Не бояться импровизировать в детали, в быте, в этнографии. Все эти вещи, хорошо сделанные, сами могут «держать» напряжение.
В «Донском» нужно создать особенную, святую атмосферу во всем, что связано будет с преподобным Сергием Радонежским. Именно атмосферу.
ПНР с трюков на осаждающие крепость войска. Пошел снег летом… Наплыв в зиму, войска стоят там же и так же, но в сугробах.
В трюках должен интересовать не сам трюк, а их каскад, панорама, наслоения, соединение, умножение.
Кровь в воду пустить при питье.
Удивительные, поражающие сегодняшнего человека события там – норма.
Записные книжки 1993 г.
Надежда вернулась с лыж и сказала, что очень тяжело «тащить лыжню». (Ее точное выражение.)
Бежать из ванной на цыпочках она называет: «на пятнышках». Замечательно точно: от пальчиков мокрых ног остаются пятнышки на полу.
Наверное, для каждого приходит время, когда игра во лжи и ложь в игре заканчиваются, и наступает момент истины, ответственности, жертвы. Только понявший это может надеяться на Понимание.
Для «Шаровой молнии»: Надя с перекидным календарем 1935 года. Объяснения отца, кто есть кто на фото в календаре.
История с Эдиком Володарским, которого крестили, когда ему уже было лет 11. Перепуганный священник все предлагал ему имена из «Святцев», а тот, стоя голый в тазу, капризничал.
На просвет свечки над пепельницей прозрачные пальцы с ноготками, выбрасывающие косточки от винограда.
Человек в ресторане с радиотелефоном. Рядом надрывается тенор, и человек ничего не слышит. Подходит с трубкой к тенору и, продолжая разговаривать по телефону, зажимает ему рот.
Или хорошо подойти к такому тенору во время его пения и о чем-то незначительном спросить.
Человек разговаривает по телефону с тем, кого в то же самое время видит сквозь оптический прицел.
«Предпочтение быть иногда исторически непоследовательным и логически темным ради эстетической логики – знак настоящего, смелого и независимого художника».
Стыдиться бедности намного покойнее, чем стыдиться богатства.
А гордиться бедностью намного пошлее, чем гордиться богатством.
«Печаль и одиночество – это удел тех, кто достиг вершин власти, овеваемых ледяными ветрами государственных интересов, и им нет возможности рассчитывать на искренность тех, кто их окружает».
Какие-то военные, которые что-то делают в поле. Потом выясняется, что они поднимают над лесом и полем гигантский портрет Сталина.
Дети, вбегающие в воду по свистку.
Что, если Сергей перед отъездом «засаживает» стакан? И дальше ведет себя совершенно не адекватно ситуации. Он совершенно пьян в машине и вообще во всей сцене перед его избиением. Откровение.
(Воплощено в «Утомленных солнцем» 1994 г. – Современный комментарий автора)
Русские могут перебить друг друга, защищая каждый своего еврея.
Высшая похвала для художника: «Им гордится его страна», а для лидера политического высшая похвала: «Он гордится своей страной».
Коста-Рика. Прием у министра иностранных дел.
Дуэт играет: пианист и ударные. Причем ударные состоят из ракушек, разного размера колокольчиков, каких-то пустых высушенных фруктов и овощей. Играют что-то между самбой, басановой и джазом. Играют чувственно, хорошо.
Все чинно и прилично. Официанты носятся между столиками…
Огромный таракан пытается перебежать проем дверей. Но ему все никак не удается. То и дело кто-то из официантов пробегает в дверь… Наконец рискнул, и тут его спокойно раздавили.
А дуэт играет, и гости произносят тосты.
Замечательное «видение» во время скучнейшего и умнейшего заседания «Комиссии по культуре и развитию». Даже засмеялся: «Я всегда о ней думаю».
Небольшого роста седой, суетливый человечек из посольства нашего в Коста-Рике. Посольство совершенно нищее. Работают трое дипломатов. О жизни России ничего не знают. Почту отправляют и получают раз в два месяца, причем приходится ездить за этим в Никарагуа.
Посол – женщина, дочка бывшего партийца. Муж ее – совершеннейший подкаблучник. Бывший инженер-авиатор, теперь убирает пустое посольство, стирает и готовит еду. Послиха сама подходит к телефону и говорит, что это секретарь. О муже порой сообщает трагическим голосом: «Он посвятил мне свою жизнь» или чуть иначе «Он принес себя в жертву моей карьере». Сама – оторва совершенная, суетливая «тусовщица», при этом в деловом плане на большее, чем администратор ресторана «Балчуг», едва ли способна.
Муж тоже всегда суетится, хочет сделать как лучше. Но не получается. Часто вижу из машины его взъерошенный затылок у ворот или шлагбаума, когда он пытается объяснить что-то охранникам и все оглядывается с испугом на меня.
Русский человек без Бога в душе – завистливое, жестокое и тупое животное. Безбожие Запада компенсируется уважением или страхом перед законом. В России же закон никогда не почитался. Чтился только Закон Божеский.
К власти должно быть отношение духовное. Жаждущий возвышения, властвования или мести не должен властью пользоваться.
«И на обломках атеизма напишут ваши имена…»
Человеку предлагают инсценировать свое убийство для того, чтобы, проанализировав поведение тех, кто пришел на его похороны, лучше понять – откуда ему угрожает настоящая опасность. Ему говорят: или ты сделаешь так, или тебя шлепнут по-настоящему.
Этот выбор ему предлагает человек в его рабочем кабинете. Затем посетитель выходит… Вошедшая секретарша видит «застреленного» в его кресле.
По сути, все они: и император Николай, и Ленин – молодыми и пришли, и ушли. Трагический ракурс.
Человек, у которого стесняются спросить, откуда у него богатство, – раб при всех возможностях своих.
«Они не дадут столько, сколько мне надо, а столько, сколько мне не надо, я у них не возьму».
(Ответ отца на одно «выгодное предложение».)
Губная помада от поцелуя на лбу умершего Нагибина.
На студии человек с огромной сумкой на колесиках подходит и протягивает двум беседующим людям по две конфеты. «Это вам от меня, из Хабаровска. Там прекрасная шоколадная фабрика». И уходит с этой сумкой в глубь здания…
Далее может быть несколько развитий. Один из получивших конфеты протягивает их другому: «Детям отдай». Тот принимает, садится в машину и уезжает. Через несколько минут машина взрывается.
Сюжет для небольшого фильма.
Папа и двадцатилетняя дочь едут отдыхать. Дочь берет с собой подружку из института. Вскоре к ним должна присоединиться мама. Пока же ее нет, у папы начинается сумасшедший роман с подружкой дочери.
Приезжает мама…
Флирт Коли Ващилина и некой поэтессы.
Поэтесса, обволакивая Колю томным взором, говорит проникновенно: «Еще вчера смотрел в глаза…» Коля изумлен: «Да ты что? Я только сегодня приехал!» Но она спокойно продолжает. Оказывается, это стихи…
Роман в течение чемпионата по футболу. У них меняются, ломаются и умножаются отношения… Все страстно, чувственно… А футболисты все играют и играют… Убили колумбийского защитника. Кто-то «вылетел» и т. д. Хороший фон.
Джеймс Кервуд об острове во время лесного пожара. Звери держатся все вместе, и никто никого не трогает. «Общий разум, которого так не хватает человечеству».
На Луне нет кислорода, Юпитер – аммиак в атмосфере, Венера – из облаков льется серная кислота. Нам некуда перебраться.
XVII век – убито 3 млн. 300 тыс.
XVIII век – 5 млн. 200 тыс.
XIX век – 5 млн. 500 тыс.
ХХ век – 60 млн., и век еще не кончился!
Хвост войны всегда сильнее, чем клыки.
Трагедия нашего века в том, что человечество перешагнуло за предел сострадания.
Когда нам говорят об общечеловеческих ценностях, это значит, что нам пытаются навязать цивилизацию выгоды вместо цивилизации морали.
Горизонтальное и вертикальное мышление – это и есть два главных типа мышления, Запада и Востока…
Воспоминания о летнем приключении: песок пляжный на дужках очков с диоптрией.
Замечательно для любовной истории.
Они не виделись много времени. Встретились где-то в другой стране, или она приехала, или скорее он приехал к ней, в ее новую страну. Но обстоятельства складываются так, что им никак невозможно остаться наедине друг с другом. Томно, мучительно… Все в постоянном натяжении. За обедом или ужином они сидят рядом. Разговаривают нейтрально. Вдруг на пол падает со спинки стула ее пиджак. Он собирается его поднять, но она говорит: «Не надо». Тогда он снимает со своего стула свой пиджак и бросает на ее пиджак, лежащий на полу.