да уезжала.
– Уезжала? – переспросил я.
Томас кивнул:
– Говорят, она покинула город вчера после захода солнца. Пара новых голодных ртов, требующих пропитания, понимаете ли…
– А вам-то откуда все это известно, а, Томас? Последнее, что я слышал, – это как подданные Бьянки пытались убить вас.
Он пожал плечами:
– У хорошего лжеца всегда найдется что-нибудь в запасе, Дрезден. В общем, некоторое время мне удавалось следить за происходящим.
– Ладно, – сказал я. – Значит, они держат наших женщин в доме. От нас всего-то требуется войти туда, высвободить их и выйти обратно.
Томас покачал головой.
– Нужно кое-что еще. Бьянка поставила там охрану из смертных. Часовых с автоматами. Как бы не вышло бойни.
– Что ж, весьма разумно с ее стороны, – буркнул я с угрюмой ухмылкой. – Где именно в доме держат они пленных?
Мгновение Томас молча смотрел на меня, потом покачал головой:
– Не знаю.
– До сих пор вы все знали в подробностях, – возмутился Майкл. – Почему же вы с нами этим не можете поделиться?
Томас опасливо покосился на Рыцаря.
– Я говорю совершенно серьезно. С устройством Бьянкиного дома я знаком не больше вашего.
Майкл нахмурился:
– Даже если нам удастся попасть туда, не можем же мы слоняться по всему дому от чулана к чулану. Нам нужно хотя бы ориентироваться в его планировке.
Томас пожал плечами:
– Мне очень жаль. Тут я пас.
Я махнул рукой:
– Не переживайте. Нам всего-то нужно поговорить с кем-то, кто бывал в этом доме.
– Захватить «языка»? – спросил Майкл. – Не уверен, что нам с этим повезет.
Я мотнул головой и оглянулся на спящую Лидию – за все это время она так и не пошевелилась.
– Нам достаточно поговорить с ней. Она была там, внутри. В любом случае ее озарения могут нам пригодиться. У нее на них талант.
– Талант?
– Слезы Кассандры. Она способна видеть фрагменты будущего.
Я оделся, и мы дали Лидии поспать еще с час. Томас пошел в ванную принять душ, а я остался сидеть с Майклом.
– Одного я никак не могу понять, – признался я. – Как нам удалось так запросто выбраться оттуда.
– Вы называете это «запросто»? – удивился Майкл.
Я поморщился:
– Возможно. Я бы ожидал, что они попытаются добраться до нас – за сутки-то с лишним. Или наслать на нас Кошмара.
Майкл нахмурился, катая эфес меча в ладонях, словно это была клюшка для гольфа.
– Я понял, что вы имеете в виду, – сказал он и помолчал немного. – Вы действительно считаете, что девушка поможет нам?
– Надеюсь.
В это мгновение Лидия закашлялась. Я подошел к ней и помог ей напиться из стакана. Вид у нее оставался сонный, хотя она начала шевелиться.
– Бедная девочка, – сказал я Майклу.
– Хорошо хоть она поспала немного. Подозреваю, она не смыкала глаз несколько суток.
Эта невинная фраза Майкла заставила меня застыть.
Я начал было отодвигаться от Лидии, но пальцы ее оказались проворнее, вцепившись в мой свитер. Я дернулся, но она без труда удержала меня. Запавшие глаза ее открылись, и белки налились кровью. Она медленно, зловеще растянула губы в улыбке. Она заговорила, и низкий, хриплый голос нисколько не напоминал ее обычных интонаций:
– Тебе стоило бы не позволять ей спать. Или убить, пока она не проснулась.
Майкл вскочил. Лидия тоже встала и одной рукой без труда оторвала меня от пола; красные глаза ее горели кровожадным восторгом.
– Я долго ждал этой минуты, – произнес голос, который на этот раз показался мне знакомым. Кошмар… – Прощай, чародей. – И хрупкая девушка швырнула меня, как бейсбольный мяч, о камин.
Бывают дни, когда с постели лучше вообще не вставать.
Глава 32
Раскинув руки и ноги, смотрел я на стремительно приближающийся, готовый раскроить мне череп камин. В самое последнее мгновение я увидел нечто размытое, белое с розовым, и врезался в Томаса. В результате вместо меня в камин впечатался он, а я скатился с него на пол и пару секунд валялся бездыханным. Потом мне удалось встать на четвереньки и посмотреть на Томаса. Он вышел из ванной, обернутый розовым полотенцем, но то ли скорость его броска, то ли сам удар, можно сказать, сорвали полотенце с его бедер. Грудную клетку его несколько сплющило.
С перекошенным от боли лицом Томас посмотрел на меня.
– Со мной все в порядке, – выдохнул он. – Берегитесь!
Я резко обернулся и обнаружил, что Лидия не спеша идет ко мне.
– Идиот, – бросила она Томасу. – Чего ты надеялся этим добиться? Ну что ж, одной мишенью больше.
Майкл прыгнул между одержимой девицей и мной; Амораккиус ярко сиял в полумраке комнаты.
– Довольно, – рявкнул он. – А ну назад!
– Майкл! – прохрипел я, с усилием поднявшись на ноги. – Осторожнее!
Лидия снова зловеще хохотнула и шагнула вперед, упершись грудью в острие Амораккиуса.
– О да, сэр Рыцарь. Назад – или чего? Ты убьешь невинную девицу? Не думаю, не думаю. Насколько я помню, этот меч не способен проливать невинную кровь, не так ли?
Майкл выпучил глаза и бросил на меня короткий взгляд.
– Что-о?
Я поднялся на ноги.
– Это настоящая Лидия, не магический гомункулус из тех, что мы видели прежде. Кошмар вселился в нее. Все, что мы сделаем с телом Лидии, останется с ней навсегда.
Девушка погладила обеими руками грудь под тонкой лайкрой, облизнула губы и уставила в Майкла взгляд налитых кровью глаз.
– Вот именно. Несчастный, милый агнец, отбившийся от стада. Ведь ты не хочешь навредить ему, признайся, Рыцарь?
– Гарри? – пробормотал Майкл. – Как мы справимся с этим?
– Ты умрешь, – сладко промурлыкала Лидия. Она бросилась на Майкла, отведя клинок меча рукой в сторону.
Когда она проделывала это со мной, я попался как малое дитя. Однако у Майкла имелись опыт и боевые навыки. Он выпустил меч из рук, дав ему с лязгом упасть на пол, перехватил ее руки, тянувшиеся к его горлу, за запястья и швырнул ее обратно на кушетку.
– Отвлеките ее! – крикнул я. – Я смогу изгнать его! – Последние слова я бросил уже на бегу, ринувшись в спальню в поисках ингредиентов для экзорцизма. В спальне царил бедлам. Я принялся рыться в вещах. За стеной снова истошно взвизгнула Лидия. За этим последовал удар, от которого содрогнулась стена рядом с дверью, и звуки борьбы.
– Быстрее, Гарри! – прохрипел Майкл. – Она сильна как черт знает кто!
– Знаю, знаю! – Я рывком распахнул дверцу шкафа и принялся сбрасывать вещи с полок.
За двумя баллончиками пены для бритья я обнаружил наконец связку свечей для праздничного пирога – из тех, что никак не задуешь все, – и пятифунтовый мешок соли.
– Ладно, иду! – крикнул я.
Майкл с Лидией лежали на полу – ногами он обвивал ее, а руками удерживал ее руки за спиной в импровизированной борцовской хватке.
– Держите ее там! – рявкнул я и ринулся по кругу, отшвыривая в сторону кресло, стулья, сдвигая ковры – последний пришлось выдернуть из-под Майкла. Лидия барахталась и извивалась угрем, не переставая истошно визжать.
Я разорвал мешок с солью и еще раз обежал их, насыпав на пол белый круг соли. В следующий круг я расставил свечи, подсыпав под них соли, чтобы они не опрокинулись. Лидия увидела, что я делаю, и завизжала еще громче, удвоив свои усилия.
– Flickum bicus! – выкрикнул я, вложив в это нехитрое заклинание почти все свои силы. Я едва устоял на ногах, зато свечи загорелись и весь круг начал наливаться энергией.
Я выпрямился и вытянул вперед правую руку, посылая в круг еще немного энергии, превращая его в воронку вокруг трех существ: Лидии, Майкла и Кошмара. Вихрь вращался все быстрее, вгрызаясь в землю. Я почти видел, как цепляется Кошмар за Лидию в попытках удержаться. Все, что от меня требовалось теперь, – это выждать момент, удобный для того, чтобы оглушить Кошмара, удержать его хоть на секунду, чтобы экзорцизм отогнал его прочь.
– Азорфрагал! – выкрикнул я имя демона. – Азорфрагал! Азорфрагал! – Я снова вытянул правую руку, сконцентрировав в ней остаток сил. – Изыди!
Энергия вырвалась из моей руки, устремилась к Кошмару и Лидии подобно волне, смывающей со скалы спящего тюленя…
…и пронеслась мимо, не коснувшись Кошмара.
Лидия дико расхохоталась, извернувшись, схватила Майкла за руку и резко вывернула ее. Зловеще хрустнула кость. Майкл вскрикнул от боли и рванулся от нее, расшвыряв ногой соль из круга. Лидия оторвалась от него, встала и повернулась лицом ко мне.
– Ну и болван же ты, чародей, – произнесла она.
Я не стал ввязываться с ней в разговор. Если честно, я едва стоял на ногах, так поразило меня то, как позорно я облажался со своим заклинанием. Опомнившись, я замахнулся и изо всех сил ударил, целясь ей в висок, – я надеялся оглушить тело, в котором находился демон, чтобы хоть временно лишить его способности к передвижению.
Лидия без труда уклонилась от удара, перехватила меня за запястье и опрокинула на спину. Я сделал попытку вырваться, но она бросилась на меня сверху и дважды двинула затылком о пол. В глазах у меня вспыхнули звезды.
Лидия улеглась на меня и со сладострастным урчанием потерлась о меня бедрами. Я попытался вывернуться из-под нее, но руки и ноги отказывались слушаться. Она почти нежно взялась обеими руками за мое горло.
– Надо же, как стыдно, – прошептала она. – Все это время ты даже не догадывался, кто за тобой охотится. Кто еще жаждет поквитаться с тобой.
– Насколько я понимаю, иногда это знание дается дорого, – прохрипел я.
– Иногда и так, – с улыбкой согласилась Лидия. А потом ее руки сомкнулись на моем горле, лишив меня воздуха.
Порой, когда ты смотришь в лицо смерти, тебе кажется, что все вокруг тебя замедляется. Ты видишь и ощущаешь все с необычайной резкостью, словно твой мозг из чистой вредности решил запечатлеть последние мгновения твоей жизни во всех мельчайших подробностях, чтобы ты до самого своего конца любовался ими.
Примерно так поступил и мой мозг, только вместо того, чтобы показать мне мою погромленную квартиру, и как мне нужно купить новое пальто взамен залатанного, и что давно уже пора перекрасить потолок, он начал лихорадочно складывать воедино разрозненные куски мозаики. Лидию. Темного демона. Мавру. Заклятия-пытки. Бьянку.