а лишенное опоры заклятие рушилось под собственным весом.
Майкл вскрикнул. Я посмотрел вверх и увидел, как его подняли высоко в воздух. Меч беспомощно метался в сгустках темноты и теней. Темные руки с кошмарными, неправдоподобно длинными пальцами схватили Майкла за голову, закрыв его лицо. Последовал рывок, влажный, липкий треск, и обезглавленное тело рыцаря дернулось и обмякло. Амораккиус разом погас. Демон испустил пронзительный, закладывающий уши визг и отшвырнул тело в сторону.
Мёрфи с криком швырнула в демона банку святой воды. Жидкость вспыхнула ослепительным серебром, соприкоснувшись с клубящейся чернотой – с демоном. Чудище повернулось к нам. Взмах лапы – и Мёрфи отшатнулась назад, широко раскрыв глаза от потрясения, когда чудовищные когти, вспоров кевларовый жилет, куртку, кожу, вонзились ей в живот. Кровь брызнула фонтаном, и она, негромко охнув, скрючилась, пытаясь обеими руками зажать зияющую рану.
Малон открыл по демону огонь из дробовика, передергивая цевье после каждого выстрела. Черный сгусток повернулся к нему, навис над ним ухмылкой багровых зубов и выждал, пока вместо очередного выстрела не прозвучал сухой металлический щелчок – магазин опустел. Тогда тот просто рассмеялся и, ухватив дробовик за конец ствола, вдавил Малона деревянным прикладом в стену. Послышался треск ломающихся костей, и Малон тоже повалился на пол.
Рудольф побелел как мел и, взвизгнув, бросился наутек.
Я остался с демоном один на один.
Сердце мое сжалось от ужаса, и я затрясся как лист. Я так и стоял внутри круга, который защищал меня. Я собрался с силами и принялся складывать заклинание, которое испепелило бы эту тварь на месте.
И обнаружил на пути препятствие. Стену. То самое заклятие, которое я собирался наложить на Кравоса. Демон вразвалочку подошел ко мне и с такой легкостью, будто моего защитного круга не было и в помине, взмахнул лапой и отшвырнул меня в сторону. Я с размаху грянулся об пол и откатился к стене.
– Нет, – пробормотал я. – Нет, этого не происходит. Все ведь было совсем по-другому!
Глаза демона вспыхнули багровым светом. Я поднял жезл, прицелился и выкрикнул: «Fuego!»
Ответом была тишина. Ни треска высвобождаемой энергии, ни испепеляющего жара. Ничего.
Демон снова расхохотался, протянул ко мне лапы, и я почувствовал, как меня поднимают в воздух.
– Это сон! – взвизгнул я. Стараясь думать только об этом, я забился в попытках высвободиться из паутины сна или хотя бы изменить его – но никаких приготовлений к этому перед тем, как заснуть, я не делал, а теперь слишком сильно паниковал, чтобы сосредоточиться. – Это сон! Все было не так!
– Когда-то – и не так, – почти ласково согласился демон. – А теперь – так! – Чудовищная пасть распахнулась и сомкнула челюсти у меня на животе, длинные когти вонзились глубоко в тело. Демон мотнул головой, и я буквально взорвался, расшвыряв клочки плоти, залив все вокруг кровью, но все еще продолжая беспомощно биться и кричать, кричать…
А потом какая-то серая махина с обрубком хвоста вынырнула из ниоткуда и коснулась моего носа обжигающей когтистой лапой.
Я снова взвизгнул и очнулся в дальнем углу своей спальни, свернувшимся в тугой комок, как от нестерпимой боли. Мистер навис надо мной и почти осознанно царапнул меня по щеке. Я услышал собственный вскрик и отшатнулся.
Что-то жгло мою кожу. Что-то ледяное, темное, тошнотворное. Я сел, крепко зажмурился, выдавливая из-под век крохи сна, борясь с остатками вампирского яда и дремы, чтобы сосредоточиться на настоящем, – и тут жжение разом пропало.
Вот когда меня затрясло по-настоящему. Затрясло от ужаса. Не страха, а именно ужаса – цепенящего, всепоглощающего, какой не оставляет места разумной мысли и действует в обход мозга, непосредственно на душу. Я ощущал себя игрушкой, с которой бесцеремонно делали все, что заблагорассудится. Беспомощной. Бессильной.
Натыкаясь в темноте на предметы, я сполз в лабораторию. Мистер не отставал от меня ни на шаг. В лаборатории было холодно. Темно и холодно. Расшвыривая все на пути направо и налево, шатаясь, добрался я до заделанного в пол магического круга. Всхлипывая, бросился я в круг, непослушными пальцами ощупал все медное кольцо, убедившись, что я действительно внутри его, и приказал кругу замкнуться. Он сопротивлялся, и мне пришлось постараться сильнее, пока он наконец не замкнулся вокруг меня невидимой стеной.
А потом я свернулся калачиком на боку и разревелся, как маленький.
Мистер побродил вокруг меня; рокочущее мурлыканье его успокаивало и ободряло разом. Потом я услышал, как котяра запрыгнул на рабочий стол, а с него – на одну из полок. Его пушистая тень нависла над светлеющим в темноте пятном черепа. Оранжевый свет вытек из кошачьей пасти и втянулся в глазницы черепа, который незамедлительно повернулся ко мне.