Я делаю еще несколько шагов и вижу Тейлор и Курта с пистолетом в руке. От зрелища моей Тейлор с поднятыми руками, дрожащей всем телом, внутри у меня все переворачивается. То, как сильно она дрожит, видно издали. До чего же она хрупкая! Я удавлю этого мерзавца! Я уже пылаю яростью, мысли у меня самые кровожадные, но я принуждаю себя к спокойствию. К сдержанности. Я должен мыслить четко. На кону жизнь Тейлор.
Правильнее сказать, на кону жизни нас обоих.
Как я мог подумать, что могу просто так взять и уйти от нее?
Я бы продал свою жизнь дьяволу за возможность прямо сейчас ее обнять. Обнять и больше никогда не разжимать объятия.
– Курт, – зову я этого придурка как можно более ровным голосом. – Это Майлз Самнер. Знаешь меня?
Он делает шаг в направлении Тейлор, как будто намерен схватить ее и использовать как щит, она отшатывается, и ему снова до нее не дотянуться. Умница! Она видит то же, что и я: что хоть Курт и убийца, но пистолет держит неуверенно, того и гляди выронит. Даже подпер себе локоть другой рукой.
– Конечно, знаю! – кричит он мне, задрав голову. – Я знаю все, что здесь происходит, такая у меня работа, и я хорошо ее делаю.
Это именно то, на что я поставил: гордость за свою работу. Преданность своему делу, верность Ронде Робинсон.
– Тейлор в порядке?
– Да, но это ненадолго. Я дожидался тебя. Хотел, чтобы ты полюбовался.
У меня сжимается горло.
Это его способ со мной справиться. Наше единоборство было бы неравным, зато в его силах попросту меня прикончить, нажав на спусковой крючок.
– Тебе незачем убивать Тейлор. – Сказав это, я ловлю ртом воздух и делаю паузу, чтобы передохнуть. – Ты же не убийца, Курт. Ты просто разбиваешься в лепешку ради своей работы.
– Напрасно стараешься, мне твоя психология до лампочки.
– Не спорю. Но тут вот какое дело: с тобой хочет поговорить госпожа мэр.
– Что?.. – От удивления он опускает пистолет, но тут же спохватывается и опять его поднимает. – Ее здесь нет. Она под арестом.
Но теперь он делит внимание между Тейлор и мной, и это уже неплохо. Надо дождаться, чтобы он перенес все внимание на меня, тогда она сможет сбежать.
Я подношу к уху телефон.
– Мэр Робинсон?
– Я слушаю, – следует поспешный, но усталый ответ. – Я не знала про Курта. Я не знала, что он…
– С вами говорил Райт? – перебиваю я ее.
– Да, – отвечает она со вздохом.
– Хорошо. – Я с трудом глотаю, каждый вдох и выдох дается мне с усилием. – Сейчас только вы можете его уговорить. Он наставил пистолет на мою девушку. Если с ней что-нибудь случится…
– Я все понимаю. Не хочу, чтобы пострадал кто-то еще. Дайте его мне.
То, что ее голос зазвучал увереннее, не поднимает мне настроение. Ничто его не поднимет, пока Тейлор останется на линии огня. Молясь Создателю впервые за долгое время, я подношу телефон к мегафону.
По пляжу разносится плохо узнаваемый голос Ронды. Ее ассистент вскидывает голову.
– Мэр?
Пока что она не может слышать его ответ, но продолжает так, будто слышит:
– Когда я приняла тебя на работу, я знала, что это одно из лучших решений во всей моей карьере. Ты ни разу меня не подвел. Никому из своих сотрудников я не доверяю так, как тебе. Никто не верит так, как ты, в мое видение будущего этого округа, никто не способен помочь мне претворить его в жизнь так, как ты.
– Я не мог иначе! – кричит он в ответ, думая, что Ронда его слышит. – Стенли лишил бы нас шанса на переизбрание.
Я убираю телефон от мегафона и говорю Курту:
– Мэр хочет сказать тебе кое-что лично, наедине. Ты позволишь мне принести тебе телефон?
Я затаиваю дыхание. Ну же!
Он не знает, как быть, смотрит то на лестницу, где стою я, то на Тейлор.
– Оставь наверху все оружие, которое у тебя есть. Обманешь – богом клянусь, я ее застрелю!
Ну нет! Не бывать этому, любимая. Верь мне.
– Хорошо. – Я кладу на ступеньку мегафон и телефон, вынимаю из-за пояса пистолет и тоже кладу на ступеньку. Закатываю обе штанины – гляди, на мне ничего нет. – Видел? Я не вооружен. Я спускаюсь.
Он, конечно, парень себе на уме, головастый по политический части, но раз подпускает меня к себе на десять футов, значит, не семи пядей во лбу. Вся моя надежда на то, что он не поймет своей ошибки, когда я подойду ближе. Держа телефон как символ мира, я медленно спускаюсь по ступенькам, чувствуя отчаянный трепет своего сердца. Курт нестабилен. Чем ближе я к нему подбираюсь, тем больше в этом убеждаюсь. Он что-то бормочет себе под нос и то и дело водит перед носом Тейлор дулом своего пистолета, как будто напоминает ей, кто тут главный.
Обострение может произойти в любую секунду.
Лишь бы мне удалось это предотвратить!
– Ты готов говорить с мэром, Курт?
– Брось мне телефон.
Я уже внизу, на пляже. Бушует прибой, я всего в двадцати ярдах от них и продолжаю медленно, дюйм за дюймом, приближаться, поскальзываясь на мокрых камнях и водорослях.
– Ты совсем рядом с водой, – возражаю я ему. – Вдруг не поймаешь?
Мерно дышать. Вот она, уже совсем близко. Не думать о том, что у нее испуганный вид, иначе все сорвется.
– Давай так: ты отпускаешь Тейлор, пусть поднимается по лестнице. Вместо нее ты берешь на мушку меня. Я подхожу и даю тебе телефон.
– И не подумаю! Не знаю…
– По словам мэра, ты никогда не обидишь ни в чем не повинную женщину. Она права, Курт. Знаю, она права. Она еще много чего тебе скажет. Просто позволь Тейлор уйти домой.
– Майлз… – бормочет Тейлор, качая головой.
– Все хорошо, – скрежещу я. Не могу на нее смотреть, не получается ее ободрить. На нее по-прежнему наведен пистолет, и я ничего не могу с этим поделать. Чем дольше это продолжается, тем быстрее я теряю рассудок. – Ну же, Курт!
Он наводит свой пистолет на меня, и я едва не падаю от огромного облегчения.
– Уходи, Тейлор.
Она колеблется.
– Уходи, прошу!
Она с рыданием бросается прочь. Слава богу! Я не шевелюсь, пока не слышу ее шаги на деревянных ступеньках, облегченный возглас Джуда и возню полицейских. Все, теперь она в безопасности.
Я держу телефон в правой руке и показываю пустую левую ладонь. Шаг, другой, башмаки вязнут в песке.
– Мы нашли на пляже такой же, – говорю я, указывая кивком на «Глок» в его трясущейся руке. – Ты специально его подбросил, чтобы затянуть расследование или сбить нас со следа?
Он не сводит глаз с телефона.
– То и другое.
– Ловко.
– Не подлизывайся, – шипит он сквозь зубы. – Давай сюда телефон.
Я послушно киваю и делаю еще пару шажков.
– Бери, он твой.
Ему так хочется поговорить со своим боссом, услышать новые фальшивые похвалы за содеянное, что он на мгновение теряет бдительность. Это все, что мне нужно. Я подбрасываю телефон в воздух, и он прирастает к нему взглядом. Я хватаю левой рукой запястье его руки с пистолетом и отвожу дуло в сторону океана. Раздается выстрел, пуля уходит в черную воду. Никто не пострадал. Главное, Тейлор в безопасности.
Помня, что этот человек собирался ее застрелить, я бью его сильнее, чем собирался. Мне мало хруста его носового хряща, я готов отделать его, как бог черепаху. Но ему хватает одного моего удара: он валится на песок, телефон падает рядом с его растопыренными пальцами. Я вынимаю из пистолета обойму и отбрасываю подальше. От прилива адреналина я киплю жаждой мести. Тейлор уже торопится ко мне вниз по лестнице, но я отрицательно мотаю головой: я еще не готов счесть пляж безопасным.
Но она не слушается, врезается в меня, виснет у меня на шее. Я еще не отошел от страха ее потерять и даже не могу поднять руки, чтобы тоже ее обнять. Я долго вдыхаю ее яблочный аромат, трусь лицом об ее волосы. Наконец я прихожу в себя и изо всех сил прижимаю ее к себе. От радости, что она жива, я могу сойти с ума. Жива и невредима!
– Тейлор…
– Знаю, знаю.
– Тейлор.
Она осыпает мое лицо поцелуями.
– Я все знаю.
Я пытаюсь объяснить вслух, как сильно боялся ее потерять, но она, кажется, понимает это без всяких слов. Знает, что это меня угробило бы. Вот и хорошо, со всем остальным мы разберемся. Все остальное – мелочь, главное, что она жива. Меня обступают полицейские, им подавай показания. Они пытаются поднять Курта с песка, он вяло сопротивляется. Я никому не доверю почетную обязанность надеть на него наручники и посадить его за решетку. Этот мерзавец собирался убить невероятную женщину, которую я сейчас сжимаю в объятиях! Женщину, доверившую мне свою безопасность. Мою женщину. Нет уж, я сам доведу дело до конца.
– Дай им показания, – говорю я, целуя ее в висок. – Я не успокоюсь, пока он не окажется под замком. Но сперва его должен осмотреть врач.
– Все из-за тебя.
Я убираю ей за ухо растрепанную ветром прядь.
– Он угрожал тебе пистолетом. Ему повезло, что обойдется без коронера.
Она улыбается мне, но я замечаю, что что-то все равно не так.
Почему она печальна?
Ее руки падают с моей шеи, она прячет их в задние карманы своих шортов.
– Спасибо за то, что ты сделал: поменялся со мной местами и… все остальное.
– Ты не должна меня благодарить.
Спустя секунду она кивает.
– Знаю, ты делал свою работу.
Что за черт?
– Ты – больше, чем работа.
Она опять кивает, но видно, что она ждет от меня продолжения. Кажется, она все еще не понимает. Придется растолковать…
– Тейлор, я…
– Эй, Самнер! – зовет меня Райт. – У моего начальника есть к тебе вопросы…
– Минутку! – отзываюсь я через плечо и снова пристально смотрю на Тейлор. – Слушай внимательно. Даже думая, что дело раскрыто, я не мог уехать. Я хочу другого. Хочу быть с тобой. Слышишь? Хватит с меня скитаний. У меня новое направление побега – к тебе.
– Хорошо сказано! – комментирует слева от меня Райт и даже присвистывает. – Да ты поэт… Позвоню-ка я своей бывшей.
– Шел бы ты отсюда! – огрызаюсь я.