– Ох, черт! Это что, снова твоя дилемма насчет добра и зла, да?
– Да, снова она.
– Вся эта мораль вызывает у меня сильное сомнение, Гарри.
– И тем не менее, – буркнул я. Потом вздохнул – прерывисто, потому что меня продолжало еще трясти, – и вытянул руку, чтобы коснуться круга и разрушить его. Когда защитное поле с едва слышным хлопком исчезло, мне отчаянно захотелось снова сжаться в комок, и пришлось сделать над собой усилие, чтобы не делать этого. Насколько мог, я пришел в себя. Нужно было работать.
Я встал и подошел к столу. Глаза мои достаточно свыклись с темнотой, так что я более-менее ориентировался и почти ничего больше не ронял. Я придвинул к себе ближнюю свечу, но спичек под рукой не оказалось. Поэтому я привычно ткнул в фитиль пальцем, нахмурился и буркнул: «Flickum bicus».
Заклятие, которое я использовал тысячу раз, обернулось пшиком: вместо короткого, но сильного импульса энергии из пальца вылетело несколько жалких искр. Фитиль задымился, но не загорелся.
Я нахмурился сильнее, сосредоточился и повторил заклинание. На этот раз я ощутил легкое головокружение, и свечка загорелась. Мне пришлось ухватиться рукой за край стола.
– Боб, – прохрипел я, – ты видел?
– Угу, – подтвердил Боб без капли издевки в голосе.
– Что случилось?
– Гм… В первый раз ты вложил в заклинание недостаточно силы.
– Не больше и не меньше, чем обычно, – возразил я. – Ну же, я ведь проделывал это миллион раз.
– Семнадцать тысяч пятьдесят шесть, по моим подсчетам.
Я изобразил бледное подобие своего обычного возмущения.
– Ты знаешь, что я хотел сказать.
– Недостаточно энергии, – настаивал Боб. – Я говорю то, что вижу.
Секунду-другую я молча смотрел на свечу. Потом пробормотал, обращаясь скорее к самому себе:
– Но почему мне пришлось напрячься, чтобы эта штука зажглась?
– Возможно, потому, что Кошмар откусил изрядный кусок твоих сил, Гарри.
Очень медленно я повернулся, чтобы посмотреть на Боба в упор.
– Он… что он сделал?
– Скажи, когда он напал на тебя в твоем сне, он целился в какую-то конкретную часть тела?
Я положил руку на нижнюю часть живота и надавил так, что глаза полезли из орбит.
Боб зажмурился.
– У-ууу, точка чакры. Дрянь дело. Попал тебе точнехонько в чи.
– Боб, – прошептал я.
– Впрочем, хорошо, что он не стал трогать твоего моджо. Я хочу сказать, во всем можно найти и положительную сто…
– Боб, – произнес я уже громче, – ты что, хочешь сказать, он… он сожрал мои магические способности?
Боб постарался изобразить оскорбленный вид.
– Ну, не все. Я разбудил тебя как смог быстрее. Да не переживай ты, Гарри, из-за этого. Все восстановится. Но, конечно, тебе стоит притихнуть на месяц-другой. Или на год. Ну, возможно, лет на десять, но это только в самом крайнем случае…
Я оборвал его взмахом руки.
– Он сожрал часть моих сил, – повторил я. – Значит ли это, что он стал сильнее?
– Ну разумеется, Гарри. Что пожрешь…
– Проклятие! – выдохнул я, прижав руку ко лбу. – Ладно, ладно. Вот теперь нам уже просто необходимо отыскать эту гадину, и быстро. – Я принялся расхаживать взад-вперед по лаборатории. – Если она пользуется моей энергией, я, получается, в ответе за то, что она делает с ее помощью.
Боб насупился:
– Гарри, это нелогично.
Я смерил его взглядом:
– От твоей логики это не становится менее верно.
– Хорошо, – без энтузиазма заявил Боб. – С логикой и здравомыслием мы распрощались. Что ж, осторожно, двери закрываются, следующая остановка Маразм.
– Заткнись, – бросил я, продолжая расхаживать взад-вперед. – Нам надо высчитать, на кого эта тварь собирается напасть следующим. У нее для этого целая ночь.
– Шесть часов и тринадцать минут, – поправил меня Боб. – Впрочем, это не так уж и сложно. Я тут почитал тетради этого некроманта, пока ты спал. Эта тварь может проявляться в страшных снах, но все они имеют нечто общее. Призраки способны обладать такой силой, как этот Кошмар, только действуя в рамках своего баливика.
– Бали… чего?
– Посмотри-ка на это с такой стороны, Гарри. Призрак может орудовать только против того, что имеет какое-то отношение к его смерти. Ну, скажем, Агата Хэгглторн не могла бы терроризировать игроков в хоккей. На них она просто не нашла бы сил. Она могла бы связываться с младенцами, с жестокими мужьями… ну, там, с униженными женами…
– И вмешивающимися чародеями, – напомнил я.
– Ну, ты сам сунулся на линию огня, – сказал Боб. – Так или иначе, Агата не смогла бы просто так, за здорово живешь, напасть на первого встречного.
– То есть Кошмар имеет во всем этом личный интерес. Ты это хочешь сказать?
– Вот именно. Каким-то образом это ограничено его собственной историей. Ну да, я это и хотел сказать. Точнее, это говорил Морт Линдквист – в своих тетрадях.
– Я, – задумчиво произнес я. – И Лидия. И Микки Малон. Какое, черт подери, мы имеем друг к другу отношение? Ладно, Микки, но Лидию-то я вообще в первый раз в жизни видел. – Я нахмурился. – По крайней мере, я такой не помню.
– Она тут в качестве случайного шара, – согласился Боб. – Послушай, а если вывести ее за рамки – хоть на минуту?
Я попробовал, и все представилось мне ясным как божий день.
– Черт, – сказал я, повернулся и бросился к лестнице. – Черт! – Ноги еще плохо слушались меня, но я взлетел наверх и потянулся к телефону.
– Что? – крикнул Боб мне вслед. – Гарри, что случилось?
– Если эта гадина и впрямь призрак демона, я знаю, чего она хочет. Мести. Она охотится на людей, которые уничтожили ее, – крикнул я в проем люка. – Нужно срочно отыскать Мёрфи.
Глава 19
Самая гнусная математика – это та, что связана со спасением людских жизней. Ты перебираешь цифры, не сразу понимая, что стоит за ними. Ты словно врач на поле боя. У этого нет шансов выжить. У этого есть, но только если ты дашь умереть третьему…
Все представилось мне предельно ясно, пугающе просто. Жаждущий мести демон охотится за теми, кто его погубил. Он может помнить только тех, кто непосредственно находился на месте его гибели, кого он видел в свои последние мгновения. Это означало, что у него осталось только две мишени: Мёрфи и Майкл. У Майкла имелись шансы защитить себя от этой твари – черт, возможно, больше, чем у меня. У Мёрфи их не было совсем.
Я набрал домашний телефон Мёрфи. Длинные гудки. Я набрал номер ее работы, и трубку сняли.
– Мёрфи, – устало буркнула она.
– Мёрф, – выдохнул я. – Слушай. Мне нужно, чтобы ты доверилась мне в этом. Я выхожу и буду у тебя минут через двадцать. Тебе может грозить опасность. Оставайся на месте и ни в коем случае не засыпай до моего прихода.
– Гарри? – спросила Мёрфи. Я услышал в ее голосе нотки раздражения. – Ты хочешь сказать, ты задерживаешься?
– Задерживаюсь? Черт, да нет же. Послушай, сделай, как я сказал, ладно?
– Меня твои штучки достали, Дрезден, – рявкнула в трубку Мёрфи. – Я двое суток глаз не смыкала. Ты сам сказал мне, что будешь через десять минут, и я согласилась тебя дождаться.
– Двадцать. Я сказал, двадцать, Мёрф.
Я буквально видел, как она испепеляет телефон взглядом.
– Ну ты и задница, Гарри. Пять минут назад ты говорил совсем другое. Если это шутка, мне не смешно.
Я зажмурился, и у меня внутри, в той пустоте, которую выгрыз из меня Кошмар, все похолодело. В трубке хрипело, завывало и щелкало, и мне пришлось усилием воли заставить себя хоть немного успокоиться, пока связь не оборвалась окончательно.
– Подожди, Мёрфи. Ты что, хочешь сказать, ты говорила со мной пять минут назад?
– Еще пара секунд, Гарри, и я созрею для того, чтобы укокошить следующего же, кто будет меня бесить. А бесит меня все, что не дает мне спать. Не пополняй собой список. – И она бросила трубку.
– Блин! – рявкнул я, нажал на клавишу отбоя и снова набрал номер Мёрфи, но услышал в трубке короткие гудки.
Кто-то разговаривал с Мёрфи и убедил ее в том, что она говорила со мной. Список созданий, способных прятаться под чужим лицом, почти бесконечен, но конкретных подозреваемых в данных обстоятельствах оставалось не так и много: либо на сцену вышла какая-то новая сверхъестественная тварюга, либо – мне сделалось дурно при одной мысли об этом – Кошмар откусил от меня достаточно большой кусок, чтобы сотворить себе из него вполне убедительный маскарадный костюмчик.
Дело в том, что призраки могут принимать и материальную форму – если у них достаточно сил, чтобы вылепить из материи Небывальщины новую форму, и если они достаточно хорошо знакомы с формой. Кошмар слопал чертову уйму моей магии. Значит, сил у него более чем достаточно. И знакомства с объектом тоже.
Блин-тарарам, да ведь он просто притворяется мной.
Я повесил трубку и заметался по комнате в поисках ключей от машины и необходимых для экзорцизма подручных материалов с кухни: соли, деревянной ложки, столового ножа, пары надежных свечей, коробка спичек и кофейной чашки. Я покидал все это в старую коробку для ланча с изображением Скуби-Ду на крышке, потом залез рукой в мешок с песком, который держу в кухонном шкафу для Мистерова поддона, и отсыпал пригоршню в полиэтиленовый пакет. Потом схватил под мышку обгоревший посох, жезл и устремился к выходу.
У самой двери я задержался и на мгновение задумался. Потом вернулся и, едва попадая пальцами в дырки на диске, набрал номер Майкла. Там тоже оказалось занято. Я с досадой выругался, хлопнул трубкой по рычагу и выбежал из двери к «Голубому жучку».
Час стоял поздний, и на дороге было относительно свободно. Я добрался до места меньше чем за двадцать минут, обещанных Мёрфи, и запарковал машину на одной из посетительских стоянок.
Здание, в котором располагался офис Мёрфи, стояло в окружении более высоких корпусов – массивное, немного облезлое, словно закаленный в боях сержант среди молодых высоких новобранцев. Я взлетел на крыльцо, захватив с собой жезл и коробку со Скуби-Ду.