Много говорят и о безошибочности пилотирования. Не спорю, к ней надо стремиться, особенно в таком рискованном спорте, как гонки. Но не стоит забывать, что эйфория от вождения, запредельная мотивация, аплодисменты зрителей, предвкушение победы и все остальное, от чего у пилота, несущегося на скорости 200 км/ч, кру́гом идет голова, – далеко не лучшие помощники в соблюдении правил честной игры. Нужно учитывать, что гонщиками – по крайней мере, по моему мнению, – движет или любовь к гонкам, или честолюбие. Карьера первых развивается двумя путями: они либо приносят себя в жертву любимому виду спорта, либо продолжают гоняться до преклонных лет. Вторые все бросают после первой же неудачи или, наоборот, успеха. Именно таких гонщиков больше всего. Теперь вы понимаете, какая волна чувств, амбиций, сомнений и желания победить во что бы то ни стало захлестывает пилота во время гонки. Зрители многого не замечают и многого не могут оценить. Бывает так, что механики или журналисты правильно разбирают аварию с точки зрения работы машины, но ключевые причины выделяют неверно. Удивительный факт: аварии часто возникают в начале гонки, хотя ее протяженность может достигать 500 километров. Пилоты забывают, что на первом и втором кругах гонку не выиграть. Но не стоит их винить: даже в городе на светофоре водители нередко рвут с места как сумасшедшие, чтобы опередить соседнюю машину на каких-нибудь полтора метра.
Признаю, докопаться до истины порой очень сложно: иногда обстоятельства складываются самым загадочным образом. Так случилось, например, в тот день, когда погиб Альберто Аскари. За неделю до этого, в воскресенье, на этапе Гран-при Альберто на Lancia улетает с трассы прямо в залив Монте-Карло, и врачи диагностируют у него перелом носовой перегородки. Однако итальянец не слушает медиков и с понедельника возвращается к тренировкам. В четверг он приезжает в Монцу, где Кастеллотти тестирует трехлитровый спорткар. Альберто утверждает, что после аварии нужно возвращаться за руль как можно быстрее, чтобы в голове не застревали лишние мысли. В полдень он решает сделать на машине пару кругов. Отправляется на трассу без шлема, без экипировки, только концы шейного платка развеваются на ветру. И на втором круге в плавном повороте, который в те времена больше напоминал прямую, разбивается. Врачи говорят, перелом носовой перегородки иногда вызывает эмболию, поэтому пациентам рекомендован постельный режим в течение недели. Но есть и другая версия случившегося, о которой почти никто не знает: спустя довольно много времени после аварии поползли слухи, что перед болидом Аскари трассу перебежал рабочий: он был уверен, что днем тесты не проводятся, все отдыхают, а значит, опасности нет. Аскари его заметил и «загрузил» переднюю ось, чтобы не сбить. Говорят, рабочий даже покаялся в своем грехе священнику на исповеди. Значит, история становится еще более запутанной. Где же истина? На асфальте – только следы от резкого торможения. Во время него машина не изменила траекторию, но «загрузила» передние колеса. Словно гонщик хотел избежать столкновения с внезапно возникшим препятствием.
Я считаю своим долгом разобраться во всем как можно более тщательно. Важно понять, произошла авария по техническим причинам или нет, словом, не в машине ли дело. Но в случае с Аскари техническое расследование меня успокоило: в момент аварии автомобиль был в идеальном состоянии. Я чувствую огромную ответственность, когда отдаю машину пилоту со словами: «Давай! Если не будешь делать глупостей, машина не подведет».
Логично думать, что причиной аварии может стать борьба между гонщиками. Возможно, это соперничество проявляется даже более ожесточенно между товарищами по команде. Так существует ли командная стратегия? А как же, разумеется. Вы все могли наблюдать, как суперталантливый или имеющий самую быструю машину пилот тащит более медленного. Или как гонщик, отстающий от лидеров на круг, мешает представителю другой команды догнать своего товарища. Или как два пилота из одной команды сближаются, не давая сопернику проскользнуть между ними и выйти вперед.
Но не стоит преувеличивать – далеко не все предопределено заранее, в боксах. Да, гонщикам можно высказать свои пожелания, предложить им действовать так или иначе, но, думаю, никакие приказы тут не сработают. Просто я сам был гонщиком и помню, что меня больше всего мотивировало именно желание догнать или даже обогнать моего партнера по команде и доказать моему спортивному директору: я самый лучший, самый волевой и самый достойный. Иногда это толкало меня на неоправданный риск. В общем, слова о том, что «конюшня» устанавливает, в каком порядке ее гонщики должны прийти к финишу, – полная чушь. Да, порой все может идти, как задумано, но так бывает редко. Почти всегда вмешиваются непредвиденные обстоятельства – чаще всего отрицательные, – причем с дьявольской силой, и предугадать их совершенно невозможно. Иногда рушится весь первоначальный план. Да и потом, я считаю унизительным навязывать статус второго номера гонщику только потому, что первому надо набирать очки. Для меня каждый гонщик – первый номер, сегодня – один, завтра – другой. Тот, кто побеждает в гонке, благодаря везению или собственным заслугам, и есть для меня первый номер команды на данный момент.
Приказ финишировать в определенном порядке мне не нравился никогда, поэтому просить этого у собственных гонщиков я не могу. Однако бывают моменты, когда на карту поставлен титул чемпиона мира. Но даже здесь я не смотрю на генеральную классификацию, не пытаюсь сложить очки и выяснить, у кого из моих гонщиков их больше. Я говорю с пилотами, прошу их подумать и согласиться, что в этом случае междоусобная борьба может принести только вред, может свести на нет труды всей команды в течение сезона. Тогда даже самые азартные гонщики понимают, как нужно действовать – без всяких подписанных соглашений, и проявляют уважение и благородство по отношению к товарищу по команде, признавая тем самым, что он заслужил свой титул, всего себя отдавая борьбе.
Правда, бывает и так, что непреодолимое желание победить заставляет пилота забыть об этой традиции. Мне вспоминается один случай с Нуволари. На Гран-при Нюрбургринга команда попросила его пропустить Рудольфа Караччолу: из бокса Alfa Romeo Нуволари показали флаг, который означает «замедлиться». Однако вместо того, чтобы притормозить, Тацио дал газу и уверенно победил. Когда он приехал в боксы после гонки, встретили его холодно и попросили объяснить, чем вызвано такое непослушание. Ведь перед гонкой мы четко обо всем договорились. Нуволари изобразил крайнее удивление и ответил, что зеленые очки и солнце, очевидно, сыграли с ним злую шутку – он якобы увидел сигнал «полный вперед». И произнес это Тацио так естественно, что все поразились. Удивительная наглость этого великого маленького человека!
Гран-при обычно начинается с тренировок и свободных заездов, как правило состоящих из двух сессий, в которых решается, кто из гонщиков команды на данный момент сильнее. В этих заездах пилоты следят за тем, как проходит круг партнер по команде, не обращая, в общем-то, внимания на остальных соперников. Настоящая битва, споры о том, чья машина быстрее, разворачиваются именно между товарищами по команде. Каждый гонщик требует к себе особого отношения. Тут приходит на помощь тахограф, без которого не избежать жалоб и протестов. Но даже он не спасает, потому что пилоты то и дело выкручиваются, заявляя, что обороты двигателя на счетчике не соответствуют оборотам двигателя на прямых, хотя, скорее всего, они просто несвоевременно переключили передачу. В общем, это бесконечный спор, который со стороны, наверное, может показаться забавным. Если машины «конюшни» быстрее, чем у соперников, то разборки обычно проходят на дружелюбной ноте. А если время хуже, пилоты начинают нервничать, и тогда директорам, менеджерам и механикам приходится несладко. Разумеется, и в лучшие времена дела в тренировках редко идут без помех, ведь гонщики могут так разгорячиться, что их запал приходится тушить.
Многим любопытно, сколько же зарабатывают гонщики Гран-при. Высококлассный пилот – сотни миллионов в год. В календаре гонок много, а лучшие пилоты получают большие призовые, поэтому если у гонщика на сезон хорошая машина и не было простоев из-за аварии или по какой-то другой причине, то за год он может неплохо заработать. Мне кажется, ситуация с призовыми значительно улучшилась: в 1920 году за победу мне дали 12 000 лир, а сегодня за хорошее выступление на Гран-при пилоты получают сотни тысяч. В послевоенную эпоху больше всего удалось заработать Фанхио – и не только призовыми, но и благодаря деятельности, не связанной с гонками, которую сделала возможной его популярность. Другим гонщиком-миллионером был Кларк. И Стюарт. Неплохо зарабатывали Андретти, Шектер, да и все остальные теперь получают хорошо благодаря заключению контрактов с личными спонсорами. Вспомните, например, что у Лауды доходов хватило на создание собственной авиакомпании.
Экономические отношения между «скудерией» и гонщиками довольно просты: пилоты получают 50 % всех так называемых стартовых премий, бонусов за место в классификации и спонсорских инвестиций. Сказываются ли экономические споры на отношениях пилотов и команд, зависит, как всегда, от людей. Я, например, искренне дружил с гонщиками, которые по тем или иным причинам ушли из Ferrari. Лучшее доказательство этому – письмо, которое я отправил Аскари 3 мая 1954 года: «Дорогой Альберто, я получил огромное удовольствие от твоей великолепной, умной победы на 21-й “Милле Милья”. Жаль, что мы празднуем ее не вместе. Хоть обстоятельства и разделили нас, мы останемся друзьями, потому что крепкой дружбе не страшны никакие испытания. И сожаление, которое я не могу не чувствовать, скрашивает то, что ты победил на итальянской машине».
Что же касается ведения бухгалтерии, меня долгие годы спрашивали, как моя команда может продолжать функционировать, если я работаю себе в убыток. Нужно помнить, что раньше для участия в гонках не требовалось столько обслуживающего персонала и оборудования, как сейчас, а логистика не была такой огромной статьей расходов. Благодаря дополнительным инвестициям наших технических спонсоров можно было даже выйти в прибыль. Сейчас все очень изменилось. Технический прогресс идет быстрее, и инновации сменяют друг друга с невероятной скоростью. Сегодня ежегодные обязательства «скудерии», которая хочет достойно выглядеть на трассах, составляют десятизначные числа. При этом нужно понимать, что инвестиций от партнеров, стартовых премий и призовых за занятое место не хватит (ну разве что частично) для компенсации затрат на проектирование и сборку машин, на зарплату инженерам, механикам и пилотам, на перевозку болидов к месту проведения гонок, их ремонт, техобслуживани