— Ты всех поразила, — кивнул я. — И меня в том числе.
— Не ожидал, что я могу быть красивой?
— Ну, это-то я знал. Но французский, твои манеры… Да и внешний вид — я просто не ожидал тебя такой увидеть. Ты ведь от денег отказалась. Я поражен, если честно.
Кира вздохнула. Она немного успокаивалась, отпускала гнев.
— Я решила, что должна просто всех впечатлить. Рада, если у меня все-таки что-то получилось…
— Ты невероятная, — прошептал я.
— Спасибо, — Кира позволила себя обнять. — Давай уедем отсюда, а? Я помню, что у тебя завтра день рождения, но…
— А как же французский поцелуй на Эйфелевой башне и страстные парижские выходные?
— Прости, Исаев, ты красавчик, конечно, но под одной крышей с твоими родителями я не могу.
Я прижал ее к себе.
— Зачем под одной крышей с ними? Поехали в какой-нибудь крутой отель. Проведем завтра один прекрасный день в Париже без всяких токсичных личностей, а потом вернемся домой. А мои родители пусть делают все, что хотят. В конце концов, мне будет тридцать три года. Не тот возраст, когда надо держаться за мамину юбку. Согласна?
Кира посмотрела на меня так, словно впервые в жизни увидела. Во взгляде сверкал неподдельный интерес.
— Согласна, — наконец-то выдохнула она. — Париж так Париж, — и первой потянулась за обещанным французским поцелуем…
26
Пригород Киева встретил нас холодом и очередным витком бесконечной метели. Зима разыгралась не на шутку; коммунальщики, очевидно, уже проклинали и морозы, и то, что им придется разгребать постоянно сыпавший снег.
Было раннее утро; я уговорила Назара остановиться на ночь в небольшом отеле, и сейчас мы, не такие уж сонные и уставшие, могли нормально ориентироваться на дороге. Гололед никуда не делся. Чем бы ни занимались коммунальные службы, в своей деятельности они явно успешны не были. Машину постоянно уводило куда-то в сторону, и Исаев так крепко сжимал руль, что у него даже побелели костяшки пальцев.
Впрочем, вопреки ситуации на дороге, настроение и у него, и у меня было хорошее. Я любила зимнюю свежесть, мне нравилась погода за окном, да и возвращение домой радовало…
Даже если там меня не ждало там ничего хорошего.
Когда въехали в город, стало попроще. Назар расслабился и решительно отключил в конец надоевший ему навигатор, все еще пытавшийся выдавать своим не в меру бодрым голосом указания, где поворачивать.
— Я знаю Киев как свои пять пальцев, — довольно сообщил он мне. — Обойдусь и без этой пищалки.
Я выглянула в окно. Мои познания, конечно, были не такими, как у опытного водителя, но примерно распознать направление движения я не могла.
— Ты куда-то не туда едешь, — отметила я.
— Почему? Как раз туда.
— Ну, я надеялась, что ты подбросишь меня до дома, — я нахмурилась. — Или хотя бы высадишь где-нибудь в моем районе, а не в центре города.
О том, чтобы просить его поднять чемоданы на нужный этаж, и речи не шло, я не собиралась настолько наглеть. Но все-таки рассчитывала на слабый джентльменский порыв. Исаев же был далеко не таким плохим, как показалось мне при знакомстве. Разочаровываться в нем наново мне не хотелось.
Последние выходные, проведенные во Франции, больше напоминали сказку. Я чувствовала себя принцессой, которой приносят кофе в постель, водят по самым прекрасным местам огромного, безграничного Парижа… Но, возможно, Назар просто играл свою роль. Хотя, казалось бы, перед кем? Нас никто не знал, никто за нами не наблюдал, и мы дурачились, словно дети, наслаждались друг другом и не заботились ни о чем, кроме нашей любви.
— Ты ждешь, что я отвезу тебя в твой тараканий рай? — поинтересовался Исаев. — Ну, Кира… Ты достойна большего. Думаю, тебе больше не нужно жить в доме у тети Гали, или как там ее зовут. Все нормальные люди оттуда уже переехали.
— Это ты только что Алекса назвал нормальным человеком?
— Он меня, конечно, раздражает, но я вынужден признать: он довольно хорошо устроился в жизни и слабо тянет на роль тунеядца и алкоголика, — сдался Назар. — Хотя в его родовом древе черт ноги сломит, а семейка у него, мягко говоря… В общем, не о нем сейчас речь. Я тебя туда не повезу.
Я нахмурилась. Не повезет он! Тараканьего призрака, что ли, испугался? Так тетя Галя вроде травить их собиралась. Конечно, дезинсекционные работы эффективны, когда проводить их во всем доме, но я уже привыкла бороться. Это часть моей жизни.
Либо мама, либо тараканы. Вторые милее. По крайней мере, на нервы так не действуют. А визжать при их виде я разучилась быстро, как только впервые сорвала голос.
— Ну, прости, Назар, что оскорбила твои нежные чувства богача, — проворчала я, — но у меня другого дома нет. И деваться мне больше некуда. Так что, если не можешь совершить такой подвиг и подвезти даму к неприятному тебе дому, то высади меня хотя бы здесь! Дальше уже как-то доберусь… Это будет моя проблема.
— Я не собираюсь создавать тебе проблем.
— Ой! — отмахнулась я. — Наше общение с тобой всегда было одной сплошной проблемой, а не веселым беззаботным приключением… В любом случае, Назар, срок договора истек!
Я заметила, как дернулся у Исаева уголок губ. Он то ли хотел улыбнуться, то ли таким образом демонстрировал раздражение, это уже было мне неизвестно. Так или иначе, я не собиралась позволять себе и дальше жить в иллюзии. Вместо этого решительными ударами разбивала остатки прекрасных карпатско-французских фантазий.
А то сейчас расклеюсь, а потом еще в любви ему признаваться начну, мало ли, на какие откровения меня пробьет. И как это расхлебывать?
— Да, наш договор уже вроде как подошел к концу, — промолвил Назар.
— Ага. И я, помнится, выполнила все, что обещала. Даже донельзя впечатлила твоих родителей…
— И поссорила меня с ними. Впрочем… — Исаев вздохнул. — Очевидно, мы поссорились уже очень-очень давно. А ты, как лакмусовая бумажка, это проявила.
Я не стала спорить и возражать против статуса «бумажки», понимая, что Назару сейчас точно не до фигур речи. Впрочем, в данный момент меня все еще интересовала собственная судьба, а также судьба моих чемоданов. Пока они лежали в багажнике в машине, конечно, страшными не казались, но я ж это не доволоку! А после французского демарша с походом по местным бутикам я вряд ли наскребу наличку на такси. Не просить же у Исаева денег, в самом деле…
— Но, помимо договора, у нас еще были четырнадцать желаний, — продолжил Назар. — Из них ты с горем пополам выполнила только двенадцать.
— Я замечательно их выполнила!
— Не все, и я еще не проверял, живы ли Саня и Ксю после приготовленных тобой… Нами конфет, но не суть. В любом случае, осталось еще два. И одно из них я готов использовать прямо сейчас.
Назар выглядел так загадочно, что я не могла скрыть вспыхнувший во взгляде интерес. И что же он придумал, что так на меня смотрит.
— Я хочу, чтобы ты ко мне переехала.
Я удивленно уставилась на него.
— Что?
— Я хочу, чтобы ты ко мне переехала, — спокойно повторил Назар, слово в слово, как будто я жаловалась на тугоухость.
Нет, расслышала я все прекрасно, еще с первого раза! Но переварить так просто информацию не удавалось. То, что предлагал Исаев, звучало по меньшей мере дико! Я ждала, пока он скажет, что пошутил, что все это только что было несерьезно, однако он не спешил забирать свои слова назад, и мне оставалось лишь ждать, так сказать, продолжения.
Однако, Исаеву явно нечего было дополнить. Назар спокойно вел машину, следил за дорогой и выглядел так, будто все, что хотел, он уже успел мне высказать.
— Подожди-ка, — не удержалась я. — Ты хочешь сказать, что предлагаешь мне с тобой пожить? В самом деле?
— Да, — кивнул Назар. — В моей квартире. Не переживай, там много места и отличная двуспальная кровать…
— С которой ты перекувыркался с сотней любовниц, не так ли?
— Ну, не с сотней, — возразил Исаев. — На самом деле, я вообще не уверен, что хоть кого-либо привозил в свою квартиру. Думаю, ты будешь первой. Ну, уборщица или мой менеджер, притащившая бумажки на подпись, не считаются.
— Не считаются, если ты с ними не спал.
— Ты полагаешь, что я настолько не способен держать себя в руках? — мрачно уточнил Назар.
Я покосилась на него. Нет, в том, что у Назара была целая череда любовниц, я даже не сомневалась, но, возможно, ему не настолько хотелось экстрима в жизни, чтобы тащить в постель менеджера или кого-нибудь из обслуживающего персонала.
— Вообще-то, — важно проронил Исаев, — я против служебных романов!
— Я твоя подчиненная, между прочим. И по договору, и если ты все-таки вздумаешь уговорить Веру Сергеевну вернуть меня на прежнюю должность.
На самом деле, мне этого не хотелось. Во-первых, работать под руководством Веры Сергеевны — не ах какое приятное занятие, а во-вторых, я не желала оставаться должницей Назара. И его подчиненной тоже. В Карпатах или во Франции это казалось просто шуткой, а вот по возвращению в столицу вновь давило на голову.
— Что ж, я придумаю, как обойти этот момент, — подмигнул мне Исаев. — Но, Кирунь, мои слова остаются в силе. Я хочу, чтобы ты жила у меня.
— До каких пор?
— Ну как минимум пока ты моя невеста.
— Дня на три?
— Посмотрим, — уклончиво ответил Назар. — Так мы едем, да?
— А вариант «нет» рассматривается?
Он сделал вид, будто очень увлечен дорогой, но я не собиралась оставлять Назара в покое, пока он не даст мне нормальный ответ.
— Когда женщина говорит «нет», она имеет в виду «да», — наконец-то извлек откуда-то из глубин своей памяти Исаев эту старую, как мир, фразу.
— А если она говорит «да» или «не знаю»?
— То она говорит «да», — твердо ответил Назар. — Потому ты едешь ко мне, и это даже не обсуждается. Никакого тараканьего рая в твоей жизни больше не будет.
— Надо же, какие мы властные, — буркнула я.
Но на самом деле было приятно. Не знаю, почему, но мне действительно захотелось к нему переехать — хотя бы для того, чтобы не расставаться слишком надолго. Мы вроде как и